Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Профиль пользователя: Кадет Биглер

Личные данные
Записи в гостевых
Обсуждения
Присланные работы
По убыванию: гг., %, S ;   По возрастанию: гг., %, S

08.10.2002, Новые истории - основной выпуск

По диким степям Забайкалья

Это солдат в армии служит по принципу: «Масло съели - день прошел…».
А у офицера принципы совсем другие. Нет, конечно, «от зарплаты - до
зарплаты» или «от пьянки до похмелья» тоже со счетов сбрасывать нельзя,
но главный, основополагающий - «от проверки - до проверки». Потому что
сначала к проверке готовятся, потом - устраняют недостатки, выявленные
комиссией, потом готовятся к приезду комиссии, проверяющей уже
устранение выявленных предыдущей комиссией недостатков, потом…
Вся армия прикована к этому бесконечному колесу и, подобно ослу у
среднеазиатского колодца, уныло и безнадежно из года в год ходит по
кругу проверок.
Проверки бывают полугодовые, годовые, плановые, и внеплановые. Но самые
разрушительные по своим последствиям - комплексные проверки. Это когда
стадо полковников с разноцветными петлицами налетает на беззащитную
войсковую часть и начинает ее проверять. В извращенной форме. С особым
цинизмом.
А еще проверяющие очень любят пьянствовать на халяву. У командира выхода
нет: не будешь поить - поставят «удовл» и через месяц опять заявятся,
будешь поить - поставят «хорошо», но в своем штабе расскажут, дескать,
проверяли мы тут одних, поляну метнули - по люксу! Ну, у штабных
загораются глаза и самые предприимчивые начинают морщить репу: «А чего
мы у них еще не проверяли? Секретку вроде проверяли, моб. готовность -
тоже… О! Пожарную безопасность забыли! И вот, вся орава прыгает по
тачанкам и - все сначала.
Полковым, конечно, трудно, но и проверяющим тоже нелегко. Неопытный
проверяющий может нарыть такого, что потом не закопаешь и экскаватором,
а археологические раскопки продолжит уже военная прокуратура.
Опять же, если часть за две проверки подряд получит «отлично», то
командира положено представлять к ордену, который, ясное дело, никто не
даст. Словом, одна морока. Обычно председатель комиссии перед началом
проверки идет на прием в Самый Высокий Кабинет, где и получает указания:
как и что проверять, какую оценку можно поставить, а какую - ни-ни.
И вот, такая комиссия нагрянула в забытый богом мотострелецкий полк в
Забайкалье. Освященная годами процедура проверки плавно разматывается.
Строгая, но доброжелательная комиссия, стараясь не уронить себя в глазах
проверяемых чрезмерно ранним переходом к пьянке, заслушала командира,
провела строевой смотр, сбор по тревоге и теперь по всем канонам
военного искусства должна поступить команда на обед. По плану командира
полка обед должен плавно перерасти в культурное, а по отбытии
председателя комиссии, и в малокультурное мероприятие, но… председатель
молчит. Соблюдая субординацию, молчит и командир, молчат штабные. Члены
комиссии, как вороны на помойке, уныло роются в боевых документах,
потихоньку сглатывая голодную слюну.
Проверяющим откровенно скучно, проверяемые нервничают, все с отвращением
пьют какую-то сомнительную минеральную воду, вызывающую неудержимые
позывы на мочеиспускание. Все идет не так! Неужели сверху поступила
команда на оценку № 2?!
Самый молодой из проверяющих, только из Академии, вертит в руках схемы
управления огнем. Он защищал диплом по боевому применению самоходных
минометов «Нона», получил «отлично» и теперь ему хочется похвастаться
перед строевыми офицерами.
- Товарищ полковник, а у вас «Ноны» есть? - обращается он к командиру
полка.
Пожилой командир, который последние 15 лет читает только «Советский
спорт», о каких-то «Нонах» слышит впервые. Несколько секунд он
напряженно раздумывает, затем лицо его расплывается понимающей улыбкой:
- Ну-у, сейчас нет, но, это… вечером в городе ресторан откроется, так мы
их, того, обязательно приведем!

Кадет Биглер www.bigler.ru

+602
Обсудить

04.10.2002, Новые истории - основной выпуск

Военно-прикладная демография
(правдивая история)

Начальник штаба второй эскадрильи майор Гаркуша сидел в канцелярии
и рисовал чертей.
- Уже третья, - тоскливо думал он, старательно выводя на бумаге
завитушку чертячьего хвоста, - что же это такое, а? В первой эскадре -
нет такого, в третьей - тоже. А у нас, как полгода пройдет -
«здрасьте-пожалуйста». Пузо на нос - и в декрет. Что ж делать-то? Кому
сказать - засмеют. Вот, извольте видеть: «Прошу предоставить мне
декретный отпуск». НШ треснул кулаком по столу и обнаружил, что рисовал
чертей как раз на окаянном рапорте. Обругав нечистого, Гаркуша принялся
стирать ластиком неположенные картинки.
Начальника штаба можно было понять. Уход эскадрильской секретарши для
начальника штаба это катастрофа, мор, глад и семь казней египетских.
Несколько лет штаб находился под опекой Киры Петровны. Пожилая Кира
Петровна была женой летчика, всю жизнь промоталась с ним по гарнизонам,
эскадрильское хозяйство знала, пожалуй, не хуже комэска, во всяком
случае, ничего объяснять ей было не нужно, и Гаркуша с облегчением
свалил на нее всю бумажную карусель, оставив за собой общее руководство
работой штаба. Обнаглевшие технари в конце месяца иногда даже просили
Киру Петровну помочь с заполнением карточек учета неисправностей. И с
этой работой она справлялась без видимого напряжения. Штабные
подоконники были заставлены ухоженными цветами, на оклеенных обоями
стенах красовался набор портретов Вероники Кастро, Муслима Магомаева и
Софии Ротару, а на солдатской тумбочке всегда пыхтел электрический
самовар.
Но счастье не бывает вечным. Как-то в одночасье Кира Петровна стала
бабушкой, и с работой пришлось расстаться. Расстроенный прощанием
Гаркуша упустил из-под контроля кадровый вопрос, за что немедленно был
наказан новой секретаршей в виде странного существа лет 20 от роду, с
обесцвеченными волосами, тягучей речью и полным отсутствием зачатков
интеллекта. Существо не отвечало на телефонные звонки, потому что уши у
него были заняты плеером, постоянно теряло бумаги, печатало на
эскадрильской «Ятрани» с чудовищными ошибками и имело скверную привычку
забывать сладкие булки в ящике стола. Пронюхавшие об этом мыши сбежались
со всего гарнизона, по ночам устраивали в канцелярии отвязные оргии,
гадили в принтер и под конец перегрызли кабель тревожной сигнализации.
Когда существо заявило, что оно «типа залетело» и увольняется, Гаркуша с
облегчением подписал рапорт и неделю с омерзением выгребал из канцелярии
флакончики с засохшим лаком, растрепанные журнальчики с кроссвордами и
отклеивал от компьютерной клавиатуры липкие картинки, которые существо
добывало из упаковок жвачки. Он еще не знал, что его ждет.
Вторая секретарша была унылой теткой, повернутой на религии. Гаркуша
нашел ее в поселке соседней птицефабрики. Она непрерывно постилась, при
каждом матерном слове, оплошкой произнесенным кем-то из офицеров,
осеняла себя крестным знамением и бормотала «Спаси Христос!». Даже в
самую сильную жару она не снимала туго повязанный белый платок, отчего
смахивала на чеченку - снайпершу.
Как и у предыдущей секретарши, руки у нее росли из задницы, и бардак в
штабе стал принимать какие-то угрожающие, запредельные масштабы. К
всеобщему изумлению, «христова невеста» тоже не сумела соблюсти девичью
честь и тихо отчалила из канцелярии в неизвестном направлении.
- На птицефабрике родилась и мозги куриные! - подвел итог ее
деятельности комэск. Он не отличался религиозностью.
К поискам очередной секретарши НШ подошел со всей ответственностью.
Неделю он мотался по окрестным поселкам и, наконец, привел в штаб
очередное приобретение. Сказать, что новая секретарша была
несимпатичной, означало сделать ей комплимент, равнозначный предложению
руки и сердца. Она была чудовищно, невероятно страшной и напоминала
молодую Бабу-Ягу. В штабе ее тут же прозвали Квазимодкой. Правда,
Квазимодка сносно печатала на машинке и со второго-третьего раза,
бывало, могла уяснить поставленную задачу.
Гаркуша потирал руки:
- Ну, уж на эту ни у кого не встанет!
- А если встанет? - хмыкнул осторожный комэск.
- Найду этого осеменителя и заставлю жениться!
Глядя на новое приобретение, уныло тыкавшее пальцем в компьютер, Гаркуша
надеялся, что штаб в полной безопасности. Но…
Да что же это делается, граждане?! - взвыл НШ, перечитав рапорт. - Найду
гада! Он у меня еще пожалеет, как в секретарш концом тыкать!
Комсомольская свадьба им у меня обеспечена!
Вызванная на допрос Квазимодка особенно не отпиралась и на прямой
вопрос: «Кто отец ребенка? » спокойно назвала фамилию. От неожиданности
Гаркуша рухнул на офисный стул и покатился к выходу из канцелярии.
Квазимодка следила за ним рыбьим взглядом, в котором парадоксально тлела
искра материнства.
План НШ рухнул, вздымая тучи едкой пыли. Заставить жениться на
Квазимодке техника самолета старшего прапорщика Полухина не было никакой
возможности, потому что он уже был женат и имел двоих детей…

Кадет Биглер www.bigler.ru

+624
Обсудить

23.09.2002, Новые истории - основной выпуск

Драма на полетах

Великий русский драматург Денис Фонвизин давал персонажам своих пьес
такие фамилии, чтобы неискушенному читателю сразу было ясно, с кем он
имеет дело. Тарас Скотинин, например, был отпетым мерзавцем, а госпожа
Простакова - редкостной дурой.
Когда замполитом нашего батальона назначили капитана Дурнева, народ
сначала не придал этой своеобразной и красноречивой фамилии значения.
А зря.
Капитан Дурнев был дураком совершенным, законченным и своей
фантастической глупостью вызывал у офицеров некое извращенное уважение.
Обращались с ним так, как ведут себя родители юного дауна: стараются,
чтобы и занят был и головку не перетрудил, ну, а если, к примеру, лужу
на ковре сделает и начнет в ней кораблики пускать - умиляются: наш-то
Васенька, как царь Петр на Плещеевом озере…
Поздним майским вечером я сидел в недостроенной беседке на точке. Полеты
закончились, основные средства я выключил, только посадочный
радиовысотомер продолжал отбивать поклоны. «Ну чего аппарат гоняют,
перелетчика, что ли какого ждут? - лениво подумал я, - ведь прямо на
дорогу светит, опять деревенские будут жаловаться, что у них герань на
окнах вянет и коровы не доятся. »
Жалобы сельчан в общем-то были справедливы, мегаваттный передатчик
молотил так, что неоновая лампочка в руке мерцала опасным оранжевым
светом, а стрелки у выключенных приборов таинственным образом
отклонялись от нулевой риски… Вдобавок, посадочный курс и направление
ветра на аэродроме почти всегда были такими, что высотомер извергал
трехсантиметровые мегаватты на соседнюю дорогу и деревню за дорогой.
Делегация аборигенов ходила к командиру дивизии с просьбой отодвинуть
полосу, но командир вежливо заметил, что гораздо дешевле будет
отодвинуть деревню или, в качестве паллиатива, накрыть ее заземленной
сеткой.
После дневного грохота реактивных турбин на точке было необыкновенно
тихо, слышно было, как на соседнем болотце яростно орали сексуально
озабоченные лягушки, да временами с низким гудением пролетал толстый
майский жук.
Небо было усыпано яркими весенними разноцветными звездами. Звезды иногда
подмигивали, от этого казалось, что смотришь на громадный индикатор
кругового обзора, на котором не хватает только масштабной сетки…
Солдаты дежурной смены тоже собрались в беседке, никто не курил и не
разговаривал - после шумных и прокуренных аппаратных возвращаться в
душный домик никому не хотелось.
- Ну что, мужики, - начал я, поднимаясь, - пора спать, завтра первая
смена - наша…
- Трщ старший лейтенант, - затараторил вдруг дальномерщик Васька Манкуш,
- вроде едет кто-то!
Я обернулся. На дороге шатались столбы от фар дальнего света, но машины
видно не было.
- Чего-то быстро, это по нашей-то дороге! - удивился кто-то из солдат.
Дорога к нашей точке не ремонтировалась, наверное, с тех пор, как от
Москвы отогнали немцев. Казалось, что ее долго и педантично бомбили. Без
особого риска к нам проехать можно было только на КРАЗе.
Внезапно к калитке подлетел УАЗик, из него стремительно
катапультировался Дурнев и, оттолкнув патрульного, гигантскими прыжками
понесся к домику дежурной смены. Он был похож на громадного
взбесившегося кенгуру в фуражке.
Я поднялся навстречу.
- Товарищ капитан! За время моего дежурства происшествий не слу…
- Как не случилось?! Меня сейчас обстреляли!!!
- Кто?
- Не знаю! - взвизгнул капитан. Зубы у него стучали.
- Может, вы на стоянку заехали? Она уже под охраной…
- Нет! Я ехал по дороге, к вам, а тут - очередь!!!
- У меня на точке оружия нет… У патрульного - штык-нож, ну, у меня
пистолет…
Некурящий замполит рухнул на лавочку и попросил закурить, я дал ему
сигарету. Страдалец долго пытался попасть в огонек зажигалки, у него
тряслись и руки и губы. «Не обосрался бы он у меня в новой беседке» -
подумал я про себя, а вслух сказал: «Я пойду машину вашу гляну». В
предвкушении интересного зрелища за мной потянулись солдаты.
За калиткой стоял командирский УАЗик. Знакомый сержант-водитель лежал
животом на капоте и дико ржал, дрыгая ногами. Никаких пробоин ни на
лобовом стекле, ни на радиаторе, естественно, не было.
- Ты чего учудил? - спросил я. - Пассажира твоего чуть Кондрат не обнял.
Кто стрелял-то?
- Жуки! - выдавил сержант и вновь рухнул на капот.
- Какие жуки?! Вы что с замполитом - клея нанюхались?
- Майские, трщ старший лейтенант, - объяснил водила, вытирая ветошью
слезы. Сейчас им самое время вылетать, а они как под высотомер ваш
попадают, сразу дохнут, ну и стучат по кабине, они ж большие… А трщ
капитан, когда стук-то услышал, на полик упал и как закричит: «Гони,
пропадем! »
- А ты?
- А чего я, - усмехнулся водитель - погнал…

Кадет Биглер www.bigler.ru

+1297
Обсудить

02.09.2002, Новые истории - основной выпуск

Репетиция оркестра

Плац.
На плацу - трибуна. На трибуне - командир мотострелецкой дивизии по
кличке Кинг-Конг проводит репетицию ноябрьского парада.. Комдив похож на
громадную обезьяну из-за аномально длинных рук, привычки сутулиться и
бешеного характера. Красный околыш генеральской фуражки гармонично
перекликается с бордовой после трехдневной пьянки рожей военачальника.
Перед трибуной военный оркестр извлекает из своих инструментов хамские
звуки. Оркестр - типичный «жмурсостав», набивший руку на проводах в
последний путь гарнизонных пенсионеров и поэтому даже военный марш
приобретает в их исполнении какой-то загробный оттенок.
Некоторое время генерал, насупившись, слушает музыкантов, а затем
поворачивает к себе микрофон:
- Что вы там хрипите, как старый унитаз? - гремят мощные динамики по
сторонам трибуны.
Комдив ко всем обращается исключительно на «ты», поэтому обращенное к
оркестру «вы» истекает ядом.
Оркестр без команды замолкает, издав напоследок придушенный писк флейты.
Дирижер, старший прапорщик, мелкой рысью мчится к трибуне.
- Это не оркестр военной музыки, а стадо кастрированных ишаков! - бушует
Кинг-Конг, - сплошные, ети его мать, рев и блеяние!
- Товарищ генерал, - лебезит дирижер, - состав у нас неполный, оттого и
звучание такое…
- «Битлов» всего четверо было, а как играли! - резонно возражает комдив
и, подумав, подводит итог репетиции:
- Три часа строевой подготовки!
Кадет Биглер www.bigler.ru

