Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Профиль пользователя: tiwik

По убыванию: гг., %, S ;   По возрастанию: гг., %, S

03.05.2019, Новые истории - основной выпуск

Во дворе нашей школы был бюст, но не совсем. Не совсем бюст, то есть. По документам - бюст, а на самом деле только по колено маленький еще Владимир Ильич под тяжестью кудрявой головы с мыслями о революции в гранитный постамент ушел. Недовдавило его до бюста. Но штакетничек деревянный низенький, газончик с кустиками, туями и лиственницами. Цветочки с клумбой. Березку плакучую, какой-то ландшафтный дизайнер советского толка воткнул вполне к месту. Красиво.

Прям на школу Владимир Ильич бронзовыми глазами и смотрел. Наблюдал за выполнением того, что на постаменте лесенкой: "Учиться, учиться и учиться..." Он к нам передом, а школьники на школьной линейке к нему задом, потому что лицом к директору и прочему руководству. Школьнику-то могли и простить такое невежество, а директору - вряд ли. Хотя и школьникам...

Один из моих одноклассников в самом первом классе из-за этого бюста удлиненной модели из одноклассников моих пропал. В лесную школу для альтернативно одаренных, как сейчас говорят. Как только в октябрята приняли, так и пропал.

Потому что обрадовался очень и событию, и звездочке с маленькой копией бюста. А обрадовавшись, он вооружился почти настоящей саблей из прутика, а вместо лошади выбрал памятник Владимиру Ильичу. И поскакал, сжимая коленками бронзовую шею, и изображая Чапаевского конника. Совершенно не задумываясь, чья это шея, и зачем она из туловища торчит. Об этом другие задумались.

В старших классах он обратно перевелся из той самой школы. Достаточно известный в банковской сфере человек сейчас. С немалым авторитетом. И никто не знает ведь, что в этот авторитет он начал въезжать на горбе маленького и бронзового Владимира Ильича Ульянова.

Поколенного бюста нет уже давно, а подножие еще в прошлом году стояло. Ой. Ошибся, кажется. Некоторые филологи считают, что у бюстов подножия не бывает по определению. Пьедесталы только с постаментами. А вы как думаете?

01.05.2019, Новые истории - основной выпуск

Кострома – веселый город, костромичи соврать не дадут. Однажды костромской зимой какая-то пьяная рожа вечером уперла из ресторана Берендеевка, что в городском парке, чучело медведя и спрятала его на тропинке под сосной. За пятьсот метров от ресторана.

В ресторане этого вроде бы никто не заметил, что положительно характеризует его персонал и интерьер. Хотя отдельные источники сообщают, что персонал ресторана пропажу обнаружил сразу и бросился ловить человека, убегающего с чучелом медведя. И не поймал. Что характеризует за день набегавшийся в ресторане персонал еще более положительно.

Чучело одиноко скучало под сосной до утра, пока его заметил спортсмен. Утром. То есть неизвестно на самом-то деле спортсмен это, или просто так источники назвали утреннего бегуна от ишемии. Но он в рассветных сумерках. А рассветает у нас поздно. Он бежал и заметил чучело. Но он не знал, что это чучело. Он подумал, что там медведь. Чуть выше его ростом. Так он сказал полицейским, к которым прибежал, едва не добегавшись до сердечного приступа. Полицейские же вооружились и поехали ловить медведя. И вы бы поехали на их месте, даже не спорьте. А в это время. В ресторане. Наконец заметили, что у них чего-то не хватает. Что опять же положительно говорит об их интерьере и персонале.

Заметили, поискали в ресторане, поискали вокруг ресторана, нашли, и обрадовавшись, что их не буду ругать за пропажу, оттащили чучело на место. По дороге нечаянно оставив пару следов на снегу. Не своих. Чучела.

Следы обнаружили полицейские. Те самые, которые не обнаружили медведя, которого видел спортсмен. И начали его ловить. И поймали бы, никуда б не делись. Если бы не заглянули в ресторан Берендеевка поправить здоровье обедом и предупредить персонал с посетителями, что по парку бегает медведь.

Персонал ресторана, накормил полицейских, но местонахождения медведя не раскрыл, в чучеле не признался, не на шутку испугавшись ответственности. Полицейские, подумав, что персонал боится дикого зверя, успокоили официанток с официантами предположением, что медведь видимо сбежал из бродячего цирка, так как в парке наличествуют следы только передних лап, а медведи, не имеющие отношения к цирку, только на передних лапах ходить не умеют.

Все хорошо кончилось. У них даже был неоднократно судимый подозреваемый двадцати шести лет, которого так и не нашли, зато медведя обезвредили.

28.03.2019, Новые истории - основной выпуск

Десять черных котов (взамен тринадцати черных медведей)

Есть у меня история про обезьяну и сумасшедшего. На втором курсе института услышал и всем рассказываю, о том как два совсем молодых человека поймали в сквере на Большой Грузинской обезьяну, посадили ее в чемодан, понесли рано утром, почти ночью, на птичий рынок продавать, а их по дороге милиция остановила.

- Стой, стрелять буду.

- Стою!

- Стреляю.

Не, это не из этой оперы вообще. А что это у вас в чемодане, ребята? Обезьяна. Вы что с ума сошли? Ага, у нас и справки есть. И действительно папа одного из них сделал обоим справки, что они безответственные люди по мелкому хулиганству. Про такие справки в советское время только слухи ходили, редко кто видел, но всем очень хотелось.

История не то что бы смешная, но имела место быть. Леха недавно спрашивает:

- Помнишь ты мне про сумасшедшую обезьяну в чемодане с милицией рассказывал?

- Помню, а как же, - ему возражать - только карму портить, Леха хоть и одноклассник мой, и знакомы мы лет пятьдесят без малого, и спортом вместе занимались, но он все равно на носорога похож, если его на задние ноги поставить. Я про носорога. Алексей Борисович сам прямоходящий и на задних лапах ничего себе передвигается в школе сито рю.

- Так вот со мной практически тоже самое произошло, когда я из питомника ехал.

Надо сказать, что Леха, несмотря на свой рост, вид, вес спортивное прошлое с настоящим, у него спорткомплекс свой, очень любит цветы и животных. Отчего сажает растения на своих газонах и помогает приюту для бездомных кошек. В честь своего покойного кота по имени Брюс Ли, по-моему.

В этот день Алексею Борисовичу, надо было перевезти из приюта в Москву на раздачу страждущим десять черных котов. Я не выдумываю. Если бы я выдумывал, черных котов было бы 13, причем среди них один рыжий, просто чернокрашеный. Почему именно в ту неделю люди заказали по фотографиям десять котов, я не знаю. Леха кстати тоже, его просто попросили отвезти и раздать в десять адресов. Машина у него позволяет, потому что в маленькую машину он бы сам не уместился. На грузовике ездит по имени Тундра. Поэтому ему положили котов в большущий чемодан с отделениями и дырочками, такие чемоданы для реквизита в кино про тигров в цирке показывают. Здоровые с широкими ремнями и пряжками. Почему не в переносках? А где их столько напасешься-то? То что было - то и взяли. Подумаешь, сорок километров в чемодане, перед тем как в хорошие руки попасть. Должно же черным котам когда-то везти, а?

Им и повезло. Леху полиция для проверки остановила. Его всегда останавливают. Мало того, что он сверху лысый с татуировкой, а снизу бородатый, я кстати про лицо, а не про седую шерсть на груди. Так его лицо треть лобовухи Тундры перекрывает. А плечи почти всю.

Так вот останавливают Алексея Борисовича на посту, проверяют документы и вежливо спрашивают, а что это у вас в багажнике, а то наша собачка что-то нехорошее чует.

- Коты черные в чемодане, - честно отвечает Леха и понимает, что ему не верят, потому что уже из автоматов целятся.

- Вы в своем уме? – спрашивают его полицейские, которым понятно, что человек как раз нормальный с всякими запрещенными наркотиками ли, оружием ли, трупом ли в багажнике врать про котов не будет. Только умалишенный такое придумает.

- Десять штук, - продолжает Леха, который с удовольствие откосил бы под сумасшедшего, но у него принцип все начатое до конца доводить, даже глупости.

- Сколько? – издеваются над ним полицейские, - сказал бы еще пять, мы б поверили, а то десять! Открывай багажник, показывай оружие, наркотики и трупы.

- Ладно, - говорит Леха и открывает багажник, в котором все видят чемодан, - пожалуйста, пожалуйста. Только вы их сами ловить будете, я вас предупредил, - и открывает чемодан.

Из чемодана, естественно, десять черных котов. Выпрыгивают. Причем молча.

Больше всего полицейская собака охуела. Она такого никогда не видела. Пыталась гавкать, но ей-ей мурлыкала. То ли от удовольствия, то ли намордником подавилась.

Через час они котов собрали. Очень сачок пригодился для отлова бродячих животных, кстати оказавшийся на посту. Всем постом ловили вместе с приданным усилением. Последнего кота снимали с дерева, когда стемнело уже. Собака, глядя на все это, от смеха уже и мурлыкать не могла не то что гавкать.

- И знаешь, что главное? - спросил меня Алексей Борисович заканчивая рассказ, - вот совершенно не уверен, что коты, которых я раздал, были теми же самыми, что из приюта уехали.

- Это почему же? – поинтересовался я ехидно, - черный кот он и есть черный кот, особенно когда их десять.

- Так то оно так, - вздохнул Леха, - но два оказались рыжими.

15.03.2019, Новые истории - основной выпуск

Охота - это когда охота, а не охота - так и не охота вовсе, я говорил уже. А если охотники тебя окружают? Деваться-то некуда. Спасите-помогите, - пробовали кричать мы с приятелем в пустоту, - окружают! Но кольцо замкнулось - охотником стал даже зам по финансам.

- Ароныч, - вопрошали мы после покупки им ружья и охотничьего билета, - ну какой из тебя охотник? Ты ж лисицу только обсчитать можешь, как вчера налогового инспектора.

- Охота и не ебет, - заявлял Ароныч, - и чтоб никаких налоговых, фининспекторов и банков со служащими. Пусть идут на хуй, а я на охоту. У меня все друзья охотники. Кроме вас сволочей.

- Ароныч, - уговаривали мы его, - брось это дело. Тебе вот выпить предложи вечером, так ты полчаса календарь листать будешь и на 18:48 в четверг на следующей неделе согласишься. Где ты видел, что барсуки по календарю с часами на охотника выбегали?..

Но Ароныч стал охотником и баста. На первой же охоте, куда он с друзьями по даче на своем коллекционном Москвиче 412 рванул не подстрелили никого. Но возвращаясь обратно случайно задавили зайца автомобилем. Несчастный сам под колеса кинулся и сразу насмерть. Ну, они этого суицидального кролика подняли и домой принесли как добычу.

- А чего он такой плоский? - спросила жена.

- Прикладами добивали, - заявил было Ароныч, но тут же раскололся, - машиной загнали. Жене Ароныч никогда не врал. Про зайцев.

Это, так сказать, присказка. Сказка впереди.

- Утка? Вы знаете, что любит утка осенью в охотниках? - спрашивал егерь, Акрамыч, прохаживаясь перед нашим неровным строем.

- Не-а, - сказал я, тщетно пытаясь представить себе трезвую утку, любящую охотника в осенние заморозки при минус десяти градусах Цельсия.

- Утка, любит, чтоб охотник был одет хорошо и натурально. Натурально, а не во всякую искусственную хрень, - палец егеря явно намекал на мое "японское охотничье снаряжение", взятое взаймы у приятеля, - иди переоденься, я тебе лётный комбез достал с курткой. На натуральной овчине. И унты волчьи.

Я переоделся.

- От теперь вся утка наша, - одобрил прикид Акрамыч, - поплыли. Правильная одежда на охоте - первое дело. Остальное не главное.

- Куда, блядь, поплыли? - спросили все кроме меня хором, - а главное на чем? Вот на этом дюралевом чудовище? Впятером?

- И что ружья тоже брать будем? - задал я интересующий меня вопрос.