+436
Обсудить

17.08.2002, Новые истории - основной выпуск

Опасная инспекция
В советские еще времена мы на пару с американцами сокращали что-то
очень стратегическое и наступательное: то ли ракеты, то ли шахты,
а может, ракеты вместе с шахтами - не важно. А важно то, что процесс
сокращения у нас контролировали янки, а мы, соответственно, у них.
И вот, с очередной инспекцией в ракетную часть прибыли американцы.
Прибыли-то они к ракетчикам, а «Геркулес» их сел на ближайшем аэродроме
Дальней авиации. С аэродрома они уехали на автобусе, посмотрели что
надо, а перед отлетом по плану был обед.
Кормить супостата решили в летно-технической столовой, благо у дальников
всегда готовили отменно, ну, и задача продслужбе была поставлена
заблаговременно. Кроме того, везти американцев в гарнизон компетентные
товарищи не рекомендовали, опасаясь, видимо, что хитроумный вероятный
противник по репертуару кинофильмов в доме офицеров сумеет вычислить
урожай зерновых в Вологодской области. Летно-техническая столовая была
очень удачно расположена рядом с летным полем.
Американцев встретили тщательно отобранные официантки в коротких деловых
юбках и, почему-то, в кокошниках.
Расселись, съели закуску, официантки стали обносить столики супом.
Внезапно американцы заметили, что русские летчики молча встают, держа в
руках тарелки. За их столиком возникла тихая мгновенная паника. Перед
отлетом к русским их, конечно, тщательно инструктировали, однако о таком
странном обычае не рассказывали. Старший могучим усилием мысли постиг,
что это, наверное, какой-то обряд в память погибших пилотов и подал знак
своим. Вежливые американцы встали, держа в руках тарелки.
Внезапно столовая наполнилась ревом и грохотом. Зашатались стены и пол,
задребезжала посуда. Это взлетал Ту-22.
Когда до американцев дошло, в чем причина такого странного поведения
русских, они опять переглянулись, с облегченным видом поставили тарелки
на стол, собираясь сеть, и… жестоко обломались. Потому что в этом полку
бомбардировщики всегда взлетали ПАРАМИ.
Кадет Биглер www.bigler.ru

+2383
Обсудить

20.05.2002, Новые истории - основной выпуск

Спасти рядового Курбанова

Бывают солдаты, которых не замечаешь. И лицо у него обычное, и фамилия
какая-нибудь совсем не запоминающаяся, никаких подвигов за ним не числится;
отслужил солдат два года, уволился, а на следующий день про него забыли.
А бывает наоборот.
Рядовой Курбанов был узбеком. Окончил 10 классов, вполне сносно говорил
по-русски, довольно быстро научился есть свиную тушенку и пользоваться
нехорошими русскими же словами, но была у него одна проблема. Курбанов
абсолютно не переносил холода. Летом, на учениях, когда весь личный
состав умирал от жары, узбекский воин работал за троих, он был как змея:
чем жарче, тем лучше! Но стоило только начаться сереньким промозглым
подмосковным дождям, стоило только на лужах появиться первой ледяной
корочке, а на антеннах локаторов пушистому инею, Курбанов впадал в
безысходную депрессию и какой-то фантастически упорный, неизлечимый
насморк. Никакие медикаменты на него не действовали. Жаль было парня, но
что сделаешь?
Однажды зимней ночью я вышел из домика дежурной смены РЛС, чтобы решить
мелкие, но неотложные житейские проблемы, ну, и заодно, проверить
патрульного.
Был легкий морозец, только что выпал снег, небо было усеяно зелеными
точками звезд и оттого походило на индикатор кругового обзора РЛС. На
вышке эскадрильской стоянки часовой баловался с прожектором и снег
переливался разноцветными огоньками, как хрустальная люстра. Где-то
далеко стучал дизель.
Внезапно я осознал, что на этой рождественской открытке недостает такой
существенной детали пейзажа, как патрульного. Я огляделся. Куда же это
он делся? Может, обошел домик с другой стороны и через окно в ленкомнате
смотрит телевизор? Нет. Может, зашел за дизельную? И там нет. И тут я
заметил еще кое-что. На свежем снегу не было следов. Вообще никаких.
Значит, солдат пропал давно. Тут мне стало худо. В те годы о
дезертирстве из армии никто и не слыхал, о существовании терроризма мы
знали исключительно из программы «Международная панорама», поэтому
исчезновение солдата с оружием могло означать только одно: напали,
убили, забрали автомат! Я метнулся в домик: «Кто в патруле?! »- «Рядовой
Курбанов…» Я так и сел.
Хорошо, попробуем рассуждать логически: украли бойца - допустим. Но куда
делся Агдам? Украсть его решительно невозможно, в конце концов, не
самоубийцы же нападавшие?!
Агдамом звали громадного кобеля неизвестной породы, который жил на
точке. Это было мощное, угрюмое и злобное животное, к тому же,
невероятно похотливое, на аэродроме сложилась целая популяция его
потомков от различных мамаш, от дворняги до непонятно как попавшего сюда
бассета. Агдам ненавидел офицеров, вернее, чужих офицеров. Своих он даже
по-своему любил, а вот на чужих бросался молча, без объявления войны,
валил на землю и пытался загрызть. Такого уникального результата солдаты
добились всего за месяц, ежедневно тыкая псу в морду старой офицерской
фуражкой. Командир несколько раз грозился пристрелить бешеную тварь,
однако Агдам охранял позицию лучше любого часового, так как местные не
понаслышке знали о его боевых свойствах.
Ночью Агдам всегда патрулировал точку вместе с солдатами, а теперь исчез
вместе с рядовым Курбановым.
Машинально я побрел к будке Агдама. Солдаты сколотили ему из добротной
военной тары настоящий утепленный дворец, в котором поместился бы,
наверное, медведь. Днем Агдам в нем отсыпался, сидя на цепи.
Я заглянул в будку. Там темнело что-то мохнатое. Луч фонарика осветил
Агдама. Он тихо и выразительно зарычал, задрав верхнюю губу. Под лапами
у пса лежал… АКМ! - Сожрал он Курбаныча, что ли?! - в панике подумал я.
- А где же недоеденное? Сапоги… шапку он бы вряд ли стал бы есть, и
вообще, не мог же он сожрать ЦЕЛОГО солдата?
Я повел фонариком. Под мохнатым боком пса, уютно свернувшись калачиком,
спал согревшийся Курбанов. Агдам охранял его сон.
Кадет Биглер www.bigler.ru

+723
Обсудить

13.05.2002, Новые истории - основной выпуск

Вампир и Бабища
(неприличная история)

Внезапно Родина потребовала от капитана Воробьева подвига. Во главе роты
курсантов Академии он был брошен в битву за урожай.
Битва разгорелась на полях подмосковного колхоза «Победа». Несмотря на
воинственное название, колхозники терпели от природы поражение за
поражением, отступая по всем фронтам и бросая на поле боя искореженную
сельскохозяйственную технику и невесть каким чудом выросший урожай.
Борьбу пришлось вести на двух фронтах: на зернотоке и уборке картофеля.
История военного искусства учит, что войну на два фронта выиграть
невозможно. Курсанты, однако, мужественно боролись, несмотря на то, что
ангина, простатит и отравление некачественными спиртсодержащими
напитками неукоснительно собирали свою дань.
Вообще-то в колхозе была еще и птицеферма, но курсантов туда не пускали
из-за запаха, гарантированно валившего с ног нетренированного
горожанина. Куры на ферме аккуратно дохли, поэтому курсантский рацион
состоял в основном из продуктов переработки куриных трупиков. На первое
была куриная лапша, на второе - жареные или вареные куры. Салат по
выходным и праздничным дням был тоже с курятиной. Ходили слухи, что
отмороженные колхозные повара изобрели способ варить компот на куриных
ножках.
На зернотоке распоряжался маленький, поросший серой шерстью и оттого
очень похожий на домового мужичок. Звали его дядя Саша. Как и
большинство колхозников, дядя Саша был тихим хроником. С годами он
перестал экспериментировать, раз и навсегда остановившись на одеколоне,
который ласково называл «резьбовое». С утра дядя Саша потерянно бродил
по току, повторяя в зависимости от технологического момента «Мятите,
хлопцы, мятите» или «Грябите, хлопцы, грябите». В 10 часов открывался
аптечный киоск и он на правах эксклюзивного клиента покупал флакон
одеколона без очереди. За то, что дядя Саша умудрялся высасывать
одеколон прямо из флакона, а также за то, что во рту у него осталось
всего 2 передних зуба, он получил кличку «Вампир».
Картофельный фронт возглавляла злобная тетка неопределенного возраста
и чудовищных размеров типа «Мечта Зураба Церетели». Казалось, вся она
была отлита из серого пористого чугуна. Курсанты сразу прозвали ее Бабищей.
Каждое утро Бабища беззастенчиво вваливалась в барак, включала свет и
орала: «Рота, подъем! » Два дня ее с удивлением терпели, однако на
третий день она успела только вякнуть «Рота…», как попала под кинжальный
обстрел солдатскими сапогами. С тех пор Бабища изменила тактику. Утром
она осторожно открывала дверь, из коридора просовывала руку, на ощупь
включала свет и орала «Рота, подъем!», не входя в спальное помещение.
Со всей остротой встал вопрос, как взнуздать злобную бабу? За
дополнительной информацией решили обратиться к Вампиру, соблазнив его
хорошими сигаретами.
- На зернотоке курить нельзя, - наставительно заметил Вампир, смачно
затягиваясь халявной «Явой», - полыхнет - хрен потушишь.
Помолчали. Наконец, погасив сигарету, старшина роты приступил к
главному:
- Слышь, дядь Саш, а чего это бабища наша картофельная злобная такая?
Как эта… Гингема!
- Ну, дык,- хмыкнул Вампир,- дело ясное, мужик ейный от нее еще прошлым
летом сбежал, так что она, почитай, уж год живого х#я не видала, а когда
баба долго не#баная ходит, она кого хошь загрызть может…
- Х#я, говоришь, не видела, - задумался старшина, - а что, это мысль!
Подлегаев где?
- Здесь я, товарищ сержант.
- Это у тебя шкворень, как у жеребца под Юрием Долгоруким? Вечером после
отбоя ко мне в каптерку! Будем приводить Бабищу к нормальному бою.
***
На следующее утро офицеров вышвырнуло из коек истошным воплем.
Бабища стояла в коридоре, прислоняясь к стене и голосила, не переводя
дыхания. Казалось, что к ней подключили магистраль сжатого воздуха. В
руке у нее было что-то зажато.
- Лидия Федоровна, что с вами? - испуганно спросил Воробьев.
- Я… утром… свет включить, - давясь рыданиями, проблеяла Бабища, - а
там… на выключателе во-о-от э-э-т-о-о!
Воробьев опустил взгляд и оторопел. В руке Бабищи был зажат мужской член
с яйцами устрашающих размеров. Приглядевшись, Воробьев понял, что член
был все-таки не настоящий, а вырезан из здоровенной картофелины. За ночь
картофелина посинела, поэтому холодное и скользкое творение неизвестного
скульптора приобрело пугающее правдоподобие…
Кадет Биглер

+1104
Обсудить

22.04.2002, Новые истории - основной выпуск

Achtung, Partisanen!

- Ну почему я, товарищ полковник?!
- А кто? - искренне удивился начальник штаба,- Начхим был в прошлом
году.
Да, действительно… Все знают, что в авиационном полку в мирное время два
безработных: химик и инженер по радиоэлектронной борьбе. Химик был в
прошлом году…
- Давай, иди к мобисту, личные дела уже пришли, и потом, чего ты так
расстраиваешься, две недели всего!
Мобист сидел за столом, обхватив голову руками. Перед ним горой были
навалены личные дела офицеров запаса.
- Вот! - горько произнес он и открыл наугад картонную папку, -
музыкальный критик! Папка полетела на стол. - Артист цирка! У нас своих
клоунов мало! Врач ветеринарный. Трейдер! Что это за бл#дь такая -
трейдер, скажи ты мне, а?! Я не знал.
Каждый год повторялась одна и та же история. По плану мобилизационной
работы мы должны были проводить сборы офицеров запаса, приписанных к
нашей части. Однако военкоматы с упрямством, которому позавидовало бы
стадо матерых ишаков, каждый год облегчали себе задачу, призывая на
сборы не тех, кого надо, а тех, кого удалось отловить, кому было лень
доставать медицинские справки или скорбных на голову экстремалов,
фанатов «Зарницы». Два дня ушло на создание программы учебных сборов,
ругань с вещевиками и прочие захватывающие мероприятия, а в понедельник
мы с мобистом на КПП встречали автобусы с партизанами.
По замыслу командования, тыловики должны были развернуть ППЛС - пункт
приема личного состава. Представлял он собой анфиладу палаток, с одной
стороны которой должно входить дикое и неотесанное гражданское лицо, а с
другой выходить полноценный воин, переодетый, постриженный, со всеми
необходимыми прививками, «с Лениным в башке и с наганом в руке»,
радующий своей формой и содержанием командиров и начальников всех
степеней.
Тыловики, однако, решили по-своему. Прививок на две недели решили не
делать, табельное оружие, даже без патронов, выдавать побоялись, а
парикмахер из КБО по понедельникам работать не мог по чисто техническим
причинам. Поэтому работа ППЛС ограничилась переодеванием наших партизан
в х/б образца 1943 г. Как известно, в армии существует только два
размера формы одежды: очень большой и очень маленький, всякие там XL не
прижились, поэтому наши воины, надев слежавшиеся пилотки, косоворотки и
«кривые штаны» мгновенно превратились в клонов Ивана Чонкина.
Лысые, усатые, бородатые партизаны расползлись по гарнизону, пугая своим
диким видом мирное население.
Продавать водку в те годы в военных городках запрещалось, однако суровые
напитки, вроде «Белого крепкого» или «Золотой осени», которую в народе
называли «Слезы Мичурина» на прилавках имелись в изобилии.
Один мой приятель, помнится, все возмущался: «Д`Артаньян заказал дюжину
шампанского! » «Эка невидаль! - попробовал бы он дюжину портвейна
заказать, заблевали бы весь Париж…»
Через три дня меня вызвал начальник штаба.
- Днем иду по гарнизону, а навстречу этот твой, партизан: борода
веником, пузо на ремне, а руке сетка с бутылками «партейного». И честь
не отдал!!!
- А вы бы с ними не связывались, товарищ полковник. А то, например, если
бы вы у них вздумали бутылки отнять, еще и побили бы…
НШ задумался.
- Так. Ну-ка, майор, какого солдата можно назвать хорошим?
- Зае#банного, товарищ полковник! - радостно доложил я, вспомнив я курс
военной педагогики.
- Правильно! Поэтому проведешь с ними тактическое занятие на местности в
индивидуальных средствах защиты. Чтоб у них мысль была потом только
одна: спать!
На следующее утро полусонное и отчаянно зевающее воинство отправилось в
поле. Разобрали автоматы. Самые глупые схватили ручные пулеметы, не
сообразив, что с ними придется бежать. Начали надевать ОЗК. Рота
быстренько превратилась в скопище угрюмых монстров.
Я наскоро поставил задачу, указал ориентиры, которых на самом деле было
совершенно не видно из-за густого тумана, и скомандовал «Вперед! »
- Ура! - дружно хрюкнуло в противогазы воинство и с тяжелым топотом
ломанулось в туман.
Собирать партизан я решил с другой стороны поля. Рядом какой-то мужик на
экскаваторе мирно копал траншею. Внезапно из тумана рядом с ним
вынырнула троица в комбинезонах грязно - зеленого цвета с ручными
пулеметами. Один из них постучал прикладом в кабину. Экскаваторщик
обернулся и обомлел.
Стучавший стянул противогаз и с противным иностранным акцентом спросил:
- Эй, мьюжикк! Do you speak English? До Москвы далеко?
Кадет Биглер www.bigler.ru

+2099
Обсудить

15.04.2002, Новые истории - основной выпуск

Пять или шесть?

Каждый человек талантлив по-своему: один решает в уме криволинейные
интегралы, другой открывает зубами пивные бутылки, третий на 15-й минуте
знакомства способен затащить в постель практически любую женщину... У
неразлучных прапорщиков из батальона связи талант был один на двоих.
Стоило только где-нибудь кому-нибудь в пределах гар-низона открыть
бутылку, как через пять минут в дверях показывалась умильная рожа одного
из прапоров, а вскоре подтягивался и второй. Это называлось «Чип и Дейл
спешат на помощь». Их чутье на халявную выпивку не укладывалось в рамки
современной позитивистской науки, однако срабатывало в десяти случаях из
десяти. Инженер по радио как-то выска-зал идею, что прапора ощущают
флуктуацию электромагнитного поля, неизбежно возникающую при открывании
бутылки. Для чистоты эксперимента инженеры укрылись в камере
биологической защиты, которая использовалась для проверки спецаппаратуры
и была наглухо экранирована. Не помогло. Ровно через пять минут после
экспериментального откупоривания в дверь поскреблись. После этого
бесполезную борьбу с нахлебниками прекратили, перед очередным
употреблением просто планируя два резервных стакана.
Звали прапоров Мокров и Петя. Петя был румяным, кругленьким и очень
жизнерадостным, а Мокров, наоборот, тощим, сутулым и мрачным. Он страдал
геморроем, отчего на лице у него застыло выражение брюзгливого
недовольства. При ходьбе Мокров сильно сутулился, глядел всегда
исподлобья и вообще напоминал германского шпиона из предвоенных
советских кинофильмов.
Однажды в полку проводили тактическое занятие по охране и обороне
аэродрома. Рота почетного караула лихо нападала на ЗКП, а рота охраны не
менее лихо отражала нападение. Управление полка, забравшись на крышу
командного пункта, увлеченно наблюдала за редким зрелищем. Радист
нападающих зацепился антенной за колючую проволоку, второй солдат взялся
ее резать. Увидев это, обороняющиеся с криком: «Суки! Кто потом будет
колючку чинить?! » бросились в контратаку. Неизвестно как попавший сюда
Мокров хмуро наблюдал за происходящим. Петя потихоньку подошел к
командиру и прошептал:
- Товарищ полковник, скажите, чтоб за Мокровым приглядывали, а то еще
переметнется...
Но однажды дружбе собутыльников пришел конец. Внезапно в штабном
коридоре раздались матерные вопли, послышался звук удара, и в инженерный
отдел бомбой влетел Петя, прикрывая ладонью быстро запухающий глаз.
Выяснилось, что предыдущим вечером Мокров и Петя мирно отмечали
окончание рабочего дня и по какому-то прихотливому случаю заспорили о
том, сколько Звезд Героя у Дорогого Леонида Ильича. Мокров утверждал,
что пять, Петя склонялся к шести. Поспорили на бутылку. Решено было
утром придти в штаб и посчитать Звезды на портрете, который тогда висел,
почитай, в каждом служебном кабинете.
Утром похмельный Мокров заявился в канцелярию, где его уже ждал сияющий
Петя. Он предъявил портрет Верховного, на котором отчетливо были видны
шесть звезд. Делать нечего, Мокров со вздохом отсчитал деньги и поплелся
к себе на БП. В его комнате висел точно такой же портрет. Прапор злобно
покосился на Ильича, плюнул, но вдруг насторожился. Что-то было не так.
Приставив к стене стул, Мокров подобрался к портрету и начал его
подслеповато разглядывать. У Вождя было 4 Звезды! Как же так?! Мокров
снял раму со стены, подтащил к окну и тут ему открылась суровая правда.
Хитрый Петя рано утром вырезал недостающую Звезду с его портрета
Брежнева и приклеил на свой...
Кадет Биглер www.bigler.ru

+1512
Обсудить

08.04.2002, Новые истории - основной выпуск

Боевой фристайл
«За персидскими же всадниками обыкновенно бежали пешие воины, держась за
хвосты лошадей. Так они пробегали большие расстояния, удивляя тем
лидийцев. »
вроде бы из Геродота

Утром за завтраком начфиз полка ВДВ сообщил жене:
- Сегодня еду встречать комиссию из Москвы, домой приду поздно.
- Ты уж, Васенька, постарайся пить поменьше, - заволновалась жена, -
помнишь, как тебе в прошлый раз нехорошо было?
- Постараюсь, - горько ответил начфиз и поднялся из-за стола.
Как заведено в любой уважающей себя части, начфиз десантников отвечал за
спецсауну, поэтому культурная (в военном понимании) программа
проверяющих в буквальном смысле ложилась на его плечи, и ему не раз
приходилось выволакивать из предбанника практически бездыханных
командиров и начальников всех степеней.
Обычно комиссии из верхних штабов встречал сам командир, но в этот раз
ответственное мероприятие было возложено непосредственно на начфиза, из
чего он сделал вывод, что, либо едут проверять физподготовку полка, либо
комиссия какая-нибудь незначительная, вроде котлонадзора или ВАИ.
На практике, однако, вышло по-другому.
После того, как схлынула толпа пассажиров с московского поезда, на
перроне осталась странная компания: бомжеватые граждане с
киноаппаратурой в облезлых кофрах и полковник-пехотинец с вдохновенным
лицом идиота. И вещи у них были странные - мотки веревок и деревянные
рукоятки, наподобие деревенских коромысел.
Вскоре выяснилась страшная правда. Полковник был изобретателем. Светоч
военной науки разрабатывал способ буксировки солдат на поле боя. По его
замыслу, если солдат поставить на лыжи, дать им в руки веревку, веревку
привязать, например, к танку, а танк пустить на поле боя, то
ошеломленному противнику останется только одно: сдаться. Полковничья
диссертация была практически готова, но нужен был эксперимент.
На следующее утро эксперимент не состоялся по техническим причинам:
после посещения сауны съемочная группа, не привыкшая к десантному
гостеприимству, не смогла выйти из состояния нирваны. Непьющий
изобретатель отпаивал их кефиром.
Наконец вышли в поле. Бойцам выдали стандартные военные дровяные лыжи с
мягкими креплениями, подогнали БМД, к корме привязали две веревки с
перекладинами, после чего полковник подошел к строю. В пламенной
получасовой речи он обрисовал важность эксперимента для укрепления
обороноспособности государства, отметил, что буксировка лыжников на поле
боя - наш асимметричный ответ наглым проискам НАТО, а в заключение
сказал, что эксперимент снимают на кинопленку и, может быть, покажут в
программе «Служу Советскому Союзу! ».
В свою очередь, начфиз отвел в сторонку механика-водителя и предъявил
ему увесистый кулак:
- Устроишь автогонки - до дембеля будешь гальюны драить...
Механец ухмыльнулся.
БМД потихоньку двинулась.
Поначалу все шло хорошо, бойцы с гиканьем резво катились на лыжах,
однако, вскоре в идее обнаружился изъян. Как ни странно, местность не
была идеально ровной, на ней попадались канавы, бугры и полузасыпанные
снегом пни. Головные лыжники пытались их объехать, не бросая веревки,
из-за чего она начала опасно раскачиваться, увлекая за собой остальных.
Через пару минут научный эксперимент превратился в смесь цирковой
эквилибристики с клоунадой: стремясь объехать препятствия, бойцы
скакали, как обезьяны, совершая немыслимые пируэты, один потерял лыжи,
но, не желая сдаваться, веревки не бросил и несся за БМД гигантскими
скачками, вздымая тучи снега. Зрители одобрительно матерились.
Начфиз с замиранием сердца следил, как БМД входит в поворот. Проклятый
механик все-таки слихачил и развернул БМД-шку практически на месте. В
строгом соответствии с законами физики лыжников вынесло вперед и они
исчезли в облаках снежной пыли. Проклиная дурака-изобретателя, начфиз
побежал на финиш. Второй заплыв решили не проводить.
Вечером съемочная группа уехала, а через месяц на имя начфиза пришел
автореферат диссертации с дарственной надписью. Пролистав брошюру, он
плюнул, аккуратно содрал с научного труда обложку и собственноручно
повесил его в гальюне разведроты.
Кадет Биглер www.bigler.ru

+1291
Обсудить

01.04.2002, Новые истории - основной выпуск

Не судьба
Начальник Академии генерал-полковник Н* получил директиву Главпура.
Невзрачная бумажка, отпечатанная на серой, оберточной бумаге,
производила странное впечатление. В типографии даже не удосужились
разрезать страницы, и брошюру надо было читать, развернув ее в один
лист. Страницы в этом полиграфическом шедевре шли, как водится, не по
порядку, поэтому генерал, с трудом отыскав следующую страницу, успевал
забыть содержание предыдущей.
Директива громыхала сталью: “Вести бескомпромиссную борьбу с пьянством и
алкоголизмом… до конца месяца доложить списки офицеров, склонных к
употреблению… развернуть широкую пропагандистскую кампанию…”. Генерал
матерно выругался в селектор и вызвал начальника политотдела.
На следующий день в актовом зале собрали профессорско-преподавательский
состав Академии. Начальник зачитал Директиву. Ее содержимое
возмутительно диссонировало с лицом генерала, который, как всем было
хорошо известно, пришел на Академию с должности Командующего округом и
был, что называется, “не любитель”.
- И еще, товарищи офицеры, - хрипел генерал, - есть информация, что
некоторые преподаватели после окончания служебного времени употребляют
прямо на территории кафедры! Прекратить! А чтоб было неповадно, после
окончания рабочего дня приказываю в Академии отключать электроснабжение!
Начались репрессии. Свежеиспеченные кандидаты и доктора военных наук
организовывали банкеты в глубокой тайне и, подобно франкмасонам,
обменивались в коридорах многозначительными взглядами и перебрасывались
записками. Обсуждать вслух запретную тему боялись. Получение очередных
воинских званий превратилось в унылую процедуру, которая никого не
радовала.
Постепенно, однако, о грозной директиве стали забывать, тем более, что
несколько раз все желающие видели начальника Академии в состоянии
глубокой алкогольной задумчивости.
Однажды зимним вечером генерал собрался домой. Выйдя на улицу, он
хозяйским взглядом окинул корпуса Академии и обомлел. Обесточенные
здания возвышались мрачной черной громадой, однако во многих окнах
теплился слабый свет. Это горели стеариновые свечи из “тревожных
чемоданов”. Привыкшие к тяготам и лишениям военной службы пехотинцы
нашли способ припасть к любимому напитку.
Генерал достал сотовый телефон.
- Дежурный, это начальник Академии. Во изменение моего приказа, свет в
корпусах включить и более на ночь не выключать! А то спалят на х#й
Академию!
И, выключив телефон, про себя добавил: «Видать, не судьба…».
Кадет Биглер (www.bigler.ru)

+871
Обсудить

05.03.2002, Новые истории - основной выпуск

Записки о сумасшедшем

Подполковник Мельников сошел с ума. Событие, конечно, прискорбное,
но обыденное. Бывает. Даже с подполковниками.
Доподлинную причину помешательства установить не удалось, хотя некоторые
странности за Мельниковым замечали и раньше. Почему-то он очень боялся
быть отравленным, для профилактики регулярно полоскал рот уксусом и
никогда не ел и не пил ничего холодного. Однажды он заявился в ТЭЧ,
разделся до пояса и попросил техников погреть ему спину паяльной лампой,
так как, дескать, ощущает в организме признаки отравления. Личный состав
в ужасе разбежался. Поскольку странного народа в армии хоть отбавляй, с
Мельниковым не связывались, надеясь на то, что его куда-нибудь
переведут или сам уволится. Не тут-то было.
Однажды на партийном собрании Мельников попросил слова. Вышел на
трибуну, как всегда идеально выбритый, в наглаженном мундире, дождался
тишины и произнес краткую речь. Из нее присутствующие, в частности,
узнали, что все они являются сексуальными собаками и гнусными
извращенцами, которые постепенно выжигают у него, Мельникова, половые
органы путем точного наведения на окна его квартиры антенн
радиолокационной системы посадки, а также регулярно предпринимают
попытки отравления парами свинца с помощью электропаяльников.
Командир содрогнулся. Присутствующие тоже. Под предлогом врачебно-летной
комиссии Мельникова отвезли в госпиталь. Осмотрев пациента, начальник
психиатрического отделения радостно потер руки и заявил:
- Наш клиент! Оставляйте!
Через месяц Мельникова уволили из Красной Армии вчистую, однако, в
психушку не посадили, посчитав его психом неопасным.
Однако в сорванной башне подполковника что-то намертво заклинило, и он
напрочь отказался считать себя пенсионером. Каждое утро, одетый строго
по форме, он прибывал на развод, пенсию получать категорически
отказывался и настойчиво стремился принять участие в жизни
парторганизации части. И вот тут-то возникла проблема! За КПП Мельникова
можно было не пускать, пенсию переводить на сберкнижку, а вот как снять
его с партучета? Ни в одном руководящем документе не было написано, что
делать, если коммунист сошел с ума. В ведомостях он числился задолжником
по партвзносам, что в те годы считалось сродни измене Родине и парторг,
каждый раз, страдая от неловкости, объяснялся в высоких штабах. Однако,
как помочь горю, не знал никто.
Между тем, Мельников начал писать жалобы. Странные по форме и жуткие по
содержанию, они разлетались по всем руководящим партийным органам,
вплоть до Комитета Партийного контроля при ЦК. О своих проблемах с
головой Мельников в письмах тактично умалчивал.
Наконец, чтобы разобраться на месте, из Москвы прибыл контр-адмирал из
военного отдела ЦК. Собрали парткомиссию. Адмирал, строго соблюдая
флотские традиции, произнес краткую вступительную речь, в которой
цензурными были только предлоги и знаки препинания. Смысл ее можно было
передать тезисом: "Какого х#я?!"
Измученный постоянными проверками парторг сначала пытался объяснить
ситуацию во всей ее сложности и противоречивости, однако флотоводец и
слушать ничего не хотел.
Наконец парторг не выдержал и заорал:
- Х#й с ним! Одним сумасшедшим в партии больше будет! Давайте тогда
создадим первичную парторганизацию в дурдоме и поставим его в ней на
учет! Пусть там на собраниях хоть левой ногой голосует!
Наступила мрачная тишина. Адмирал молча собрал свои бумаги, поднялся и
направился к двери. Уже выходя, оглянулся и приказал:
- Поставить психа на партучет по месту жительства. При ЖЭКе! Пусть
теперь они с ним разъе#ываются!
Кадет Биглер

+556
Обсудить (1)

22.02.2002, Новые истории - основной выпуск

Знал бы прикуп...

Большой Авиационный Начальник генерал-полковник Н* был известен широкой
военной общественности по двум причинам. Во-первых, во время Оно бравый
генерал получил пулевое ранение в голову. Ничего странного и необычного
в этом нет, поскольку пуля - дура, но Н* очень любил на совещаниях
различного уровня повторять, что лично ему ранение в голову нисколько не
мешает управлять частями, соединениями и объединениями, а некоторые,
академики, тут он брюзгливо тыкал пальцем в ближайшего офицера с белым
ромбиком на кителе, до сих пор не знают, под какую ногу подается команда
"Стой!". Остановившийся в своем развитии на уровне МиГ-15 УТИ, Н* на
службе томился скукой и, наконец, придумал, чем себя занять. Он лично
разработал инструкцию по проверке внешнего вида офицера. Инструкция
состояла из 16 пунктов и включала в себя такие захватывающие действия,
как проверки степени стоптанности каблуков, цвета носков, наличия
носового платка и точности хода часов. При посещении частей вверенного
ему объединения, Н* сладострастно вымерял линейкой длину шинелей и
расположение звездочек на погонах. Забредя в какой-нибудь тихий НИИ, он
очень любил отловить одичавшего без строгого командирского глаза
научного сотрудника и, поставив по стойке "смирно", вопрошать:
- А где у вас план работы на год? Ага... А на месяц? Тэк-с... Угу... А
на день? Ах, нет? Да вы же преступник, товарищ майор! У вас руки по
локоть в крови и затхлость на два пальца!!!
Зная вздорный нрав начальника, штабные по коридору передвигались
короткими перебежками, а когда за стеклянной дверью замечали толстенькую
тень военачальника, стремительно ныряли в ближайшее помещение, иногда
даже в женский туалет...
Как-то раз Н* отправился в плановую инспекционную проверку какого-то
полка. Когда самолет набрал высоту, из носового салона вышел адъютант
командующего и с каменной физиономией поинтересовался, кто из офицеров
играет в преферанс. Опытные инженеры сделали вид, будто
"крестики-нолики" - предел их умственных способностей, кто-то в панике
накрылся газетой, кто-то шмыгнул в гальюн. Нашлись, однако, три
придурка, которые рассчитывали под халявный генеральский коньячок
приятно и с пользой для карьеры провести время. Адъютант увел их в
салон, а через пять минут выскочил, зажимая рот руками. По лицу его
текли слезы.
После представлений Н* предложил офицерам садиться, достал из портфеля
колоду игральных карт, ловко стасовал их и раздал. Когда игроки
разобрали карты, у них пропал дар речи. На внутренней стороне карт
вместо привычных королей и дам были напечатаны вопросы по Уставам.
- Ну, вот, - ехидно произнес Н*, доставая из портфеля зачетную
ведомость, - все не так скучно лететь будет.

+681
Обсудить

15.02.2002, Новые истории - основной выпуск

ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ
Иногда мелкие, незначительные события неожиданно влияют на ход истории.
Наполеон Бонапарт заболел насморком и проиграл решающее сражение.
Тракторист колхоза «Хмурое утро» Семен Аркадьевич Приставко при утреннем
опохмеле допустил передозировку, поэтому при выезде из гаража вместо
привычных двух опор линии электропередачи увидел три. Сдержанно
подивившись этому обстоятельству, знатный тракторист выполнил привычный
вираж вправо, в результате чего его «Кировец» снес единственный столб
ЛЭП, идущей в соседний гарнизон. Рядом с тремя пеньками появился
четвертый.
Командир 1 эскадрильи гвардейского истребительного полка подполковник
Владимир Васильевич Чайка собирался бриться, когда в квартире погас
свет. Поскольку, благодаря тарану тракториста Приставко свет погас во
всем гарнизоне, остановились насосы на водокачке. Чертыхаясь, комэск
полез на антресоли за «тревожным» чемоданом, в котором лежала заводная
бритва. Вместо чемодана на него со злобным шипением свалился кот,
расцарапав щеку. Мерзкое животное привычно увернулось от пинка и
спряталось под шкаф. Под раздачу также попали дочь, заступившаяся за
кота и жена, заступившаяся за дочь. Из-за отсутствия воды вопрос с
завтраком решился сам собой, голодный и злой летчик отправился на
службу. День не задался.
В эскадрилье Чайке сообщили, что его вызывает командир.
- Вот что, Владимир Васильевич, - сказал командир, пряча глаза. -
Познакомься с товарищем журналистом.
Из кресла выбрался длинный тощий тип в джинсах и с неопрятной рыжеватой
бородой веником.
- Товарищ заканчивает киносценарий о летчиках и ему необходимо слетать
на истребителе.
Товарищ журналист неуловимо напоминал бородатого хорька.
- Из Главпура уже звонили, так что, надо помочь... Что у вас сегодня по
плану?
- Облет наземной РЛС, а после обеда - пилотаж в зоне.
- Ну, вот и отлично, можете идти.
Чайка молча откозырял и вышел.
По дороге хорек, размахивая руками, шепеляво рассказывал о своих
знакомых генералах, маршалах и авиаконструкторах, забегая вперед и
заглядывая комэску в глаза. Тот молчал.
Кое-как подобрали пассажиру летное обмундирование, для порядка измерили
в медпункте давление и запихнули в заднюю кабину спарки.
- Убедительная просьба, - хмуро сказал комэск, - в кабине ничего не
трогайте.
- А за что можно держаться на виражах? - бодро поинтересовался пассажир.
Чайке очень хотелось сказать, за что, но он с трудом сдержался и
ответил:
- За рычаг катапульты! Он у вас между ног... Впрочем, нет, за него
держаться тоже не нужно. За борт держитесь.
Чайка аккуратно поднял машину, походил по заданному маршруту и плавно,
как на зачете, притер истребитель к бетонке.
После посадки из задней кабины извлекли зеленоватого, но страшно
возбужденного хорька.
- Разве это перегрузки, - орал он, - да я на карусели сильней кручусь!
Не думал! Разочарован!
- Ладно, - мрачно сказал комэск, - подумаем, где вам взять перегрузки.
А сейчас - на обед.
В столовой их пригласили за командирский стол, где журналюга тут же
начал, захлебываясь и заполошно размахивая руками, рассказывать, что он
ждал гораздо, гораздо большего! При этом он ухитрялся стремительно
очищать тарелки.
- Товарищ командир, - продолжал наседать журналист, - а можно, я после
обеда еще слетаю?
Всем было ясно, что отделаться от настырного дурака можно только двумя
способами: пристрелить его прямо здесь, в столовой, или разрешить
лететь. Несмотря на привлекательность первого варианта, командир все же
остановился на втором.
- Товарищ подполковник, самолет к полету готов! - доложил старший техник.
Чайка взглянул на его улыбающуюся физиономию и вспомнил, как на вечере
в доме офицеров этот самый стартех, танцуя с его дочерью, держал свои
поганые лапы у нее на заднице, а эта дурища еще к нему прижималась.
Ему стало совсем тошно.
Взлетели, вышли в пилотажную зону и комэск тут же забыл про пассажира:
бочка, боевой разворот, еще бочка, петля...
После посадки подполковник Чайка подозвал техника и, показывая через
плечо на равномерно забрызганное остекление задней кабины, приказал:
«Достаньте ЭТО и по возможности отмойте».
Впервые за день он улыбнулся.