- Успокойтесь, это нормальная казанка. Очень устойчивая. На шестьсот килограмм рассчитана, а я похудел, - сто пятьдесят килограммов похудевшего егеря попытались распределиться по его немалому росту, не смогли и опять сосредоточились в районе талии, - садитесь и не вякайте. Мы на охоту, потому что.

Поплыли. Речка-то небольшая. Но быстрая. Я б сказал еще что холодная, но и так кругом минус десять, а в воде теплее. Но что хорошо, так это одежда - все в одинаковых лётных штанах с куртками на овчине. И унты у всех волчьи. Эскадрилья на вылете, блядь.

Потому что одежда при охоте на утку - первое дело, остальное - не главное. Хотя ружья тоже ничего. Пять штук. То есть даже у меня одно.

Акрамыч рулит, мы все его на носу уравновешиваем. Плывем, только водяная пыль столбом.

- Слышь, рулевой, - Васька все еще опасается, - ты только резко не шевелись, а то корыто опрокинешь…

- Ась? - Акрамыч, делая вид, что не слышит, закладывает нехилый вираж, - вот так не делать? - он пытается резко встать, как будто шутит. Казанка переворачивается, - блядь такая, - это уже из воды.

Все вроде плывут. И я. Но трудно. Комбинезон намокает, унты для плавания не приспособленные какие-то и в руках какая-то хрень тяжелая. Приподнял, посмотрел. Ружья. Три штуки. Откуда они у меня? Нафиг они мне? Ружья ж на охоте не главное.

- Если вы утонете, - вспомнилось мне народное и я выпустил из рук первое ружье, - и ко дну прилипнете, - пошло вниз второе, - то сначала будет трудно, а потом привыкнете - третье утопло вместе с унтами.

Куртку снимать было тяжелее всего. Зато сразу плыть легче. По течению, к берегу, чтоб силы не тратить. Догреб. Об корочку ледяную около берега поцарапался немного, а так нормально. Только мокро и любопытно. Жив кто, нет? Отнесло километра на два. Сразу пару матерящихся голов видно было. А потом потерялись как-то.

Иду в общем босым, но в штанах, сначала против течения немного, потом в обратную сторону. Я похоже первый выбрался, остальных дальше снесло. Потом на бег перешел, холодно потому что. Пробовали босиком по замерзшей грязи с травой босиком бегать? И не пробуйте, не надо.

И вот бегу, пыхчу и вижу. Мысок такой в речку вдается с поворотом. На мыску лодка наша, люди мокрые вокруг лодки кругом суетятся, и даже Акрамыч уже костер разводит хрен знает из чего, но дыму много. Поздоровались.

Через полчаса всем потеплело. И костер, и спиртом растерлись. Овчина только сохнет медленно. Штаны-то у всех на овчине ведь. Летные.

- Уважаемый Де Монсоро, - спросил я Акрамыча, - вот ты уток всех знаешь…

- Как ты меня назвал? - возмутился Акрамыч, и я было подумал, что он от утопления забыл про Дюма, - я что по-твоему такая же сволочь?

- Не, Акрамыч, ты по-моему, такой же граф и главный ловчий. И не мог бы у знакомых уток узнать, им только полетные на овчине нравятся? Может в следующий раз мы что-нибудь военно-морское купим? В нем небось легче плавается.

- Что-то мне подсказывает, - возникает из дымного марева Васька, - что в военно-морском лучше ходится. А плавается - как раз в летном.

- Ну вас нахуй, ерники, - прерывает нас Акрамыч, - сейчас машина придет с сухой одеждой и обувью. Я позвонил. У меня телефон был в непромокаемом кармане. У меня вообще все карманы непромокаемые. Потому что правильная одежда на охоте - первое дело, а остальное не главное. Сейчас на утку пойдем! И мы пошли на утку.

12.03.2019, Новые истории - основной выпуск

В девяностые годы прошлого века в губернском городе жил новый русский. Имеющий все атрибуты новых русских того времени. Во-первых, бандит. Во-вторых и далее, малиновый блейзер, зеленые штаны, пейджер, сотовый телефон, красавицу жену с повышенным номером бюста и пониженной социальной ответственностью, бумер с шестисотым, коттедж с бассейном, офис с секретаршей, похожей на жену. И даже место на кладбище.

При таком несомненном достатке человеком он был премерзким. Ему даже секретарша изменяла с бухгалтером, не говоря уж о жене с садовником. Поэтому никто даже не расстроился, когда он взял, простудился и скоропостижно умер. Собака только повыла немного и успокоилась.

Несмотря на всё такое отношение, похороны ему организовали по высшему разряду. Катафалк из кадиллаков, мужчины в цилиндрах, гроб полированный двухместный, открывающийся изнутри и прочие мелочи, рядовому покойнику не свойственные. По обычаям того времени, если кто скажет, что это анекдот - соврет, в гроб положили пейджер с сотовым телефоном. Похоронили. Помянули. Разъехались.

Вдова. Сразу после похорон в собственном коттедже с бассейном медленно и печально утешалась в спальне с садовником. И тут, как всегда не вовремя, зазвонил телефон, на монохромном экране которого высветился номер покойного мужа. Удивившись, но списав удивление на ошибку мобильного оператора, интимное освещение спальной комнаты и выпитый на поминках алкоголь, вдова взяла трубку.

- Анжелика! – раздался хриплый, простуженный голос, - ты что делаешь, Анжелика?! Я сейчас приеду, нам надо поговорить…

На этом связь оборвалась вместе с жизнью вдовы. Видимо сказалось здоровье, подорванное аморальным образом жизни, тремя пластическими операциями и нервной ситуацией.

Однако телефон зазвонил снова. Трубку дрожащими руками взял садовник. То есть он ее до этого взял, чтоб в скорую позвонить, но телефон зажужжал сам.

- Алло, - испугано сказал садовник, - Алло…

- Виталий! – простуженно раздалось в трубке, и это был бухгалтер, - Виталий, передай Анжелике Ивановне, что я телефоны перепутал. Мы Алексея Георгиевича с моим сотовым телефоном похоронили. У меня там нужные контакты остались, надо что-то делать.

А делать-то как раз уже ничего и не надо было. Чего уж тут сделаешь?