+3185
Обсудить

05.02.2002, Новые истории - основной выпуск

Самец Дудочкин

Капитана Дудочкина перевели в наш гарнизон из танковых войск, поэтому
первые полгода службы в авиации он щеголял в брюках с красным кантом,
пугая до тихого обморока вороватых тыловиков.
Однажды на утреннем построении командир вывел из строя маленького
капитана.
- Товарищи, представляю вам нового командира роты связи капитана
Дудочкина. Прошу любить и жаловать.
Дудочкин подошел к строю своей роты, петушиным взглядом оглядел
подчиненных и голосом профессионального танкиста, привыкшего
перекрикивать мощные дизеля, гаркнул:
- Здорово, самцы!
Вопрос с кличкой нового ротного решился сам собой.
В канцелярии мы разглядели новое приобретение части подробнее.
Сравнительно молодой человек, Дудочкин был катастрофически лыс. По этому
поводу он сильно переживал, таскал с собой карманное зеркальце,
постоянно расчесывал оставшееся и, чтобы как-то компенсировать
отсутствие волос на макушке, отрастил пышные бакенбарды, отчего был
похож на Александра I Благословенного, правда, сильно приплюснутого.
А еще был он патологически и безнадежно глуп. Сложную и разнообразную
технику роты связи он не знал и знать не хотел. Когда в запас уволились
солдаты, подготовленные прежним ротным, капитаном Москвитиным, для
связистов наступили черные дни. На каждый полевой выезд требовались
радиостанции с расчетами. Под командой бравого Дудочкина аппаратные
лихо, как махновские тачанки, вылетали в указанное место, разворачивали
антенны и... не входили в связь! Напрасно ротный метался между машинами,
дергал за кабели и неизобретательно матерился. Связи не было.
На очередных учениях округа начальник связи дивизии, с полчаса прождав
связи с подразделениями, наконец не выдержал, плюнул и лично полез в
аппаратную.
После того, как связь была установлена, Дудочкина вызвали в штабную
машину. Начальник связи при подчиненных изо всех сил старался
сдерживаться, поэтому не говорил, а шипел, как проколотая камера:
- После того, как ты, Дудочкин, со своей ротой так обосрался, ты...
у тебя... у тебя... волос на голове от стыда отрасти должен!!!
Кадет Биглер

+104
Обсудить

29.01.2002, Новые истории - основной выпуск

БОМБА ДЛЯ ЗАМПОЛИТА

В Советской армии наиболее зловредной разновидностью работников трибуны
были замполиты, окончившие военно-политические училища. В жизни
авиационной части они не смыслили ровным счетом ничего, поэтому
предпочитали заниматься, чем умели, т.е. распределением квартир,
дефицитной мебели, ковров, а также рассмотрением персональных дел
коммунистов, допустивших отклонения от норм коммунистической морали.
Такое вот чудо свалилось на голову командира вертолетного полка, который
выполнял интернациональный долг в Афгане. Старый, «летающий» замполит
попал в госпиталь по ранению, и из Москвы прислали свежевыпущенного из
военно-политической академии подполковника за славой и орденами.
Быстро оказалось, что новый замполит - дурак. Неприятно, конечно, но не
страшно - дураки в разумной концентрации боеготовность Советской армии,
как правило, не снижали. Гораздо хуже было то, что новый замполит
оказался дураком с инициативой, осложненной кипучей энергией. Однажды он
предложил в единственный за месяц выходной день провести конференцию под
названием «За что я ненавижу империализм?», но его чуть не избили.
Обиженный в лучших чувствах «агитатор, горлан и главарь» затаился. В
довершение ко всему, он был еще и трусом.
Как-то раз, душманы умудрились тайком затащить в зеленку минометы и
обстрелять аэродром. Обалдевшие от такого нахальства артиллеристы,
прикрывавшие аэродром, сначала растерялись, но потом опомнились и сумели
дать асимметричный ответ. Асимметрия была настолько высока, что
прибывшая на место ЧП разведгруппа сумела найти в зеленке только
искореженную плиту от миномета, да какие-то тряпки. Очевидно, душманов
вместе с коранами, оружием и обмундированием разнесло на молекулы.
Пострадавших на аэродроме не оказалось, за исключением замполита: его
легко контузило сорвавшимся со стены стендом «Твои ордена, Комсомол». В
результате небогатый умом политрабочий совсем поглупел, а, кроме того,
правый глаз стал моргать у него в три раза чаще левого. Надеясь
избавиться от надоедливого комиссара, командир полка предложил ему
отправиться на лечение в Союз. Замполит намекнул, в свою очередь, что
предпочел бы получить орден и остаться. От такой наглости командир
временно потерял дар речи, но выражение его лица замполит сумел
истолковать верно и убыл в указанном направлении.
Отчаявшись стать героем, политрабочий взялся искоренять мерзость
прелюбодейства. Он стал выслеживать офицеров и писать командиру
закладные записки, подробно перечисляя, кто из летчиков какую
телефонистку вел к себе в бунгало. Каждый вечер замполит прятался в
густых кустах, окружающих дорожку в жилую зону и сидел там до темна,
тайком покуривая и кряхтя от неудобной позы. Ночью он писал изобличающие
рапорта, утром относил их в штаб и с чувством выполненного долга отправлялся спать.
Наконец, офицерам это надоело, и план мести был разработан.
Субботним вечером группа летчиков с барышнями из штаба шла в жилую зону.
Увидев такое вопиющее нарушение Морального кодекса строителя коммунизма,
замполит потерял бдительность и шумно завозился в кустах, пытаясь разглядеть лица.
Заметив долгожданное шевеление, один из летчиков закричал:
- Ложись, духи!!! - и прицельно метнул в кусты две имитационные гранаты.
Рванули взрывы, одновременно с ними из кустов, как фазан, вылетел до
смерти перепуганный и сильно испачканный замполит и с воплем «Я свой!!!
кинулся прочь.
Когда утром о происшествии доложили командиру, он просветлел лицом и вызвал начальника штаба.
- Васильич, слышал уже про бомбиста-то нашего? Ага, ну, я так и думал.
Вот что, спланируй-ка для всего личного состава части практические
занятия по метанию ручных гранат. Так, … да, поэскадрильно, в течение недели.
- Есть, товарищ командир. А ответственным кого?
- Ну, - усмехнулся командир,- кандидатура у нас одна. Я думаю, ему будет приятно…

+962
Обсудить

22.01.2002, Новые истории - основной выпуск

ДУШМАН
Перед русским человеком в жарких странах всегда стоит проблема: пить или
не пить? Что страшней: вьетнамская лихорадка, индийская дизентерия,
афганский гепатит или интернациональный цирроз печени, бессмысленный и
беспощадный? Каждый решал эту проблему по-своему, исходя из принципа
наименьшего зла…
В тот вечер инженеры вертолетного полка готовились к очередной санации
внутренних органов. В ближайшей афганской лавочке была закуплена
отвратительная местная водка, дежурный по столу оружейник открывал
консервы и расставлял нурсики. Нурсиками назывались пластмассовые
колпачки от неуправляемых реактивных снарядов - НУРС. По вместимости и
устойчивости на столе они вполне заменяли обычные стаканы, при падении
на пол не разбивались, а, главное, их можно было не мыть. Использованную
посуду просто выбрасывали, а после очередных полетов «на применение»
приносили новую.
Как всегда, «на огонек» заглянул особист.
- Нурсик примешь? - привычно спросил дежурный и потянулся за бутылкой.
- Не-а.
Контрик взял из рук оружейника бутылку, зачем-то понюхал горлышко,
поморщился и поставил на стол.
- Сегодня шифровку получили, - кисло пояснил он, - духи стали в спиртное
китайский яд добавлять. Ни вкуса, ни запаха у него нет, а человек
выпьет, и часа через 3 - 4 жмурится. В страшных мучениях, - подумав,
добавил ученик Железного Феликса. - Так что, я не буду и вам не советую.
Ну, я пошел.
Инженеры переглянулись. С одной стороны, шифровку можно было бы
посчитать очередной уткой партийно-политических органов, направленной на
повышение трезвости офицерских рядов и, соответственно, забыть, но, с
другой, то, что горький пьяница - особист отказался от халявной выпивки,
настораживало.
- Что будем делать-то, мужики - спросил нетерпеливый радист, - может,
выльем ее на хрен?
- Не суетись! Это всегда успеется, - одернул его степенный оружейник, -
надо, чтобы кто-то попробовал!
- Ага, ты, например!
- Дурак ты переученный, как и все радисты! Ни ты, ни я пробовать не
будем. Пить будет Душман!
- Сдурел?!
Душман сидел тут же, прислушиваясь к разговору.
В Афгане в домиках офицерского состава обычно держали собак, а вот у
инженеров жил кот. Откуда он взялся никто не помнил, также доподлинно
было неизвестно, наш ли это, советский кот или афганский засланец, но
маленького ободранного котенка пожалели и через 3 месяца он превратился
в громадного, неестественных размеров кошака. Характер имел угрюмый и
подозрительный, жрал исключительно рыбные консервы, а хозяином считал
инженера по радио, у которого спал в ногах. Любимым местом Душмана были
перила ДОСа, где он целыми днями дремал в тени. Крысы и ящерицы быстро
научились обходить его охотничьи владения стороной, а на людей кот
внимания не обращал. Зато стоило в пределах прямой видимости появиться
какой-нибудь неопытной собаке, как Душман просыпался. Пару минут он
следил за нарушителем, надуваясь злобой, и затем с противным шипением
бросался на врага, норовя зацепить лапой по морде. Мяуканья Душмана не
слышал никто и никогда.
Прикинув кошачью массу, на донышко нурсика налили водку, влили ее в
пасть подопытному и тут же пододвинули банку с любимой рыбой. Душман
пару раз злобно фыркнул, но водку проглотил и принялся закусывать. Через
10 минут вторая пошла у него значительно легче. Побродив по комнате, кот
улегся на свой матрасик и захрапел.
- Значит, и нам можно! Наливай, что ли! - облегченно промолвил оружейник.
***
Утренние сумерки огласились истошным кошачьим воплем. Офицеры вскочили
с коек. «Сработало!!! Кто следующий?! » - с ужасом думал каждый.
Толкаясь в дверях, собутыльники вывалились в коридор. На тумбочке стоял
«титан», из неплотно закрытого крана капала вода. Рядом сидел отравленный и жутко завывал.
Его мучил утренний сушняк.

+2009
Обсудить

17.01.2002, Новые истории - основной выпуск

«Куда християне, туда и обезьяне»

Торговля оружием - штука тонкая. … Был период, когда некоторые
африканские государства, которые, как тогда говорили, избрали
некапиталистический путь развития, активно покупали нашу авиационную
технику, хотя никто из покупателей толком не мог объяснить, что они с
ней собираются делать, и для чего им нужна аппаратура для дозаправки в
воздухе, если на штатной заправке Су-24 можно пролететь пол-Африки?
Но, желание клиента - закон, самолеты поставили, а для обучения местного
персонала отправили в загранкомандировку советских авиационных
инженеров.
По замыслу командования, наши специалисты должны были обучить
африканских товарищей передовым методам эксплуатации авиационной
техники, а затем отбыть на Родину. Однако, возникли проблемы. И первой
из них была проблема языковая. У наших инженеров никак не выходило
изложить передовую техническую мысль по-французски, и, тем более,
по-арабски, а местные, в свою очередь, дружно не понимали по-русски.
Имелись, конечно, и переводчики, но толку от них не было никакого, так
как просьба перевести на французский простейшую фразу «Увод строба
системы автосопровождения по дальности» вгоняла их в состояние
элегической грусти.
Пришлось разбираться самим. Местных товарищей быстренько обучили Самым
Главным Словам, и процесс пошел. Любо-дорого было смотреть, как утром на
вопрос: "Как дела, месье?" африканец отвечал с приветливой улыбкой:
- Карашшо, заэбись!
Вторая проблема состояла в том, что у наших свежеприобретенных друзей
руки росли анатомически неправильно. Выполнение любой работы на
авиационной технике неизбежно заканчивалась ее разрушением, разодранным
обмундированием и отдавленными пальцами. Как-то раз понадобилось
заколотить деревянный ящик, и наш инженер по природной русской лени,
чтобы не идти за молотком, забил гвозди пассатижами. Еще 3 гвоздя
пришлось забивать «на бис».
Местным почему-то очень нравились советские кипятильники. Причем, особо
ценились чудовищные агрегаты, способные за минуту вскипятить ведро воды.
Зачем в засушливой Африке кипятить ведрами воду с помощью советских
кипятильников никто не понимал, но привозили и дарили их исправно.
Попутно выяснилось, что нигде в мире, кроме СССР, их не делают.
Но лучшим подарком, без сомнения, оставалось домино! Советские
специалисты привезли его с собой и по неистребимой технарской привычке,
в перерывах между полетами начали ворочать плиты.
Местные заинтересовались. Им объяснили. Вскоре африканские товарищи
научились кричать "Риба!" (с буквой «ы» были проблемы) и лихо стучать
локтем по столу, дуплясь на оба конца.
Как-то раз с очередным транспортником наши привезли ящик домино и
подарили всем офицерам авиабазы.
Рассыпавшись в благодарностях, местные инженеры сказали, что они в
благодарность русским друзьям сами (!) сделают стол для домино, чтобы
показать, чему научились.
Тут же была отдана команда, по аэродрому заметались солдаты, вскоре в
комнате отдыха появился набор великолепного французского
электроинструмента и фанера. Лист тщательно раскроили. Взвыла
электропила. Первый перепиленный стул распался на две части. Подивившись
качеству распила, наши продолжили наблюдение.
Постепенно помещение наполнялось обломками мебели, опилками и кусками
фанеры странных форм. Каким-то чудом обошлось без отпиленных рук и ног.
По комнате шарахалось эхо арабского мата. Наконец, последний распиленный
лист фанеры признали условно квадратным. Нужно было прибивать ножки. Из
ящика извлекли хитрый инструмент для забивания гвоздей, с ружейным
лязгом вставили обойму с гвоздями, включили в сеть, местный с
инструментом наперевес задумчиво подошел к столу.
Но тут у нашего инженера по авиационному оборудованию сдали нервы: он
вскочил с места и с криком:
- Стой! Убьетесь на хрен! Дай молоток! бросился к столу…
Кадет Биглер