05.03.2019, Новые истории - основной выпуск

Странное дело эта реклама. Чуть ли не каждое второе пиво в рекламе сварено из натурального и отборного солода. И правильно: лишний раз подчеркнуть натуральность и отборность сырья никогда не помешает. А мыло? Мыло тоже ведь требует такого же подхода. Мне кажется, что если бы на этикетке мыла и по телевизору было бы сказано: сварено из натуральных и отборных судей, в смысле, тружеников свистка и красных карточек, это бы значительно улучшило спрос.

А не говорят и не пишут. Если жалко судей, можно немного смягчить тезис. Такой слоган приходит на ум: "Мыло "Коллина" - все микробы "вне игры". И мелким шрифтом, что не из всего Коллины сварили, а типа из волос только. Чтоб не обманывать покупателей.

Ну ладно. Мыло - мылом, Коллина – Коллиной, а однажды вот чего случилось. Тем летом Лëхе сильно не везло. От этого невезения он в судьи и загремел. В арбитры, то есть футбольные. Самая ненужная должность на поле, когда трое на трое навылет играют. Площадка маленькая, там игрокам места не хватает, а тут еще судья мешается.

Но делать-то нечего: мы когда с Лëхой химические опыты проводили, у нас колба взорвалась с результатами нитрации. От колбы никакого вреда: осколками меня по физиономии царапнуло и все, а Лëха от взрыва прятался, поскользнулся и руку сломал. Так это еще ничего. Он со свежим гипсом решил коньки померить. Летом ни с того, ни с сего. Сидел дома на галошнице и, надевая коньки, тянул за задник ботинка целой рукой изо всех сил. Рука сорвалась. Конек в шкафу дырку пытался сделать, а Лëхин затылок в стенке. Панель оказалась крепкой, а у Лëхи оказалось сотрясение. Куда такому в футбол играть на асфальте? Судьей только. Не выгонишь больного совсем ведь. Больные от этого только хуже болеют.

Вместо этого нового судьи пришлось Юрку к нам в тройку брать. Играл он хоть и хуже Лëшки, зато удар убойной силы имел. С правой. Между нами, но ему неоднократно предлагали тряпочку на правую ногу повязывать, как у ненашенского футболиста из Кассилевского Вратаря Республики. Убью, мол, мячиком, если попаду. По крайней мере Юрка так рассказывал.

Играем, значит. Лëха бегает, свистит по-взрослому, гипсом своим машет и головой с сотрясенным мозгом вертит, чтоб нарушения не пропустить. И ладно бы нам подсуживал, так он, гад, честный и вредный. У нас тут атака вышла: Юрка выбегает на ударную позиции в двух метрах от ворот, я ему навешиваю, мячик летит, Юрка с разбегу замахивается, Лëха свистит. Офсайд типа. Зря он свистнул. Не то что бы над ухом, но свисток громкий.

Юрка по воротам своим смертельным ударом не попал. Он прямо Лëшке в лоб мячиком засветил. Как медный колокол блямкнул будто бы. И звонко, и с «трещинкой». Мячик черте куда отскочил, а судья как стоял, так на пол и осыпался.

Лежит судья, в небо как бы смотрит, только глаза закрыты и признаков жизни не подает, кроме того что дышит. Вокруг него все столпились. Где ж поорать про отойдите, дайте ему воздуха, как не в толпе у недвижного тела.

Юрка тут еще свою вину чувствует, поперек всех лезет судью в чувство приводить. Майкой над ним помахать и еще чего-нибудь сделать, типа пнуть незаметно. Тут Лëха один глаз открывает, глаз мутный, а Лëха громко и отчетливо говорит:

- Судью на мыло, блять. – И опять глаз закрыл, типа прощается.

- Раз матом ругается, - говорит один из соперников, - значит живой. Только ему теперь красная карточка положена и удаление по договору «матом не ругаться». Все равно с головой у него «нетого»: судью на мыло, говорит, а сам судья и есть.

- Я судья? - спрашивает Лëха с пола, сам вторым глазом смотрит, и совсем у него глаз не мутный, а с понятием уже, - раз я судья, - то вам пеналь за пререкания.

- Видишь, - говорю, - Юрка, давно надо было судье-то мячиком по голове врезать, чтоб у него мозги на место встали, а то все офсайд, да офсайд не в нашу пользу.

- Я вам сейчас врежу мячиком, - Лëха опять с пола разговаривает, привык уже лежа, - и так чуть свисток не проглотил от неожиданности. Батин настоящий футбольный свисток без спроса взял. Чего бы я ему потом сказал? Жди пока выйдет, да?

- Не, а чего особо ждать? – опять наши соперники голос подали, - как выходить будет можно по свисту понять…

Чего там они дальше хотел сказать, мы так и не узнали. Судейский гипс – штука твердая. Но техническое поражение нам все-таки засчитали.

Так, что ну их нафиг судей этих. Или на мыло. То есть на «мыльные» этикетки.

02.03.2019, Новые истории - основной выпуск

Вот говорят, что лошади - умные. Некоторые - да, может быть, спорить не буду. С одной даже Маяковский разговаривал. Помните, «двое в комнате, я и лошадь…»? Или там не лошадь у Владимира Владимировича? Хотя «Лошадь, здравствуйте», - это точно у него.

Тем более, что был у нас один случай с лошадью.

В небольшом уральском селе строители построили новую школу. Рядом со старой.

По случаю сдачи объекта устроили праздник, президента республики пригласили, прочее руководство из министерств и ведомств. Жители на митинг сами собрались, ждут высоких гостей. Из строителей только директора позвали гостей ждать. Остальным просто пикник в поле за деревней накрыли. Все-таки у них тоже праздник, но от руководства подальше, чтоб чего не вышло.

На митинге президента ждут, вот-вот приедет, а пикник за околицей вовсю уже. Шашлык, шкварчит, поросята на вертелах, баранина варится, тосты, радуются все, веселье в самом разгаре.

Мимо ехал мужик на телеге, он в школу еду возил, а оттуда отходы в свинарник, как потом выяснилось. Пьянющииий. С тремя “ща” даже. Но глаза открыты. Строители к нему: дай покататься. Легко, - говорит, - если нальете.