+774
Обсудить

05.01.2002, Новые истории - основной выпуск

С низкого старта

Эту историю поведал мне приятель - кинооператор. Был он настоящим
оператором, окончил ВГИК, работал на «Мосфильме», но что-то там у него
не сложилось: то ли начал с режиссером концепциями меряться, то ли
подвела чрезмерная даже для творческой интеллигенции любовь к спиртному,
словом, пришлось увольняться. Помыкавшись без работы, приятель устроился
оператором в одну крупную фирму, которая занималась испытаниями
авиационной техники.
В тот раз предстояло снимать взлет МИГ-21 с пороховыми ускорителями для
какого-то рекламного фильма «Оборонэкспорта». В те годы о
взлетно-посадочных характеристиках современных самолетов, вроде СУ-27,
только мечтали, поэтому применение ускорителей считалось весьма
перспективным. Ускорители представляли собой две здоровенные
металлические сигары, которые навешивали на фюзеляж истребителя. В
кабине ставился маленький пультик, на котором было только две кнопки:
«Пуск» и «Сброс». Отработавшие ускорители, чтобы они не мешали, после
взлета сбрасывали.
Казалось бы, самым простым решением было поехать в полк ПВО, где
ускорители широко применяли, но мудрое командование, как всегда, решило
по-своему. Съемочная группа отправилась в полк истребительной авиации
ВВС, где для съемок был специально переоборудован истребитель.
Для пущего эффекта снимать решили зимой и в сумерках. Гостеприимные
хозяева упаковали оператора в зимний технарский комплект: ватные штаны -
ползунки, валенки с галошами типа «слон», теплый бушлат, шапку, рукавицы
на собачьем меху. Чтобы не обморозить органы репродуктивной системы, мой
приятель натянул также две пары кальсон «с начесом».
Доковыляв кое-как до полосы, он уселся на снег, выбирая наиболее
выигрышный ракурс.
Звон турбины истребителя перешел в визг, затем в грохот, разметая облака
мелкого снега, самолет помчался по бетонке. Вот он задрал нос, отделился
от полосы и начал набирать высоту. Раскорячившись на снегу, оператор вел
его камерой, боясь пропустить момент запуска ускорителей. Однако, вышло
по-другому. Ускорители внезапно отделились от фюзеляжа самолета и,
подобно, крупнокалиберным бомбам, с воем понеслись вниз. Позднее
выяснилось, что тщательно проинструктированный пилот в нужный момент в
место кнопки «Пуск» случайно нажал кнопку «Сброс»…
С земли совершенно невозможно определить, куда летят бомбы, во всяком
случае, оператору показалось, что точно в него. Повинуясь могучему
инстинкту, мой приятель бросился бежать, однако принять естественное для
бегуна положение ему помешали ватные штаны и валенки.
Позднее, перепуганный солдатик из роты охраны рассказывал, как мимо него
огромными скачками пронеслось какое-то четвероногое существо, похожее на
небольшого медведя, причем задние лапы у него были в валенках, а в
правой передней оно почему-то сжимало кинокамеру...
Кадет Биглер

+741
Обсудить

25.12.2001, Новые истории - основной выпуск

БОЕВАЯ ХИМИЯ
В уездном городе Ж было так много крыс, что сантехники и связисты
отказывались спускаться в подземные колодцы. Крысы же, напротив,
чувствовали себя в городе вполне непринужденно, они разучились бегать,
по тротуарам и проезжей части перемещались исключительно шагом.
Городские кошки находились в относительной безопасности только на крышах
и заборах, а небольшие собаки жались к ногам хозяев, когда проходящая
крысища бросала на них нехороший, оценивающий взгляд.
Городская администрация попыталась обратиться за помощью к местной
санэпидстанции, однако выяснилось, что санитарные врачи от схватки
уклоняются:
- Мы, это, тараканчиков можем поморить, мышек там, клопиков, а на крыс у
нас яда нет, что вы, да и кусаются они очень...
Между тем, крысы превратили городской колхозный рынок в свое ленное
владение, каждый день уничтожали кучу продуктов, а какого-то особо
ретивого торговца сильно искусали, норовя вцепиться в самое дорогое...
Тогда, отцы города, окончательно отчаявшись и, вспомнив старый лозунг:
"Воин Красной Армии, спаси!", обратились к командиру подшефного полка
дальних бомбардировщиков.
Собрали военный совет. Председатель исполкома обрисовал ситуацию, не
жалея черной краски. Командир полка открыл прения своей любимой фразой:
- Товарищи, есть конкретное предложение: надо что-то делать!
Кто-то из молодых предложил разбомбить канализацию. Штурман полка
задумчиво ответил:
- Нет, не получится, люки маленькие, даже с пикирования не попадем...
- А давайте мы в колодцы спустимся и из автоматов крыс постреляем! -
азартно выдвинул идею комендант.
Представив последствия крысиного сафари для подземных коммуникаций,
городской голова тайком перекрестился и отказался.
Все замолчали.
- Так, - подвел итог дискуссии командир и хлопнул ладонью по столу -
других предложений нет? Начхима ко мне!
На следующий день, одуревший от безделья и внеочередных нарядов начхим
носился по гарнизону, увлекая спутной струей листья и мелкий мусор.
Настал его час! Он что-то посчитывал, бормоча про себя и загибая пальцы.
С ужасным скрипом открылись двери склада химимущества и бойцы начали
таскать какие-то подозрительные коробки и банки с ехидно ухмыляющимся
черепом на крышке.
Для пробы выбрали самый населенный участок коллектора длиной метров 300
около рынка. Район боевых действий был тщательно изолирован, пути отхода
противника перекрыли. Открыли чугунные люки. В каждую дыру начхим лично
плеснул хлорпикрина, затем коллектор начали забрасывать шашками, которые
начхим почему-то ласково называл "синеглазками". Крышки тут же закрыли.
Из люков потянуло зловонием, показался бурый дымок. С блаженной улыбкой
на устах начхим прислушивался к писку и возне под ногами. Внезапно из
какой-то дыры пулей вылетела ошалевшая крыса. За ней вторая! И третья!
Солдаты шарахнулись в разные стороны. Самый глупый попытался заткнуть
дырку носком сапога, но тут же отскочил, удивленно разглядывая дырки в
кирзе...
Остатки крысиного воинства бежали, но большая часть все-таки осталась на
поле боя. Начхим сотоварищи с видом победителя отправился выводить из
организма токсины.
На следующий день сантехники попытались проникнуть в коллектор. Не
тут-то было! Тяжелый хлорпикрин не желал рассеиваться. Когда начхима
спросили, что делать, он глубокомысленно помял похмельную физиономию и
ответил:
- Так, это, ждать...
На третий день жаркое украинское солнце прибавило запаху из коллектора
новые оттенки. Рынок пришлось временно закрыть. Обозленные сантехники,
мощными струями воды смывали тела павших.
Но, самое главное, крысы из канализации ушли. Все! Навсегда!
В ближайшие жилые дома.
Кадет Биглер

+782
Обсудить

20.12.2001, Новые истории - основной выпуск

ВЫГОДНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
"Любая проблема может быть решена тремя способами: правильным,
неправильным и военным"
«Наставление по военно-инженерной мэрфологии» п. 4.2.2

В кампанию по искоренению пьянства и алкоголизма имени товарища Егора
Кузьмича Лигачева партийно-политический аппарат Вооруженных Сил
включился с такой страстью, что казалось, - до полной и окончательной
победы над Зеленым Змием остался один маленький шаг...
На очередное заседание партбюро наш секретарь явился с похоронным видом.
Публике была предъявлена директива Главпура, из которой явствовало, что
армию осчастливили Всесоюзным обществом трезвости. Нам предлагалось
влиться. Однако, классовое чутье подсказало политрабочим, что желающих
будет все-таки не так много, как хотелось Егору Кузьмичу. Проблему
решили просто, но изящно - каждой военной организации довели контрольную
цифру трезвенников. От нашей кафедры требовалось выделить двоих.
Стали думать, кого отдать на заклание. Первая кандидатура определилась
сама собой, собственно, парторг и не пытался отказаться. Как комиссару,
ему предстояло первому лечь на амбразуру трезвости.
А вот кто второй? Добровольно выставлять себя на всеобщее посмешище не
хотелось никому.
- Может быть, Вы, Мстислав Владимирович? - с робкой надеждой спросил
парторг у самого пожилого члена бюро.
Маститый профессор, доктор и лауреат возмущенно заявил в ответ, что,
во-первых, он давно уже перешел на коньяк, что пьянством считаться никак
не может, а, во-вторых, переход к трезвому образу жизни может оказаться
губительным для такого пожилого человека, как он. Характерный цвет лица
ученого начисто исключал возможность дискуссии.
- Тогда давайте уговорим Стаканыча!
Стаканычем у нас звали пожилого завлаба, который, находясь на майорской
должности, поставил своеобразный рекорд: трижды начальник подписывал на
него представление на майора и трижды Стаканыч на радостях напивался до
потери документов. В третий раз наш интеллигентнейший начальник кафедры,
неумело матерясь, лично порвал представление и заявил, что теперь
Стаканычу до майора дальше, чем до Китая на четвереньках.
После этого завлаб запил с горя.
Парламентерами к Стаканычу отрядили парторга и профессора.
Стаканыч копался в каком-то лабораторном макете. Правой трясущейся рукой
он держал паяльник, а левой - пинцет, причем пинцетом придерживал не
деталь, а жало паяльника. Левая рука у него тоже тряслась, но в
противофазе с правой, поэтому паяльник выписывал в пространстве странные
петли, напоминающие фигуры Лиссажу...
- Валентин Иванович, - серьезно начал парторг, подсаживаясь к завлабу, -
надо поговорить.
Стаканыч тут же скорчил покаянную рожу, напряженно пытаясь вспомнить, на
чем он погорел в этот раз.
- А что такое, товарищ подполковник?
- Мы предлагаем вступить тебе во Всесоюзное общество трезвости! - сходу
бухнул парторг.
Удивительное предложение ввергло Стаканыча в ступор. Он тяжко задумался,
причем жало забытого паяльника танцевало перед парторговым носом.
Присутствующие терпеливо ждали. Наконец, Стаканыч изловчился положить
паяльник на подставку, и неожиданно севшим голосом спросил:
- А на х#я?
Парторг задумался. В директиве Главпура ответа на этот простой вопрос не содержалось.
- Ну, как же, голубчик, ну как же, - вмешался профессор, - вот подумайте
сами, вступите вы в общество трезвости, заплатите взносы, получите
членский билет и значок…
- Ну?
- А по ним в магазине водка без очереди!

+1432
Обсудить

10.12.2001, Новые истории - основной выпуск

ТЕХПОМОЩЬ

Эту историю мне рассказал приятель-танкист, а случилась она на
испытательном полигоне одного из военных НИИ.
По танкодрому ехал ЗиЛ-130, груженый песком. Куда и зачем он ехал - не
важно, важно, что он застрял. Танковый полигон весь перепахан гусеницами,
изрыт ямами и колдобинами, имеют место также бездонные лужи, заполненные
грязной водой. Для того, чтобы ехать через танкодром на колесной машине,
надо иметь богатую фантазию и изрядный запас оптимизма. Видимо, солдат -
погонщик этого механизма был закоренелым оптимистом, но не хватило
удачи. Машина плюхнулась в грязь по самые мосты и вытащить ее оттуда
мог, наверное, только старик Хоттабыч или танк.
Танк! Находчивый водитель дождался, пока мимо поедет очередной танк и
проголосовал. В НИИ танки пилотируют офицеры. Оценив ситуацию, офицер
знаками показал водителю, чтобы тот цеплял тросом грузовик к танку -
самому вылезать в грязь ему не хотелось.
- Как выдерну - остановлюсь, отцепишься - посигналишь. Понял, военный?
- Так точно, понял!
Чтобы не оторвать кабину, танк подошел к грузовику сзади. Закрепили
трос, танк тронулся и аккуратно выволок грузовик из грязи.
У того, что произошло потом, есть две версии. Офицер уверял, что слышал
сигнал, боец божился, что не сигналил... Одним словом, танк снова
тронулся и... поволок за собой грузовик! Что современному танку какой-то
зилок, пусть даже и с песком...
Говорят, офицера на НП чуть не обнял Кондратий: представьте: по
танкодрому, не разбирая дороги, прет Т-80, а за ним, задом наперед, но
не отставая ни на метр, ЗиЛ-130!
Кадет Биглер

+1187
Обсудить

04.12.2001, Новые истории - основной выпуск

ЗЛОВРЕДНАЯ МОДА

На моих солдат иногда находило тихое, безобидное помешательство. Они
начинали украшать свою форму одежды. То вдруг становилось модным
"ушиваться" и солдаты ушивали бриджи до такой степени, что при попытке
сесть у них с треском вываливался "задний мост", то вдруг все, как один,
вытаскивали пружины из фуражек, чтобы те стали похожи на белогвардейские
"блины"... Один воин, помнится, принес моду вышивать на галстуках
цветными нитками герб Советского Союза, и здоровые мужики, шипя и
чертыхаясь, вечерами в Ленкомнате занимались рукоделием... Все это не
представляло угрозы для боеготовности вверенной мне "точки", поэтому я
не вмешивался, а иногда даже приносил солдатам нитки дефицитных цветов
или мелкие напильники, когда пошла мода выпиливать значки из латуни.
Но один случай обошелся мне в полведра испорченной крови. Кто-то из
прапоров приволок на точку несколько метров списанных строп от тормозных
парашютов. Мгновенно вспыхнула эпидемия плетения. Прочнейший строп
раздергивали и плели из него ремешки для ключей, аксельбанты и прочую
ерунду.
И вот, как-то раз, накрылся магнетрон в тяжелой РЛС. Его замена - дело
нехитрое, поэтому я поставил соответствующую задачу оператору.
Молдаванин по фамилии Манкуш, сверкнул в улыбке белейшими зубами, цапнул
магнетрон и, как мартышка, поскакал на бугор, где стояла
приемо-передающая кабина локатора. А я остался ждать внизу, в
индикаторной машине. Прошло пять минут. Боец не возвращался. Потом еще
пять. И еще. Я начал тревожиться. Локатор - штука малоприятная:
микроволновое излучение, высокие напряжения (до 40 киловольт в
передатчике!), сильнейшие магниты, мощные сервоприводы... Словом, через
15 минут я полез на бугор.
От увиденного у меня сразу подкосились ноги: из передатчика торчала
задница солдата, конвульсивно подергиваясь... Верхней части тела видно
не было.
Убило! Током! Я коршуном кинулся на шкаф управления, вырубил все
автоматы защиты сети и полез оттаскивать тело.
Оказалось, однако, что тело вылезать из передатчика не желает, при этом
придушенно матерится с сильным молдавским акцентом. Удивленный таким
странным поведением пораженного - приварился он, что ли - я сам полез в
передатчик, благо он здоровенный, как славянский шкаф. И тут я все
понял.
На шее этого балбеса висела связка ключей на свежесплетенном ремешке.
Когда он нагнулся, ключи выпали из-за шиворота и примагнитились. Ни
снять, ни тем более разорвать ремешок он не мог. Пришлось резать.
Кстати, ключи потом полчаса отдирали от магнита пассатижами...
Кадет Биглер

+1766
Обсудить

02.12.2001, Новые истории - основной выпуск

Вероятно, в связи с приближением Нового года, на сайте появилось много
историй о летнем отдыхе. Ну, тогда позвольте и мне...
В то лето я собрался на Кавказ со своей барышней. С ней увязалась ее
подружка, у которой кавалера не было. Кстати, для меня это обернулось не
тем, про что вы подумали, а перетаскиванием двойного количества багажа.
И все.
Приехали в Лазаревское, сняли какой-то шалаш и приступили к отдыху. Из
удобств на участке имелся фанерный домик, к которому надо было
продираться через густые кусты чего-то колючего. Особенно приятно было
ночью, т.к. никакого освещения не имелось, а южная ночь темная и
довольно шумная: в зарослях кто-то стрекочет, фыркает и громко
чешется...
Пугливые барышни страшно мучались, т.к. сухое вино свое действие
неуклонно оказывало, а будить меня ночью они стеснялись. На третий день
они обнаружили большое эмалированное ведро, которое висело на стенке
сарая. Проблема была решена. Вечером я незаметно утаскивал ведро, а
утром находчивые девицы его мыли возвращали на место.
А еще через три дня хозяева пригласили нас на свадьбу. Во дворе был
накрыт длиннейший стол, уставленный выпивкой и закуской. Когда мы
уселись, гостеприимный тамада громко сказал:
- Ну, молодой человек, вам мы нальем чачи, а девушкам, конечно, нашего
вина.
И широким жестом указал на табуретку, которую я сразу не разглядел.
На ней стояло знакомое ведро, на этот раз наполненное вином, а сбоку
висел ковшик.
Кадет Биглер

+566
Обсудить

27.11.2001, Новые истории - основной выпуск

ЧПОК! ОЙ...

"Однажды весною, в час небывало жаркого заката" шли крупные учения
округа ПВО по отражению "звездного налета". "Звездный налет" - это когда
нужно отражать атаки самолетов со всех ракурсов и на всех высотах.
Задача сама по себе очень сложная, поэтому в зале управления
разведывательно-информационного центра (РИЦ) стояла напряженная тишина.
Слышно было лишь гудение индикаторов кругового обзора, да бормотание
офицеров боевого управления, наводивших перехватчики.
Девушки-планшетистки на огромном вертикальном планшете фломастерами
рисовали стремительно меняющуюся обстановку, маленькие картонные
самолетики-перехватчики и цели приклеивали к стеклу пластилином.
Народу в зале управления набилось сверх меры, вся аппаратура работала с
полной нагрузкой, становилось все жарче и жарче.
Вдруг, в полной тишине раздался звук: "Чпок!" и сразу "Ой!". Это от жары
стал плавиться пластилин и какой-то самолетик упал с планшета.
Планшетистка тут же его подняла и приклеила на место.
Чпок-чпок... чпок-чпок-чпок-чпок! Самолетики посыпались на пол, бойцицы
не успевали их подбирать. Еще чуть-чуть, и все будет потеряно, то есть,
осыпано; где перехватчик, а где цель, понять будет невозможно...
Начальник РИЦ, осознав угрозу, скомандовал:
- Аварийная вентиляция!
В зале управления на секунду померк свет - это мощные электромоторы
приняли ток. Фильтро-вентиляционная установка, рассчитанная на работу в
условиях атомной войны, вышла на рабочий режим. Из решеток приточной
вентиляции вырвались клубы пыли и мелкого мусора, народ начал чихать и
тереть глаза.
Внезапно на рабочую карту зам. Главкома ПВО откуда-то сверху свалилась
живая, но совершенно очумевшая мышь.
Сидевшая рядом телефонистка, увидев мыша, наладилась завизжать, но в
присутствии генерала застеснялась, гигантским усилием воли подавила
вопль, начав, однако, стремительно зеленеть.
Тогда начальник РИЦ решил отвлечь проверяющего. Он строевым шагом
подошел к генералу и доложил:
- Товарищ генерал-лейтенант! Аварийная вентиляция включена! Температура
в зале управления нормальная!
Седоватый, лощеный генерал подавил усмешку, барским движением смахнул
мышь с карты и ответил:
- Спасибо, продолжаем работу, товарищи.