Налили, мужик заснул сразу, строители лошадь кое-как выпрягли. Самый шустрый прораб на нее взгромоздился и поскакал. Шагом так. Вперед. Потому что эта лошадь никуда не сворачивала, как ни просили. Так и скакали: прораб на лошади, человек десять человек за ними, уговаривают лошадь назад ехать, или свернуть куда для разнообразия. А лошадь не уговаривается. Она ж деревенская, а все городские, деревенские городских вообще не понимают. Даже после смычки.

Прораб же с лошади слезать на ходу не обучен, он же прораб, а не джигит. Через некоторое время на площадь, где митинг. С одной стороны кортеж с местным президентом подваливает, с другой - прораб на белом коне скачет. В смысле, сивой кобыле. Так и замерли оба типа статуи. Конной статуи – прораба с кобылой, конечно. Президент вовсе не статуя, он из машины вышел, смотрит на памятник и смеется.

Местному начальнику совсем не смешно. Во-первых он начальник, а по совместительству еще и директор школы с учителем истории. Человек интеллигентный и вежливый. Но делать-то что-то надо. Он себя немного преодолел и на середину площади вылетел на. И так в пол-оборота к прорабу, и так же к президенту, потому что негоже к руководителям жопой стоять, орет с татарским акцентом непонятно кому:

- Пшол, нахуй отсюда, блять такая, Инцинат ебаный.

Народ в непонятках. В республике так гостей встречать совершенно не принято, а тут еще и про инцест кричат. Хорошо учитель физкультуры всем объясняет, что Инцинат это тот самый конь, которого Брут в сенате зарезал на глазах у Калигулы. Тот так и спросил: ты, Брут? И умер.

Кобыле-то что? Она как привыкла между школой и свинарником с пьяным возницей ездить, так и поехала по маршруту. Доехала и остановилась на митинге. На нее хоть матерись, хоть песни пой, ей пофиг, она привычная. Постояла как под загрузкой положенное время, развернулась и обратно поскакала шаг за шагом.

Место освободилось, президент отсмеялся, ленточку перерезал, пару слов сказал и пошел к строителям водки выпить и на прораба посмотреть. Президенты тоже люди, ничто человеческое им не чуждо и тоже интересно, кто такой Инцинат. А лошадь, что лошадь. Старый конь борозды не испортит. Даже на празднике.

23.02.2019, Новые истории - основной выпуск

Помните анекдот о том как мастер, уложив в квартире ковролин и осматривая сделанное, заметил небольшой бугорок, подумал, что случайно забыл на полу полупустую пачку сигарет, поискал, в карманах ее не обнаружил, расплющил бугорок киянкой, а потом ему хозяйка вернула сигареты и спросила, не видел ли он сбежавшего хомяка?

Мы когда-то в период редких еще навороченных пейджеров, а вовсе не сотовых телефонов, купили довольно-таки старое здание и завели в нем строительную контору. При этом в здании уже водились, тараканы, мыши, пара котов и собака. Больше всего почему-то было мышей, а сразу после того как в здание пришли строители там завелись еще и бухгалтеры с юристами. С бухгалтерами и юристами всегда так. Где какую контору не открой они сразу там заводятся и даже уходят почему-то последними.

И вот, когда уже по конторе морской походкой ходили самоуверенные прорабы, бегали симпатичные бухгалтеры, путешествовали ничего-себе так мыши и ползали мерзкие тараканы, начальство, как ему и положено, сидело по кабинетам, к заместителю директору по финансам впорхнуло милое создание по имени Леночка, с вопросом по осуществлению проводок.

Зампофин, оторвал взгляд от заваленного напрочь бумагами стола, приветливо улыбнулся Леночкиным коленкам и предложил сесть. Леночка кокетливо присела на краешек стула и уже соображала какую ногу на какую положить, чтоб лучше выглядеть, как на широком столе под ворохом документов что-то зашевелилось.

- Мышь! – взизгнула Леночка и зачем-то поджала ноги к подбородку, - я их боюсь!

Шуршать перестало.

- Да ну нафиг, - выразил свой восторг от увиденного зампофин, - показалось.

Тут зашуршало опять.

- Точно мышь, - Леночка испугано, красивым жестом обхватила ноги руками, - уберите ее, пожалуйста!

- Ага, мышь, - сказал зампофин, и глядя на Леночку, ляпнул кулаком по документу, под которым что-то шуршало.

Шуршать естественно перестало.

- Зачем вы с ней так?! – возмутилась Леночка, - жалко же мышку!

Под бумагой снова зашуршало.
- Аааа, - сказала Леночка, - мышь!

- Аааа, - подхвати финансист и несколько раз уже со всей дури ударил по месту предполагаемого нахождения зверя, - сволочь!

Тут уж шуршание просто не могло не закончиться.

- Какой вы жестокий человек, - Леночка опустила ноги на пол и собралась выйти из кабинета, - у меня вечером образовалась срочное дело, мы сегодня не встретимся и вообще… - сказала она прикрывая дверь.

- Постойте, Лена, - возразил зампофин, наконец-то поднявший бумажку, под которой шуршало, - это не мышь, а я вовсе не жестокий. Это пейджер мой, блядь такая. Сломался вот.

11.02.2019, Новые истории - основной выпуск

Урыҫ Швейцарияһы. Знаете что это такое? Это Русская Швейцария по-башкирски. Есть такая деревня в Башкортостане, входящая в Максим-Горьковский сельский совет Белебеевского района. Это, кстати, совершенно не смешно, потому что в Башкирии еще и Марс есть, и над этим никто не смеется. Даже те, кто мимо указателя «Марс – 2 км.» проезжают, хотя это явно самая высокая точка нашей земной коры. За пределами Башкирии про Швейцарию с Марсом знают единицы.

Так вот, рассказывали мне, что в этой Швейцарии жил один очень предприимчивый, но не очень везучий человек. Не везучий, зато неунывающий. Затеет что-нибудь прибыльное, прогорит из-за невезухи, в лучшем исходе останется при своих, сильно не расстраивается - сразу за что-нибудь новое принимается. Ферму решил животноводческую открыть. Землю взял, денег не очень много осталось, на коровник или свинарник не хватает. Он еще репу чесал, что делать думал, как газета попалась, со статьей, что в соседней с Башкирией Челябинской, а может даже Свердловской области его коллега-предприниматель несколько лет назад открыл страусовую ферму и очень хорошо торгует всем. Начиная от яиц, мяса, перьев и даже копыт, заканчивая самими страусами на развод. Такая, дескать, страус безотходная птица. Созвонился швейцарец с коллегой, заказал себе трех страусов и даже заплатил по безналичному расчету. Сарай на участке есть, загон есть. В кормах этакая скотина неприхотлива. Чего еще ждать-то? Гнезда, дай бог, сама совьет. И примется сразу яйца нести. Ну не с насеста же они несутся-то? Значит гнезда вьют.

Но для начала гнездования надо птичек привезти. Из то ли Челябинской, то ли Свердловской области в Швейцарию. Что для начинающего птицевода проблематично. Но тут он узнал, что в Белебей из Перми через Екатеринбург с Челябой бродячий цирк едет с животными. Животных много. Белый даже медведь, тигр, слон, зебра, три енота-полоскуна, мартышки какие-то и еще что-то по мелочи в виде удава. В такой компании трех Эму с Нанду никто не заметит ведь, подумал наш фермер, выяснил телефон циркового директора, созвонился, договорился совсем за недорого, пообещав сена слону подкинуть и рыбы хищникам. Договорился на такой натуральный расчет и сел ждать страусов.

Два дня ждал. Может три. На четвертые сутки не вынесла душа жданок, одолжил фермер фургончик, в котором лошадей возят, и отправился навстречу своим животным. И правильно. Цирк ведь он медленно едет. Еще и выступать где наладится без всякой совести.

Встретил цирк. Отдал директору немного сена для слона. Рыбу тигру. Хлеба белому медведю, они его почему-то хлебом кормили, тощий был и плоский, аж ветром носило, голодный страшно. Выполнил мужик все свои обязательства перед директором. Да еще сам чуть ли не в Красноуфимск приехал за своим грузом. Отдали ему страусов.

Но когда первого страуса перегружали, тот возьми да и сбеги. Вырвался и дунул себе прям по дороге. Только ноги мелькают. Птицевод мигом сообразил, что удерет птица. Половина выручки пропадет, а может и вся, потому что не ясно, кто в побег ушел. Самка, одна из двух, или самец – единственный из трех. Прыгает фермер в фургончик и гонит вслед за беглецом. Километров до сорока скорость набрали. Может, конечно, и меньше, а может и больше. Кто ж на спидометр в таких случаях смотрит. Почти догнал. Прям бампером в хвост дышит. Тут страусу остановиться вздумалось. Встал как вкопанный. Фургоны так тормозить не умеют.

И влетела наша не летающая птица аккурат в лобовое стекло автомобиля. Авария. Фермера малость пришибло. То есть все сначала подумали, что напрочь убило. Но циркачи пощупали. Страус скончался, а птичник живой вроде. Погрузили на свою машину и в Красноуфимскую больницу сами отвезли. Там мужика «отрентгенили» с ног до головы, продиагностировали, перевязали, царапины йодом и зеленкой смазали, уложили в кровать и собрались на консилиум. Главврач, доктора местные, директора цирка пригласили как свидетеля, милицию вызвали, уж больно подозрительно циркачи выглядели, никто не знал еще, что они цирковые, Повреждений у больного немного – несколько ребер сломано и палец на левой ноге зачем-то. Но без сознания, значит еще и сотрясения мозга. Стоят, рассуждаю и видят, что пациент глаза открыл.

- Здравствуйте, - говорит ему главврач, - откуда вы? Что с вами случилось помните? Сколько вам лет и сколько пальцев я вам показываю.

- Здравствуйте, - отвечает фермер, - я из Швейцарии. Ничего особенного не случилось, мне просто страус в стекло влетел и аварию устроил.

- И где же у нас этот страус, - спокойно, как с сумасшедшим, ехидничает доктор, - дальше улетел?

- Не, - не улетел, - тут вмешивается уже директор цирка, - страусы не летают, он умер, а тушу мы белому медведю пополам с тигром отдали.

- Значит, нет больше страуса?! – с надеждой спрашивает главный врач, отступая за милиционера, поняв, что сумасшедших вокруг целая банда.

- Нет, - соглашается директор цирка, видя, что ему не верят, - но у нас еще слон есть. И три енота.

В общем-то потом все выяснилось. Страусов пришлось обратно продавцу вернуть. Цирк уехал, фермер тоже домой подался ребра лечить. Байка только осталась. И говорили мне еще, рассказывая эту байку, что директор цирка после того как во всем разобрались, прощаясь, спрашивал фермера, зачем он про Швейцарию-то сказал. Неужели не понимал, что могут не поверить?

- Понимал, конечно понимал, - отвечал ему несостоявшийся птицевод, - все дело в том, что я в Марсе родился. Швейцарец ведь лучше, чем марсианин. В этой ситуации.

06.02.2019, Новые истории - основной выпуск

В эпоху развитого социализма на работе у меня случился продолжительный аврал, в результате чего ездил домой поздно в практически пустой электричке. Где-то в 23:45 с Ярославского вокзала. Один и тот же вагон, один и тот же состав.

Первый раз на подъезде к Лосинке почему-то курить захотелось, я тогда пару раз в неделю курил, вышел в тамбур. Там уже мужик с папироской. В вагоне кроме нас вообще никого, никому не мешаем. Я было уже спичкой чиркнул, но тут двери пшикнули, открылись, и в них вошла собака. Типа немецкой овчарки что-то. Пес неодобрительно зыркнул на нас, отошел в другой угол тамбура и лег. Под его взглядом я сигарету обратно в пачку сунул, а спичку в коробок. Мужик тоже окурок в щель наружу выкинул.
Пес на нас смотрит, мы на него. Доехали до Лося. Двери открылись, пес вышел.

Тут мы с мужиком уже друг на друга смотрим.

- Нифига себе, - это я говорю, - билет-то небось в кармане, судя по серьезности морды.