+939
Обсудить

26.11.2001, Новые истории - основной выпуск

Взгляд с другой стороны

Из всех воспоминаний о годах учебы для бывшего студента важнейшим
является воспоминание о военных сборах. У тех, кто постарше, была
еще "картошка" и "яростный стройотряд". Теперь тяжелые оборонительные
бои на сельскохозяйственном фронте ведет армия, а коровники строят
молдаване. Что остается бедному студенту? Только сборы...
Через три дня после дембеля тяготы и лишения воинской службы как-то
забываются, и воспоминания под водочку в кругу друзей о 30 днях "на
войне" становятся, как писал Пушкин, "одним из живейших наших
наслаждений".
Между тем, в войсках начала учебных сборов студентов ждут с чувством
тяжелой обреченности: для студентов где-то надо достать форму, надо их,
прожорливых, кормить, лечить больных и шлангующих, а, самое главное,
уберечься, от студенческой любознательности. Появление студентов на
аэродроме можно сравнить с набегом стаи бандерлогов на мирную индийскую
деревню...
Студентам интересно все, но особенно их привлекают детали самолета,
окрашенные красным цветом... Когда студент видит кран уборки шасси,
боевую кнопку, или, оборони Господь, рычаг катапульты, глаза его
загораются детским любопытством, а хватательный рефлекс практически
необорим. Он запросто может сунуть палец в ствол пушки, заглянуть в
раскрыв волновода радиоприцела, пощелкать автоматами защиты сети…
Страшен также студент в наряде. Хорошо проинструктированный часовой из
числа студентов смертельно опасен. Когда в караул заступают студенты,
самовольные отлучки солдат из части напрочь прекращаются, так как в
темное время суток часовой в очках со стеклами "- 5" беспощадно
расстреливает все, что хоть чуть-чуть шевелится, причем со страху, как
правило, попадает.
Как-то раз, студенты одного из московских ВУЗов в нашем гарнизоне
заступили в наряд по кухне. Дежурный по столовой в доступной форме
объяснил, что нужно почистить 6 мешков картошки и 2 мешка лука. Студенты взвыли:
- А машина для чистки картошки есть?!
- Есть,- гордо ответил прапорщик, - неисправная.
- Где?!
Через полчаса с помощью автомобильных ключей из "копейки" прапора машина
была полностью демонтирована и изучена, а еще через час в нее был
загружен первый мешок картошки. Загудел мотор. Картофелины бодро терлись
друг о друга, освобождаясь от кожуры.
Умиротворенный зрелищем слаженного студенческого труда, прапорщик
потерял бдительность и отбыл по своим делам.
Между тем, студенты взялись за лук.
На втором десятке луковиц кто-то сквозь слезы спросил:
- А может, его, черта, тоже в машину?
- Бинго!!!
Картофелечистка удивленно взвыла, но взялась за дело.
Привлеченный странными звуками, дежурный по столовой заглянул на кухню.
Лука больше не было. Вообще. Зато полученная луковая шелуха странным
образом в мешки из-под лука уже не помещалась. В мешки из-под картошки, впрочем, тоже.
Через 10 минут искатели приключений в полном составе отбыли на гауптвахту.

+1165
Обсудить

16.11.2001, Новые истории - основной выпуск

НА СМЕНУ КРЕСТЬЯНСКОЙ ЛОШАДКЕ

Понедельник. 8.30 утра. Совещание у начальника гарнизона. Командиры и
начальники всех степеней с мучительно искаженными лицами рассаживаются в
классе. Никто не курит. После массированного употребления изделия
"Шпага" (технический спирт с дистиллированной водой) ощущение такое, что
находишься в антимире. Звуки до органов слуха доходят с громадной
задержкой, при слове "вода" начинается спазм всех частей организма,
которые еще способны сокращаться. Речь хриплая, невнятная, с каким-то
странным шипением и присвистыванием. Так, помнится, говорила голова
профессора Доуэля... Среди офицеров обнаруживается какой-то неопознанный
мужичок. Мужичок чувствует себя явно не в своей тарелке, от чего
неприятно суетится. Попытка вспомнить, откуда это чмо взялось, вызывает
очередной приступ дурноты. Наконец, появляется мрачный комдив. Начальник
штаба командует: "Товарищи офицеры!". Все встают, мужичок вскакивает
первым.
- Товарищи офицеры! Прежде чем начать служебное совещание, нужно решить
один вопрос. К нам прибыл представитель местных органов власти (мужичок
опять нервно вскакивает) с просьбой. Зима в этом году снежная и
гражданские не справляются с расчисткой дорог. Просят аэродромный
снегоочиститель. Командир базы! Можем помочь? Встает комбат:
- Э... кх... гм... можем, чего ж не дать, только пусть они осторожно
там... все-таки аэродромный...
Мужичок:
- Да вы не волнуйтесь, товарищ, не сломаем, громадное вам спасибо!!! -
и с облегчением вылетает за дверь...
***
Понедельник. 8.30 утра уже следующей недели. Совещание у начальника
гарнизона. Командиры и начальники всех степеней с мучительно искаженными
лицами рассаживаются в классе. Среди офицеров обнаруживается другой
неопознанный мужичок. Начинается совещание. Комдив:
- Товарищи офицеры! Прежде чем начать служебное совещание, нужно решить
один вопрос. К нам прибыл представитель местных органов власти (мужичок
нервно вскакивает) с просьбой. Зима в этом году снежная и гражданские не
справляются с обрывом телефонных проводов на столбах вдоль дорог. Просят
связистов в помощь.
Вскакивает комбат:
- Б#я, то есть, товарищ полковник, ну я же говорил им - осторожнее!!! ,
он же аэродромный, он снег швыряет на 20 метров, а они, уроды, - "не
сломаем, не сломаем"...

+1524
Обсудить

05.11.2001, Новые истории - основной выпуск

Сегодня в программе новостей диктор рассказывала о фестивале военных
оркестров в Германии. Так вот, оркестр Российской армии вышел на сцену
под марш Дунаевского "Советский цирк"!!!
Да нешто такое выдумаешь?!
Кадет Биглер

+264
Обсудить

04.11.2001, Новые истории - основной выпуск

ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ

Посвящается А. Покровскому

Баржу отдали на расстрел. Приговоренную поставили на якоря вблизи от берега
в одном из полигонов Черноморского флота. Для предотвращения суицида
несамоходного плавсредства, а проще говоря, чтоб сама не потонула, на баржу
высадили десант из мичмана и двух матросов. Их задачи заключались в том,
чтобы откачивать из трюма воду, отгонять от продовольствия наглых крыс,
а по ночам зажигать на мачте огни. Мичманец, внезапно оторванный от тягот
и лишений воинской службы, быстро впал в алкогольную нирвану, матросы
тактично помогали начальнику.
Каждый раз, когда с украинского аэродрома взлетал дальний бомбардировщик
с противокорабельными ракетами на борту, в рубке баржи начинала хрипло
орать рация. Матросы собирали в шлюпку постельные принадлежности,
посуду, рацию, бережно укладывали на одеяло начальство и гребли на
берег. После окончания стрельб возвращались, так как поразить цель
никому не удавалось. Шло лето 198... года.
В первый раз Ту-22 подполковника Стаценко вернулся на аэродром,
столкнувшись с грозовым фронтом, который мистически возник прямо по
курсу. Убедившись в том, что обойти его не получится, командир цинично
обругал начальника метео и начал разворот.
Во второй раз выполнению учебно-боевой задачи помешал президент
маленькой, но предельно гордой африканской республики. Возвращаясь к
родным баобабам, он не смог вовремя вырваться из прощальных объятий
Леонида Ильича. Вылет, натурально, задержали и, чтобы расчистить коридор
литерному борту, которые, как известно, по трассам не ходят, отдали
команду: "Все на земле!" Пришлось возвращаться.
Наконец, обозленные оружейники сказали, что если экипаж в третий раз
привезет обратно проклятую ракету, то разоружать самолет он (экипаж)
будет самостоятельно, рискуя их (экипажа) собственными задницами.
Обычно по понедельникам в ВВС полетов не бывает, и опытный мичман
объявил себе увольнение на берег, куда и отправился на единственной
шлюпке. Через час после его отъезда по рации на баржу пришло сообщение,
что взлетел борт и будут боевые стрельбы. Посовещавшись, матросы решили,
что: а) мичман сказал, что полетов не будет; б) все равно не долетят, а
если долетят, то не попадут; в) поскольку все равно шлюпки нет, то и х#й
с ним...
Между тем, ракетоносец вышел в зону пуска, уверенно "захватил" цель и
нанес снайперский удар.
Баржа содрогнулась от мощного удара, на американский манер сказала:
"Уп-с-с-с..." и начала осаживаться на корму.
Когда перепуганые и мокрые матросы вылезли из воды, из-за поворота
показался мичман. На багажнике его велосипеда весело позвякивал
вещмешок. Остекленевшим взором он оглядел несостоявшихся Ихтиандров,
морскую гладь, из которой одиноко торчала мачта, пляж, вещмешок,
велосипед и произнес:
- Б#я, теперь матрасы х#й просушишь...
Кадет Биглер

+723
Обсудить

30.10.2001, Новые истории - основной выпуск

В одном среднеазиатском гарнизоне летчики очень обижались на погоду.
Парадокс заключался в том, что погода была хорошей. Просто отличной! А
нужна была, наоборот, плохая. Все упражнения курса боевой подготовки для
простых метеоусловий (ПМУ) были давно выполнены, а сложных условий (СМУ)
не было. Нет налета - нет классности, нет выслуги, нет надбавок к
зарплате... Каждое утро летный состав задирал головы и с отвращением
разглядывал бездонное небо, с которого полыхало Солнце. На начальника
метео сначала смотрели с надеждой, затем со злобой, потом с отвращением.
Кто-то даже предложил совершить ритуальную жертву, чтобы задобрить
небеса, причем в качестве агнца предполагалось заклать несчастного
метеоролога...
И вот, как-то утром на КП вломился один из летчиков и, пренебрегая
нормами воинской дисциплины, заорал:
- Командир! Там! Облако!!!
Все кинулись на балкон. Действительно, в небе над аэродромом висело
драное облачко.
Полеты! Техники ломанулись по стоянкам, из ангара выкатили разведчик
погоды - спарку. Инструктируя летчика, командир приказал:
- Ты вокруг облака походи, посмотри, что там, но внутрь не залетай! А то
разгонишь его - опять ПМУ будут!
Кадет Биглер

+891
Обсудить

29.10.2001, Новые истории - основной выпуск

Пиф-паф

Старший лейтенант Антощенко совершил глупость. Глупость была
большой и непоправимой. Окончив институт инженеров гражданской авиации,
тогда еще просто Антощенко угодил на 2 года в армию. "Пиджаку" Антощенко
армия, на удивление, понравилась и он написал рапорт с просьбой оставить
его в кадрах. "Кадры" страшно удивились, но виду не подали и рапорт
удовлетворили. На дворе был 1982 г. , поэтому служить теперь уже
лейтенанту Антощенко предстояло еще 23 года... Примерно через полгода,
как писал классик, розы на щеках юного старлея увяли и превратились в
лилии. Ему мучительно захотелось на гражданку, но... не тут-то было!
Рапорта с просьбой об увольнении возвращались обратно с разнообразными
витиеватыми резолюциями, смысл которых можно было коротко передать
фразой: "Хрен тебе!". Антощенко с унылой периодичностью таскали на
разные парткомиссии, где мордастые политрабочие вдохновенно затирали ему
про "почетную обязанность"...
Тогда Антощенко запил. Командир части сделал ответный ход, отправив
неумелого алкоголика в наркологическое отделение военного госпиталя.
Вернулся он оттуда совсем уж уродом, так как начисто потерял способность
к употреблению спиртных напитков любой степени тяжести.
Не сработала также попытка уволиться по здоровью, уйти в монахи и
многократно злостно нарушить воинскую дисциплину.
И тогда у Антощенко под фуражкой что-то щелкнуло. При встрече с
сослуживцами он, не здороваясь, стал вытаскивать из воображаемой кобуры
воображаемый пистолет, спускал предохранитель, наводил ствол на
обалдевшего коллегу и произносил: "Пиф-паф". После чего убирал оружие и,
не попрощавшись, уходил. На лице его поселилась тихая улыбка, а глаза
смотрели, в основном, в глубины собственного "Я".
После виртуального отстрела большей части офицеров, включая командира
полка, народ стал задумываться: а ну как дураку в руки попадется
что-нибудь более осязаемое... В конце концов, командир вызвал к себе
начальника штаба и, пряча глаза, сказал:
- Ты, это, придурка этого, Антощенко, в наряды не планируй, в караул
тоже... А то перестреляет полштаба и ему за это ничего не будет, потому
что псих же явный!
Уже у дверей командир добавил:
- И на полеты, на полеты тоже не ставь - от греха! Чтоб ноги его, б#я,
ворошиловского стрелка, там не было!
Для Антощенко началась фантастическая жизнь. Все офицеры, уподобляясь
волна-частицам, метались по аэродрому, взлетали и садились самолеты,
выпускались боевые листки и только он оказался выброшенным на берег
бурного военно-воздушного потока. О его существовании напоминали только
неизменные "пиф-паф", которые раздавались то из курилки, то из столовой.
За зарплатой он, правда, аккуратно приходил, не забывая при этом
"пристрелить" начфина.
Через два месяца стрелка вызвал к себе командир части.
- Х#й с вами, товарищ старший лейтенант,- миролюбиво начал беседу
полковник,- командующий удовлетворил ваш рапорт об увольнении.
В глазах Антощенко метнулось пламя. Внезапно в правой руке у него возник
воображаемый пистолет. Натренированным движением теперь уже просто
Антощенко вложил пистолет в кобуру и доложил:
- Товарищ полковник, старший лейтенант Антощенко стрельбу окончил!
Кадет Биглер

+997
Обсудить

26.10.2001, Новые истории - основной выпуск

КАК ЖЕ ТАК?

Рассказал шеф.
Несколько лет ему пришлось служить в Марах (Туркменская ССР). Место
дикое, климат сумасшедший, даже спиться невозможно, потому что жарко. И
вот со скуки офицеры решили заняться каратэ. Нашли в городе тренера из
местных, по очереди возили его в гарнизон на тренировки и обратно на
своих машинах. И вот, как-то раз выпало отвозить тренера в город шефу.
Ну, он тренеру и говорит:
- Давай ко мне зайдем, отдохнем немного, чаю попьем, а потом я тебя
отвезу.
- Нельзя, - отвечает тренер, - после тренировки 3 часа воду пить нельзя,
а то сердце посадишь...
Я, конечно, промолчал, - рассказывал шеф, - все-таки уважаемый человек,
сэнсей, а сам подумал: эх, бескультурье наше, мы-то каждый раз после
тренировки спирт пьем...
Кадет Биглер

+468
Обсудить

23.10.2001, Новые истории - основной выпуск

БЕДУИН ВОВА

В батальоне связи служил офицер, фамилию которого помнили только
кадровики, да его несчастная жена. Все же прочие звали его "Бедуин
Вова". "Бедуин" - от слова "беда". Вова обладал уникальным и мистическим
талантом нарываться на неприятности. Список его залетов был столь
разнообразен и обширен, что командование его просто боялось, сослуживцы
от него шарахались, а солдаты тихо ненавидели, хотя Вова искренне
старался "тащить службу как положено".
Случай, о котором я собираюсь рассказать, был, так сказать, венцом
бедуиновой карьеры.
В тот раз Вова заступил дежурным по части с субботы на воскресенье.
Сначала все шло гладко: Бедуин тщательно проверил личный состав,
караулы, проехал по объектам и под утро устроился в дежурке. Чтобы не
заснуть, Вова взялся конспектировать очередной бредовый опус,
напечатанный в "Коммунисте Вооруженных Сил". В 4.30 утра, когда спать
хотелось уже невыносимо, на пульте вспыхнуло красное табло. Тревога! От
неожиданности Вова уронил кладезь военно-политической мысли: учебных
тревог в ночь с субботы на воскресенье никогда не объявляли. Значит -
война!!! Вот он - долгожданный шанс реабилитироваться! Вова начал
действовать предельно быстро и энергично: из казармы, гремя сапогами,
метнулись посыльные оповещать офицеров, в автопарке заворочались
промерзшие тягачи, на технической позиции вспыхнули мощные прожектора;
стряхивая снежок, начали отбивать поклоны антенны подхалимов-высотомеров...
Бедуин подошел к окну и замер, завороженный слаженной работой военного
механизма... Вдруг зазвонил телефон оперативного дежурного дивизии:
- Какого х#я?!! Вы!!! Там!!! Вы что там, б#я, обкурились, что ли?!!
- Так ведь тревога!
- Какая, на х#й, тревога в воскресенье!!!
И тут Бедуин похолодел: по инструкции, получив сигнал тревоги, его
сначала нужно было подтвердить в дивизии, а уж потом начинать скачки...
А он забыл! Произошел редчайший случай - сбой системы оповещения...
Шатаясь от горя, Вова подошел к окну и увидел жуткое зрелище: со всех
сторон к казарме вихляющей рысью, борясь с жутким утренним похмельем,
мчались по тревоге офицеры...
Осознав, что грядет смертоубийство в особо циничной форме, Бедуин
кинулся в оружейную комнату, отомкнул решетчатую дверь и мгновенно
заперся изнутри на наружный висячий замок...

+1272
Обсудить

19.10.2001, Новые истории - основной выпуск

Шяуляй. Штаб отдельного полка ВТА. Сижу в приемной. Мне нужен командир
полка, но он занят. Дверь его кабинета открыта (стиль работы такой) и
видно, что он со своими замами что-то высчитывает по карте. Работа не
ладится и полковники тихо переругиваются.
Рядом со мной помощник начальника штаба по строевой и кадрам (ПНШ) нудно
зачитывает по телефону в "верхний" штаб какую-то справку. ПНШ - личность
известная прежде всего клинической глупостью и тем, что фамилию Андреев
зачем-то изменил на Андреевас, за что немедленно получил кличку "Лабас
переобутый".
Я стараюсь не слушать, но от въедливого голоса ПНШ нет спасения:
- Налет часов... Остаток ресурса... Упражнения № КБП и № КБП...
Подготовлено к полетах в простых метеоусловиях 42 человека, в сложных -
54 человека... Как не может быть? А тут написано... Что? Взлетели в
сложных метеоусловиях, а потом стали простые и они сесть не могут? Ну?
Не понимаю... Есть...
ПНШ кладет трубку и долго задумчиво глядит на меня, потом сгребает со
стола свои бумажки и направляется в кабинет командира:
- Разрешите, товарищ полковник?
- Чего тебе, э-э-э, Андреев?
- Товарищ полковник, я тут в штаб звонил, справку докладывал...
- Ну?
- А они сказали - неправильно... Сказали - положи трубку, найди в штабе
умного человека и спроси у него, почему неправильно...
Тут от карты поднимает голову зам командира полка по РЭБ и, нехорошо
глядя на ПНШ, произносит:
- Повтори, что они сказали?
- Найти в штабе умного человека...
- Умного?! Так какого ж х#я ты сюда зашел?!!

+962
Обсудить

11.10.2001, Новые истории - основной выпуск

В КОГТЯХ СИРЕНЫ

Она работала в штабе нашей части на какой-то маленькой должности. Была
она некрасива, с грубоватым лицом и коренастой фигурой. То ли татарка,
то ли башкирка по имени Гюзель. Впрочем, все называли ее Гюльчатай, а
она и не обижалась. Было у нее и еще одно прозвище, но об этом - после.
Холостячка, как принято говорить в войсках, Гюльчатай имела одну
слабость. Она любила молодых лейтенантов. Завидев свежеприбывшего, она,
подобно, коршуну, начинала описывать вокруг него круги. Круги все
сжимались... бросок - и жертва у нее в когтях.
И вот, в полк прибыл молодой лейтенант Юра. Высокий, румяный,
неженатый... словом, прожженая во многих местах Гюльчатай напряглась.
Своих чувств от нас, близких друзей, она не скрыла, поэтому мы взялись
за дело. У кого-то сразу же случился внеплановый день рождения, стол был
накрыт в общаге изобильными дарами летно-технической столовой. Инженер
по фотооборудованию ради такого случая выкатил канистру спирта. Юре мы
объяснили, что в пехоте новичков обкатывают танками, а у нас - женщинами
и вообще, если он не побывает в когтях Гюльчатай - он не может считаться
полноценным инженером! Юра слегка побледнел, но заявил, что к бою готов.
Через полчаса после начала мероприятия Юра вышел покурить, Гюльчатай
незаметно выскользнула за ним. Процесс пошел. Через несколько минут по
коридору пронесся сладострастный женский вопль: Гюльчатай - Сирена имела
обыкновение любить во весь голос. Мы переглянулись. Нас переполняли
почти отцовские чувства.
- За это надо выпить! Разлили.
Вдруг в комнату вломился полураздетый Юра с глазами на пол-лица. Раньше
я думал, что "глаза на пол-лица" - это художественное преувеличение, ну
вроде "крепкой как антоновское яблоко девичьей груди"... Так вот, глаза
у Юры были как раз на пол-лица.
- Что, уже?!!
- Б#я, мужики, я думал, вы пошутили!
- ?!!
- Да я ее только начал е#$ть, а она как закричит: "Якши!" и когтями мне в спину!!!

+565
Обсудить

05.10.2001, Новые истории - основной выпуск

О роли личности в военной науке.

В результате каких-то аппаратных штормов на должность начальника НИИ
военно-космического профиля занесло генерала-пехотинца. Поскольку ничего
внятного в области военного космоса "красный" по понятным причинам
изречь не мог, он занялся любимым делом - наведением в стенах института
твердого уставного порядка. Результаты не заставили себя ждать. Уже на
следующей неделе апогей был неофициально переименован в сапогей, а
перигей в портупей. Дурака быстро убрали.
Другой такой же уникум спланировал в военный же НИИ начальником отдела,
который занимался металловедением. Причем ученых честно предупредили,
что "товарищ не в курсе" и "вы ему по возможности помогайте". Вскоре на
стол пытливого исследователя легла подготовленная в научный журнал
статья, которую он по существующим правилам должен был просмотреть и
завизировать. Статья называлась "Исследование свойств рения в
зависимости от...". Для тех, кто забыл химию: рений - довольно редкий
тугоплавкий металл. На следующий день обалдевшие авторы получили
завизированную работу, причем слово "рения" было аккуратно исправлено на "трения"...

+450
Обсудить

02.10.2001, Новые истории - основной выпуск

Как-то раз командованию понадобилось проверить маскировку пусковых
площадок зенитных ракет. Для этой цели подняли фоторазведчик Ту-22Р,
обладавший мощнейшей оптикой и нежно любимый инженерно-техническим
составом, так как на обслуживание здоровенных объективов уходило море
оптического спирта...
При проявке пленок, в частности, выяснилось, что на одной пусковой
площадке, спрятанной в дремучих зарослях леса, обнаружен посторонний
объект. Более подробное изучение снимка показало, что объектом является
человек в трусах. Увеличительное стекло помогло определить, что это не
человек, а военнослужащий срочной службы, мирно загорающий на разогретом
металле. От офицера или прапорщика объект отличался характерным покроем
трусов (снимки были черно-белые, поэтому их дивный синий цвет был
утрачен).
Когда склейку увидел командир дивизии, он впал в состояние берсерка;
немедленно "на взъ#%ку" был вызван командир зенитно-ракетного дивизиона,
которому комдив задал полный горечи вопрос:
- Почему военнослужащие вверенного вам дивизиона в служебное время
демаскируют объект?
Ознакомившись с вещдоком, КД невозмутимо ответил:
- Никак нет, товарищ генерал, они его маскируют!
- ?!!
- А пусть противник думает, что у нас там пляж...

+964
Обсудить

30.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Слушая переговоры летчиков-истребителей с землей, я всегда поражаюсь,
как они понимают друг друга? Сказать, что качество связи скверное,
значит не сказать ничего: в эфире булькает, рычит, квакает, иногда через
это безобразие пробивается искаженный голос летчика. Я, конечно, имею в
виду открытые каналы... Добавлю, что все борта используют один, общий
канал. Для того, чтобы хоть как-то упростить радиообмен, летчикам и
расчетам боевого управления строжайше предписывается общаться только
строго определенными фразами. Но это в теории.
Как-то в истребительном полку ПВО шли учебные полеты. Сначала взлетела
пара "на слетанность", а затем подняли "спарку", т.е. двухместный
истребитель. Один из летчиков вернулся из отпуска и, чтобы он
восстановил навыки пилотирования, его "вывозили". Спарку пилотировал
майор Можар. Поскольку вывозной полет штука рутинная и вполне
безопасная, на земле тщательно следили за парой, а про спарку забыли.
И тут - ведомый пары потерял ведущего! И, как выяснили потом, совершил
две грубые ошибки: начал маневрировать, не разобравшись, где ведущий, и
выполнил маневр в сторону Солнца. Через несколько секунд последовал
удар: самолеты задели друг друга. Уяснив таким способом, где ведущий,
ведомый оценил ситуацию и доложил на землю:
- "Беркут", я ведущего таранил, горим!
Услышав такое, руководитель полетов враз забыл про правила радиообмена и
заорал в эфир:
- Пожар, прыгайте!!!, пожар, прыгайте!!!
И тут голос подал майор Можар со спарки:
- "Беркут", да у нас вроде все нормально...
- Какое, на х#й, нормально, пожар, прыгайте!!!
Услышав снова свою фамилию, дисциплинированный Можар перевел самолет в
горизонт, приказал прыгать летчику из задней кабины, и выпрыгнул сам...
Тем временем, на КП личный состав расчета боевого управления бегал по
потолку и качался на люстре: вертолеты поисково-спасательной службы
искали пилотов столкнувшейся пары, после интересного разговора со штабом
Воздушной армии лицо РП по цвету не отличалось от околыша его фуражки и
тут раздался телефонный звонок:
- Докладывает майор Можар! Катапультирование выполнили, самолет потерян,
говорю из сельсовета деревни Гадюкино!
Внезапно на КП наступила звенящая тишина. РП, роняя трубку, удивленно произнес:
- Бл#дь, еще один...

+792
Обсудить

27.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Однажды, на очередной юбилей гвардейского истребительного авиационного
полка, где мне довелось начинать службу, было решено пригласить
ветеранов, бывших офицеров части. Ветеранов разбили на группы, каждой из
которых придали молодого офицера "для особых поручений" или, как
выразился замполит, - гейшами поработать... Трое из них достались мне,
ну, или я им - как поглядеть. Ветераны оказались, как на подбор,
небольшого роста, крепенькие, в тщательно сбереженной парадной форме
старого образца.
Весь день субботы они стойко переносили тяготы и лишения
научно-практической конференции, встреч с молодыми воинами, осмотра
музея боевой славы. Вечером мероприятия плавно перетекли в банкет, где
мои подопечные также проявили себя с лучшей стороны.
Поздним вечером я отвел их в гостиницу. Неугомоные деды извлекли из
багажа коньячок, порубили закуску и приступили к веселью. Поскольку пить
с ветеранами нам было категорически запрещено, я за стол не сел и
задремал в кресле. Разбудили меня громкие голоса. Оказывается,
престарелые сталинские соколы не сошлись по поводу формы глиссады
снижения на каком-то Богом забытом аэродроме, причем из его названия я
даже не понял, на каком он континенте. Деды же все помнили досконально,
но, почему-то по-разному. Дискуссия стремительно разгоралась, приобретая
опасные формы, и вдруг кто-то сказал:
- А давайте Аркаше позвоним, пусть он скажет!
- Правильно, - загомонили остальные, - слышь, старлей, какой у вас
позывной на коммутаторе на Москву?
Я осторожно поинтересовался, а кто собственно такой, этот Аркаша?
Выяснилось, что Аркаша трудится генерал-лейтенантом в Главном штабе ВВС
и занимает должность не то зам. Главкома по безопасности полетов, не то
Главного штурмана.
Представив себе, как старший лейтенант будет ночью звонить
генерал-лейтенанту, я мысленно содрогнулся и попытался вывернуться:
- Так Аркаша, наверное, спит, - первый час уже...
Осознав справедливость моего замечания, огорченные ветераны допили водку
и разошлись по комнатам.
На следующее утро двоих дедов нужно было везти в Москву на поезд. Под
это дело командир отдал свою "Волгу" с водителем. Выехали очень рано, я
на "правой чашке" клевал носом, на заднем сидении тоже было тихо. Вдруг
по салону пополз подозрительный запашок, перебивая характерный запах
сапог водителя. Оказывается, несгибаемые ветераны свернули голову фляжке
с коньяком, перочинным ножиком порезали на платке яблоко и потихоньку
реанимируются.
Через час мы уже подъезжали к Москве, плакаты "Слава труду!" и "Москва-
город герой" мелькали все чаще и вдруг с заднего сидения раздалась
резкая команда:
- Стой! - Водитель послушно остановился у ближайшего кармана.
- В город-герой Москву на грязной машине въезжать нельзя! Помыть!
Привычный к офицерской дури боец послушно поплелся искать воду, а я
прогулялся до ближайших кустов. Возвращаюсь и вижу, что мои подопечные
дружно... писают на колеса "Волги"!
- Так,- удовлетворенно произнес один, нетвердой рукой застегивая брюки,-
колеса мы вам помыли. Пожалуй, можно ехать!

+724
Обсудить

21.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Дело было в одной из стран Варшавского договора, где размещались наши
войска. В один истребительный авиационный полк прибыл проверяющий. Как
всегда в таких случаях, объявили тревогу и подняли в воздух дежурное
звено. Поскольку наши заклятые друзья из НАТО находились сравнительно
недалеко, нормативы были очень жесткие, а самолеты стартовали прямо из
железобетонных укрытий (ЖБУ), где они прятались на случай атомного
удара.
И вот, дежурное звено взлетело, отработало и село, в нормативы
уложились, все довольны, проверяющий скомандовал "Отбой" и вышел из зала
управления. И в этот момент из динамика громкой связи раздается:
- Беркут, беркут, долго мне еще лететь?
- ?!! Кто, откуда, как упустили?! Борт без наземного управления! В
Европе!! ЧП!!! Хорошо, что генерал вышел!
Бросаются к индикатору кругового обзора и, натурально, видят кучу целей.
Европа же! Где искать СВОЙ борт?
Тогда руководитель полетов (РП) берет микрофон и аккуратно так спрашивает:
- И давно вы летите?
- Минут 15...
Тут весь расчет боевого управления прошибает холодный пот, т. к. за 15
минут на истребителе можно улететь черт-те куда. Когда не знаешь, где
борт, как его развернуть обратно? И тогда РП, как самый умный, командует:
- Ложитесь на обратный курс!
- Выполняю!
И тут кто-то из офицеров замечает:
- А чего это его так слышно хорошо?
Внезапно лицо командира полка, который стоит тут же, озаряется
пониманием, он хватает фуражку и вылетает с КП. Все за ним. Подбегают к
стоянке и видят за открытыми воротами ЖБУ истребитель с откинутым
колпаком. По тревоге в самолеты загнали всех, но команду на взлет не
дали и летчик, которому было скучно и жарко, услышав команду "Отбой",
решил развлечься. Рация-то работает и на земле...
Увидев бегущего командира полка, а за ним стаю офицеров с КП, летчик
понял, что шутка кончилась, и принял единственно правильное решение:
колпак начал плавно опускаться и щелкнул замком прямо перед носом
разъяренного полковника...

+986
Обсудить

18.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Раннее июльское утро. Жары еще нет, но над бетонкой уже дрожит
разогретый воздух. Сидим на балконе пункта управления ИАС вместе с
дежурным инженером. Внизу видна стоянка, на которой мирно дремлют
зачехленные бомбардировщики. Около одного - расчехленного - возятся
техники. За этим самолетом марево почему-то сильнее.
По рулежке со стороны гарнизона на велосипеде едет толстый прапорщик.
Дежурный берется за бинокль. "Петрович из продслужбы"- сообщает он.
Прапорщик, не торопясь, подъезжает к стоянке и попадает в зону дрожащего
воздуха. Вдруг он неожиданно изо всех сил жмет на педали, слышится визг
покрышек и, сопровождаемый пронзительным индейским воплем:
- Уй, бля-а-а-а!!!, велосипедист стремительно исчезает за капониром.
- Красиво пошел, - отмечает инженер и, отложив бинокль, берется за
микрофон. Над технической позицией гремит динамик:
- На ноль-двадцатом, на ноль-двадцатом, почему опять аммиак за борт
стравили?!
И опять наступает тишина. Высоко в небе поет жаворонок.

+772
Обсудить

15.09.2001, Новые истории - основной выпуск

В тот раз полеты закончились поздно - часа в 2 ночи, а следующий день
был нелетный, парковый, поэтому я рассчитывал отоспаться.
В сладкий утренний сон неожиданно влез гул мощных моторов и лязг
гусениц. Казалось, что на нашей тихой радиолокационной точке началась
танковая битва под Прохоровкой. В грохот боя неожиданно вклинился
матерный вопль. "В прорыв идут штрафные батальоны",- подумал я и
окончательно проснулся.
На улице меня ожидало феерическое зрелище. Оказывается, два неразлучных
прапора-хроника, которых даже командир части за глаза иначе, как "Маркс
и Энгельс" не звал, поспорили, кто кого перетянет: Краз или трактор.
Спор решили разрешить экспериментом. Взяли Краз-214 и Дт-75, соединили
их за форкопы жестким буксиром и стали заводиться. В этот момент на
точку прибыл начальник узла наведения. Подавив естественное изумление,
ротный одной тщательно продуманной фразой навел твердый уставной
порядок. После того, как вы#$анные прапора удалились по рабочим местам,
начальник занялся мной. Вкратце смысл его сентенции сводился к тому, что
с такими долбо#$ами, как начальник дежурной смены, легко можно проспать
и Третью Мировую... Я решил обидеться и пошел варить кофе. Через
четверть часа на кухню заявился ротный:
- Эй, военный, ты машину водишь?
- Вожу...
- Тогда пошли.
- Куда, товарищ майор?
- Туда, #$%^! Надо же все-таки разобраться, кто кого... Чур, я на тракторе!