- Сезонка у него, - поддерживает разговор попутчик, - я его каждый вечер вижу, потому что все время на этой электричке катаюсь.

И я этого пса месяц почти каждый вечер встречал. Причем «почти» - это не из-за него, а из-за того, что я на электричку опаздывал. С мужиком я здоровался. Псу мы просто кивали, а он нам подмигивал. Точно подмигивал, хотя собаки не умеют. Никто уж и не курил, неудобно как-то при некурящем животном. Девчонки две еще с нами неделю ездили до Мытищ. Они пробовали собаке сосиску дать, на Ярославском тогда вкусные вареные, до ужаса горячие, сосиски продавали. Пес не брал. Так и ездили. А потом аврал у меня кончился, и я попутчиков больше не видел никогда.

Небось они и до сих пор там ездят. Вечная электричка, вечный пес, вечные девчонки с сосисками и мужик с папиросой. Поезд-Китеж. Может еще и встретимся.

19.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Этот деревенский ёж, кроме как сонливостью и флегматичностью, отличался семейностью и преступными наклонностями. И хотя избавление меня с газоном от нашествия кротов, произошло, как пить дать, не без его участия, я все-таки расскажу. Потому что в деревне других ёжиков и сейчас есть, но тот был особенный и главный предводитель стада.

У соседей кошек тогда штук пять. Если с котятами - то и все десять, может быть даже десять с половиной, потому что в деревнях количество кошек только приблизительно считают, а точность не нужна никому.

Соседи у меня были старенькие. Но каждую неделю летом ездили в город, покупали мешок кошачьего корма на развод и "длякошачьих" сосисок в качестве деликатесов.

Кроме кошек у соседа пчелы, из-за чего весь участок, а участок у него большой, уходящий в лесок с родником и речушкой, засеян медоносами, летом в пояс цветущими. С краю, конечно, траву подкашивают, чтоб ходить можно было.

Так вот, когда кошкам дают сосиски, ежики выходят из этой в пояс травы, фыркая топают к кошачьим мискам, кошки, кто взрослее, шарахаются и с тоской смотрят, как каждый еж одну сосиску на месте сожрет, а вторую в зубы возьмет и в свою берлогу тащит. Главный ёж аж две берет и у него эскорт из трех тоскливых кошек. Кошки размером чуть больше ежа, их много, но прогнать грабителя у них не получается. Нет, они исправно делают вид, что пытаются его напугать. Шипят и мявкают. Еж фыркает и тащит, не обращая на них никакого внимания.

Они его до травяных дебрей проводят, но в траву не идут, а только смотрят, как в месте с ежом исчезает надежда на сосиску.

Ёж и на меня никакого внимания не обращал, когда возвращался, обеспечив семью едой. Ложился возле штабеля тротуарной плитки и дрых. Подойдешь, топнешь – ноль эмоций. Нос ему ботинком почесать, то клубком не свернется, а просто чихнет, отползет неохотно на половину метра и опять спит, отдыхая от преступлений.

Я думаю, что Шестаков своего ежа с него писал: «На утреннего ежа без розовых очков смотреть страшно. Уж лучше два дня задарма ухом гвозди вколачивать, чем похмельного ежа мрачного нечаянно в шкафу встретить. А так-то всегда и бывает. За сухариком малосольным к буфету потянешься либо сдуру галстуки посчитать в комоде - а там еж похмельный стоит, пятки вместе, носки врозь, глаза горят, и в одном, прижмуренном, - твоя смерть, а в другом, подбитом, - тещина. Такой еж твои килограммы считать не будет, сантиметров до потолка не убоится, такой еж тебя за бороду возьмет и только одно спросит:
- Где?»

Немолодой напомнил.

16.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Отличная семья, мы сто лет знакомы, дружим, мальчик у них, за тридцать уже. Внуки.

Но когда мальчику было лет почти четырнадцать. В выходные достают они грязное белье из корзины, чтоб стиралку загрузить. И из белья лента презервативов выпадает. Типа пулеметной, сейчас, по-моему, такие даже не продают. А тогда продавали, поэтому оба, он и она, на эту ленту уставились. И замолчали.

А когда молчание уже грозило перейти во что-то больше, проходящий мимо отпрыск заметил:

- Что застыли родители? Отомрите, это мои.

14.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Ворота бывшего завода, ныне офисного центра. Закрытый шлагбаум, будка охраны. Возле будки курит дедок лет восьмидесяти в тулупе и валенках. Подъезжает автомобиль. Плавно опускается стекло водителя:

- Не подскажете, как вовнутрь попасть? - вежливо спрашивает водитель, - мне нужно в ООО "Одуванчик" проехать.

- Так это, - отвечает старик, выплевывая окурок, - пропуск нужно выписывать...

- А сложно выписать? - интересуются из автомобиля.

- Ух ё, - дед хватается за голову, всем своим видом показывая непреодолимость процедурных вопросов получения пропуска, - охуеть просто, - завершает пантомиму и собирается уйти в будку.

- А где выписывать?

- Так это, - поворачивается с ехидным прищуром дед, - у меня.

11.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Зашел, понимаете ли, чая купить на Али. А там отзыв на чай из Белоруссии. Чай понятно китайский, отзыв из Белоруссии. Коротенький с фотографиями.

"Чай реально вкусный, думаю ароматизированный. Присутствует вкус карамели, чтоли... Пью с удовольствием. Пользуясь случаем хочу передать привет своей бывшей жене. Инка, ИДИ НА ХУЙ!"

Чуть ниже фотографии зимних пейзажей и мужика в капюшоне.

Зима, солнце, сижу пью вкусный чай. С удовольствием. И пишу письмо китайцам. Да пошла она, пользуясь случаем.

09.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Соврал бы чего-нибудь, Петрович, - попросил Серега сидящего на соседней кровати Петровича, - скучно ведь сил нет.

- Соври ему, да, - притворно обиделся старый бугор, - я вообще не вру, не имею такой привычки, а раз тебе скучно, иди вон вокруг вагончика пару кругов по лесу нарежь, а потом можешь в сортир сбегать для окончательного веселья.