+1592
Обсудить

13.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Прочитал в "Дополнительных" историю про Деда Мороза, ну, и вспомнил...
Служил я тогда в высоком воинском звании "лейтенант". В соответствии с
честным офицерским жребием мне пришлось заступить на новогоднюю ночь в
патруль.
А надо сказать, что в гарнизоне была традиция на Новый год приглашать к
детям Деда Мороза. В тот год Дедом Морозом выпало быть двухгодичнику с
круглой добродушной физиономией, фантастически рыжыми волосами и
совершенно непьющему. Звали его "Витя-апельсин".
Так вот, одели Витю в шкуру Деда Мороза, приклеили бороду, дали какую-то
подозрительно блядовитую Снегурочку из планшетисток, мешок с подарками и
список адресов. Поскольку гарнизон у нас был здоровенный, Дед Мороз на
дело поехал на личной "копейке".
И вот, третий час ночи, я уныло брожу по гарнизону с патрульными,
завистливо заглядывая в окна... И вдруг, боец мне говорит:
- Товарищ лейтенант, там, в сугробе, по-моему Дед Мороз лежит... рыжий!
Ну, думаю, солдатюра, зараза, когда успел-то?!
Но нет - точно, в сугробе лежит Дед Мороз и плачет, разливается!
- Витя, ты чего?
- Да-а, тебе, вон, хорошо, ты трезвый! А я в один дом зашел - налили! В
другой - налили! И все разное... Потом от меня ребенок под стол
спрятался, но это уже в шестой, кажется, квартире... , где я елку
уронил. Снегурочка, вот у меня нажралась, оставил спать где-то, не помню...
- Вить, а машина где?
- Да бросил я ее, борода, бл#дь, в руле постоянно путается...
- А валенок почему один?
- А это я упал где-то...
Ну, что ты будешь делать? Отвели мы Витю спать в чудильник (гостиница
для двухгодичников), нашли его тачку, даже валенок нашли. По следам!
С тех пор до самого витиного дембеля достаточно было сказать:
- Витя, Дед Мороз! и парень, зажимая рот руками, бросался к выходу...

+580
Обсудить

10.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Поехал я как-то в командировку в полк Дальней авиации, который
располагался неподалеку от Житомира и славился своей летной столовой и
трехэтажным домом офицеров, облицованным мрамором.
Представившись командиру, я узнал, что в полку ждут зам. Главкома и до
его отъезда никакие вопросы решать не будут. Ну, что ж, наше дело
военное: ждать - значит ждать. Между тем, к приезду высокого гостя
готовились с размахом. Наведение порядка на территории поручили капитану
- коменданту гарнизона, которому в случае успеха пообещали майорские
погоны. Опьяненный блеском майорских звезд, комендант развил бурную
деятельность, чем довел прочих офицеров до состояния тихого бешенства.
И вот, настал решающий день. Измочаленный комендант носился по огромному
гарнизону, как волна-частица, стремительно появляясь и исчезая в самых
неожиданных местах. Он даже сумел где-то раздобыть 20 комплектов формы
военных регулировщиков: черные куртка и штаны из кожзаменителя, белые
краги и каска, жезлы, раскрашенные наподобие члена зебры.
По плану, Зам главкома с аэродрома должны были везти в знаменитую
столовую на обед, поэтому весь комендантский взвод был раставлен вдоль
дороги по пути проезда высокого гостя. Комендант занял стратегически
важный пост у столовой.
И вот, по рации ему сообщили, что генеральский самолет сел и через 20
минут гости будут на месте. И вдруг, из-за угла столовой выехала телега,
влекомая каким-то древним, облезлым животным. На телеге стояла бочка с
помоями, за рычагами сидел воин нерусской национальности. Телега
направлялась привычной дорогой к гарнизонному свинарнику, т.е.
навстречу кортежу.
Комендант истошно завопил что-то неразборчивое, но явно нецензурное.
Услышав знакомые слова, воин дернул вожжи, гужевой транспорт от
неожиданности подпрыгнул и телега перевернулась. Содержимое бочки
живописно раскинулось на газоне, аккурат перед входом в столовую. Один
взгляд на этот натюрморт делал прием пищи в принципе невозможным...
Убрать ЭТО в сжатые сроки нечего было и думать, разве что сжечь напалмом
вместе с газоном. И тем не менее решение было найдено!
Когда зам главкома подъехал к столовой, он с удивлением увидел стоящую
ни к селу, ни к городу, прямо перед газоном шеренгу военных
регулировщиков, а на правом фланге по стойке "смирно" с
идиотически-уставным выражением лица застыл будущий майор...

+685
Обсудить

07.09.2001, Новые истории - основной выпуск

Тепловая машина и суслики

Планируем предварительную подготовку.
Предварительная подготовка, это когда полетов нет, а весь личный состав
набрасывается на самолеты с лопатами и вилами, и давай их обслуживать!
Для предварительной нужно много всяких машин: электростанции,
компрессоры, "масленки", цистерны "русский чай" (для заправки самолета
спиртом) и другие. И вот, сидим, заказываем машины. Дело обычное. Для
этого нужно заполнить типографскую табличку, в ней перечислены все
имеющиеся машины, а мы пишем, сколько каких надо. И вдруг, кто-то в
конце таблицы находит какую-то тепловую машину.
- Мужики, а это что - тепловая машина?
Никто не знает. Инженеры оживляются, начинают гадать. Бесполезно.
Наконец, самый старый, самый мудрый инженер по авиационному оборудованию
прекращает дискуссию:
- Да зае#$ли вы! Закажите ее на х#й на завтра, приедет - посмотрите!
Подивившись мудрости аошника, так и сделали.
Через полчаса позвонил дежурный по обато.
- Вы тут тепловую машину заказали...
- Ну...
- А она вам точно нужна?
Обатошнику объяснили, что без тепловой машины - никак.
- Ну-ну...
На следующее утро на пункт управления ИАС прибыл боец и заявил, что он,
мол, погонщик тепловой машины. Народ ломанулся смотреть. Тепловая машина
оказалась грузовиком, в кузове которой стояла здоровенная бочка с водой
и печка. Теплой водой, оказывается, полагалось смывать с самолета
радиоактивную пыль... Разочарованные такой прозой инженеры, стали
думать, что делать с водой? Просто так отправить назад - в лом!
И вдруг - идея!
- А давайте поможем сусликам весну встретить! (Дело было в марте.)
Тут надо пояснить. Вокруг аэродрома в норках жило море каких-то серых с
хвостами: то ли хомяков, то ли тушканчиков - Мичурин их разберет! Мы их
называли сусликами. Быстренько размотали шланг, начали лить теплую воду
в норки. Обалдевшие суслики стали пробкой вылетать из норок, причем не
из тех, в которые лили воду: у них там, оказывается, сложная система
ходов, как в метро. Попер азарт, народ стал заключать пари, из какой
норки выскочит очередной суслик. Самые азартные сокрушались:
- Надо было, блин, две тепловые машины заказывать!
Вода стремительно кончалась.
Случайно обернувшись, я увидел на балконе КДП командира дивизии, который
в бинокль напряженно пытался рассмотреть, чем же это занимаются на поле
выпускники академии Жуковского?!

+1090
Обсудить

02.09.2001, Новые истории - основной выпуск

У бомбардировщика Ту-22 была очень высокая посадочная скорость, из-за
чего неопытные летчики иногда допускали выкатывание, т. е. при посадке
самолет одной или несколькими стойками шасси съезжал с бетонки. Из-за
высокого удельного давления на грунт стойка мгновенно проваливалась, как
в болото, и если истребитель обычно выдергивали, как морковку из грядки,
то с тяжелыми самолетами приходилось повозиться.
Однажды Ту-22 как-то особенно тяжело засел, причем на ВПП, взлет и
посадка невозможны, аэродром, натурально, закрыт, из высоких штабов
грозят расстрелом, в общем, обстановка нервозная. Подрыли под стойкой
трашею, подцепили Краз-255. Тянут-потянут, вытянуть не могут. Не хватает
массы тягача. Прицепили к первому Кразу второй. Потянули. Фюзеляж как-то
неприятно потрескивает, стойки шасси ощутимо гнутся, машина качается,
но... не едет, подлая! Ну что тут делать? И полосу освобождать надо, и
самолет страшно разложить, да еще не дай Бог кто-то из людей под
80-тонную махину подвернется...
И вдруг старший инженер полетов увидел, что по рулежке тащится
топливозаправщик, в качестве седельного тягача у него - "Ураган", а
пилотирует его какой-то узбек из автороты. И тут просветленный инженер,
невольно уподобляясь отцу Федору, завопил: "Стой, стой, мусульманин!"
Бочку мгновенно отцепили, второй Краз "взяли на галстук", за руль
прыгнул кто-то из техников. Мощный "Ураган" взревел двумя дизелями,
выбросил клуб дыма, уперся всеми 8 колесами и... порвал пополам первый
Краз!
Старший инженер поплелся на Голгофу - докладывать командиру обато.
Услышав о случившемся, тот схватился за голову:
- Вы что там, ох#ели совсем, что ли, Кразы рвать?!
- Да ладно тебе, чего злишься, Кразом больше - Кразом меньше, спишешь...
не впервой!
- Умный, да?! А что я в акте на списание напишу: разорван при
буксировке? Да за это в лучшем случае тюрьма, а в худшем - дурдом!!!

+2149
Обсудить

31.08.2001, Новые истории - основной выпуск

История, описанная ниже, в свое время приобрела довольно широкую
огласку...
Есть на Минском шоссе под Москвой ресторан "Иверия". Сейчас он заброшен,
а в 80-е годы прошлого века пользовался большой популярностью, т.к. в
нем можно было ночью купить водку.
В одной из танковых частей как-то вечером злостно употребляли спиртные
напитки. Что уж они там отмечали - успешный заход Солнца или очередной
юбилей 1-ой Конной - сказать доподлинно не могу, но к полуночи водка у
них кончилась. Господа, вспомните, как это было: еще жив Брежнев, с
закуской серьезные проблемы, а то, чем ее запить, продают с 11 до 7,
понятия "коммерческая палатка" не существует, а пить очень хочется! Как
быть? Решение созрело мгновенно: в "Иверию"! На чем? Транспорт-то уже не
ходит. На дежурном тягаче! Отправились в автопарк. А какой дежурный
тягач в танковой части? Правильно! Вот на нем и поехали. Обалдевшему
прапорщику, дежурному по парку, пообещали налить. Догромыхав до
"Иверии", аккуратно поставили Т-72 на стоянку у ресторана и пошли в бар.
На беду рядом случились ментокрылые на патрульной "копейке". Решив, что
ездить в ресторан на танке все-таки неправильно, менты по привычке
перегородили "копейкой" выезд и стали ждать результата. Выйдя из кабака
с добычей, экипаж машины боевой спешил к изнемогающим товарищам и в
спешке "копейку" не заметил. Хорошо хоть, у внутренних органов хватило
мозгов не глушить мотор, успели отскочить. Началась погоня. Правда,
преследуемые не пытались оторваться, назад не огядывались, поэтому
азарта не было. На КПП у ментов случился облом, т. к. в гарнизон их не
пустили, вежливо послав на х#й.
Утром уже гаишное начальство заявились в часть, где их уже ждал
командир. Дежурный по части ему, натурально, все доложил еще ночью,
распятие виновных было отложено до их протрезвления; пьяные, как обычно,
сладко спали, трезвым предстояло выкручиваться.
Выслушав возмущенных гаишников, командир сказал, что такой
возмутительный случай нельзя оставить без последствий и предложил
опознать экипаж танка. Выяснилось, что в темноте лиц не разглядели.
Тогда командир предложил опознать танк. Покрутившись в боксах, менты
смущенно сообщили, что бортовой номер танка в темноте не разглядели,
но они сейчас поедут и узнают у экипажа ГАИ особые приметы танка и уж
тогда...
Сохранив лицо, стороны расстались, внутренне довольные друг другом.

+937
Обсудить

27.08.2001, Новые истории - основной выпуск

Прочитал спецвыпуск про памятники - и не удержался пересказать историю,
которую услышал от коллеги.

ЛЕНИНСКИЙ ОБЛОМ

В одном полку Дальней авиации, расквартированном в Эстонии, готовились
встречать исторический двадцать-какой-то съезд КПСС. Встреча съезда -
само по себе дело несложное, штука в том, что его нужно было еще и
ознаменовывать, желательно, успехами в боевой подготовке. Но с этим в
полку как раз были проблемы, поэтому требовалась плодотворная шахматная
идея. Думали долго, наконец, замполита озарило: в гарнизоне нет
памятника Ленину! Поставим памятник - будет замечательный подарок
съезду! Итак, принципиальное решение приняли, дело за малым - где взять
памятник? Товар неходовой, в магазине, особенно в эстонском, не
купишь... Опять же, спрашивать: "А у вас Ленин в виде статуи есть? А
почем?" себе дороже. И тут вспомнили, что в полку кантуется
двухъягодичник, у которого в личном деле записано: "скульптор"! Найти!
Нашли.
- Можешь Ленина вываять?
- А как же!
- К съезду?
- К съезду!
- Что нужно?
- Арматура, сварочный аппарат, гипс, еще что-там, отдельное помещение и
чтобы ни одна бл#дь не лезла!
3 месяца чайник пил в отдельном помещении огненную воду, водил туда, не
побоюсь этого слова, баб, словом, оттягивался по полной.
Партполитаппарат в это время ходил вокруг мастерской кругами, глотая
слюни, но внутрь входить боялся, чтобы не спугнуть музу.
И вот решительный день настал. Руководство собралось на смотрины. После
этого глухой ночью к мастерской подогнали Краз, автокран и десяток
солдат, которые со дня на день уходили на дембель. Статую ночью вывезли
в лес и тайком закопали.
Скульптор оказался эстонцем, да еще и авангардистом...

+572
Обсудить

26.08.2001, Новые истории - основной выпуск

Историю расказал коллега.
В середине 80-х годов он был инженером полка Дальней авиации,
расквартированного на Украине. И вот на них свалилась беда в лице
съемочной группы художественного фильма. Вообще, почти все фильмы про
Советскую Армию ничего, кроме нервного смеха, вызвать не могут. Равно
как и книги. Там у них танки скрипят тормозами, на индикаторах РЛС видны
следы пролетевших самолетов, а офицеры для общения используют только 3
(три) слова: "Так точно!", "Никак нет!" и "Ура!". Женам в постели они
рассказывают про организацию взводного опорного пункта, ходят
нестриженными, а знаки классности у них раскиданы по всему мундиру, как
ордена у Брежнева. Фильмы же про авиацию - вообще сплошной Хичхок.
У коллеги в полку снимали как раз такой. После того, как съемочная
группа вышла из тяжелого запоя по поводу приезда в часть, режиссер
заявил, что ему нужно снять взлетающий самолет. Оператор, кривясь от
похмелья, сказал, что он с камерой просто ляжет на бетонку, а самолет
пусть взлетает. Удивленные инженеры объяснили, что после того, как над
оператором пролетит 80-тонный бомбардировщик, его можно будет скатывать
в рулон. Тогда, предложил неугомонный оператор, давайте выроем окоп у
торца полосы, а я там спрячусь. Тяжелое молчание прервал мой коллега
словами старого анекдота:
- Я выражу общее мнение, если пошлю вас на х#й!
Однако киношники уперлись: хотим взлетающий самолет и все!
Положение спас инженер по АВ (авиационное вооружение), который с
присущей оружейникам лаконичностью сказал:
- Х#й с вами! Пошли!
Оператора лицом вверх положили на тележку для бомбы, к тележке привязали
веревку и техники с гиканьем протащили оператора под фюзеляжем мирно стоящего Ту-22...

+1358
Обсудить

23.08.2001, Новые истории - основной выпуск

История о саратовских наперсточниках от 22 августа, между прочим, имела
продолжение.
После того, как вся банда была переведена в положение "упор лежа",
появились ментокрылые. Объединенными усилиями тела перетащили в их
дежурку, после чего милиция начала проявлять естественную
любознательность. Пришлось предъявлять документы, причем в качестве
козырного туза я достал особую бумагу типа той, из "Трех мушкетеров", :
"То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для
блага государства. Ришелье". Давали тогда такие бумаги при перевозке
спецгрузов: "Всем органам власти оказывать помощь... и т. п." Когда
милицейский капитан вник в текст, на его лице проступила нехорошая
ухмылка и он сразу ухватился за телефон, срочно вызывая некоего Петра
Петровича. Петр Петрович тут же явился, отрекомендовавшись
представителем УКГБ на транспорте (кажется так. Ну, думаю, отлетался,
сталинский сокол! И уже мысленно вижу себя на дыбе в застенках Лубянки.
Десант тоже притих. Кгбэшник читает протокол, озаряет помещение улыбкой
и внезапно выдает:
- Ну, за#бись, то есть слава Богу !
- ?!
- Да вы поймите, товарищ подполковник, мы этих шуриков уже месяца два
пасем, только осторожные они, не зацепишь, а теперь! Нападение на
военнослужащего! Покушение на Гостайну! Минимум семь лет! Каждому!
Спасибо!!!

+922
Обсудить

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня Рейтинг@Mail.ru