- Я и за один круг от холода околею, Петрович, - усмехнулся Серега, - и в сортир мне не хочется совсем. И так минус сорок, а там еще дует снизу. Я, пожалуй, до следующего года потерплю с сортиром. Пять часов осталось, а первого января потепление обещали резкое. Ты б действительно рассказал чего, чтоб время скоротать.

- Какая нежная молодежь пошла, - продолжил ворчать, Петрович, - дует им, сходи хоть водку принеси из предбанника, полчаса уже охлаждается, замерзнет, будем под бой курантов грызть ее за праздник.

- Нежная, да, - Петрович закурил и продолжил без всякого перехода и вступления, - вот у нас мастер был, при социализме еще, тоже как тебя Серегой звали. Так вот он никакого мороза не боялся, не то что нынешние.

- Это какой Серега? Не тот, что в Кадашах начальником сейчас?

- Не, не тот. Этот в Кадашах маленький, а наш под два метра ростом. Стояли тогда недалеко отсюда. Пикетов триста, если по трубе мерить. Тот самый нефтепровод, что сейчас ремонтируем. И тоже под новый год морозы к пятидесяти близко. Актировать дни надо по всем показателям. А начальство орет: сроки, мол, срываете. Оно, конечно, так. Срываем. К ноябрьским должны были, а не успели. Мороза все ждали. Болото там, а его в хороший мороз проходить надо, или месяц сверху снег чистить - замораживать. Ну и дождались. Вдарил мороз. Да такой, что техника встала. Подергались мы маленько, поковырялись тем что завести удалось, да и бросили.

Дело как раз к тридцать первому декабря. Народ домой просится на праздник. Кому охота Новый год в вагончике встречать. Работы-то все равно нет, да и не будет числа до третьего по прогнозам. Но приказ есть: сидеть на месте, ждать пока потеплеет. Тогда партия приказывала, а партии Новый год по барабану, стране нефть нужна.

Прорабом у нас Мишка Зотов. Мишка – мужик тертый, понимал, что начальство, начальством, а народу на встречу лучше пойти. Была б работа он бы не отпустил. А тут делать все равно нечего. Можно правда снег в городке чистить и порядок наводить. Только у нас и так порядок, а местной снегоборьбой никого от пьянки не удержишь. Лучше в дом, в семью отпустить, чтоб никто не отчебучил чего. Подумал Мишка и решил отпустить людей. Втихаря, начальникам не докладывая.

Они хоть и понимают все, эти начальники, но у них работа такая – самим приказы выполнять и других заставлять. Ведь чем начальник выше, тем у него свободы меньше. Я вот может поэтому и не пошел в начальники. А мог бы. И с не сидел бы сейчас с тобой, а где-нибудь в Кремле на приеме шампанское принимал. Ты б Сережа сходил все-таки за водкой-то, кстати. Замерзнет в тамбуре, бутылки полопаются.

Петрович дождался пока Серега принес водку, любовно устроил бутылки поближе к заиндевевшему окну, подальше от печки и продолжил.

- Так вот решил Мишка нас по домам отпустить. Но не всех. Городок с техникой бросать так и так не годится. Кому-то оставаться надо. За генератором следить, тепло какое-никакое в вагонах поддерживать. Да и на рации подежурить-посидеть. Они тогда здоровые были, с собой не потащишь. Никто в нашу глушь не попрется, но по связи наверняка вызывать будут. С праздником поздравить, а больше проверить живы ли и не нажрались ли еще. Так что как ни крути, а кому-то оставаться надо. Причем лучше двоим, а то с таким морозом в лесу шутки плохи. Решили было жребий тянуть, кому оставаться на общих основаниях. Уже и бумажки в шапку бросили, как Серега выступил. Езжайте, говорит, все отсюда к чертовой матери. Я подежурю. Меня все равно никто дома не ждет, меня жена бросила.

- Тебя-то еще не бросила? – Петрович опять прервал свой рассказ, - Нет? Бросит еще, если работу не сменишь. Нынешние девки тогдашним не чета. Им все сразу подавай, и чтоб мужик всегда под боком, и чтоб денег много, и много чего еще вплоть до заграницы. Не такая, говоришь? Так у того Сереги тоже поначалу не такая была.

- Давай-ка лучше старый год провожать начнем потихоньку, а то не успеем. Ну и что, что четыре часа еще, можем и не успеть, между прочим.

И они выпили по первой.

- Не хотел Зотов Серегу одного оставлять, но больше добровольцев не было. Все так обрадовались, что и жребий тянуть расхотели. Решил Мишка рискнуть. Да и в одиночестве тоже свои плюсы есть в такой ситуации. Когда человек один, надеяться ему не на кого и ведет он себя от этого аккуратнее и осторожней.

Завели тридцать первого утром две вахтовки, надо бы четыре, конечно, но только две раскочегарить смогли, и уехали.

Остался Серега. Обошел по два раза свои владения сразу: первый раз смотрел чего, где делать надо, план себе намечал, а второй раз уже и выполнял, чего наметил. Дров разнес по вагончикам, где буржуйки были. Заправил генератору полный бак дизельки, ручным насосом с бензовоза, ну много чего по мелочи. Целый день крутился. Не заметил, как и вечереть начало. Время незаметно бежит, коли делом занят, а на часы глянешь так уже и опоздать можно. Вот как ты.

Наливай по второй давай. Куда столько? По половинке достаточно. По целому это мы за Новый год выпьем.

- У Сереги, кстати, тоже было чем праздник встретить. Консервов вкусных ему наоставляли на радостях, а бутылка армянского коньяка у него своя была. Настругал он себе салатика новогоднего, как у всех чтоб, шпрот открыл пять банок (не пропадать же добру). Картошки сварил, чесноку с укропом сухим насыпал, лучку туда мелко-мелко покрошил. Накрыл на стол. За час до боя курантов по местному времени обошел все с фонариком, проверил печки в вагончиках на предмет прогорания, заслонки закрыл. Добавил соляры генератору. Вздохнул на крылечке прорабской вполовину силы, холодно потому что, и праздновать уселся.

Проводил старый год, как положено. Включил радио на полную мощность – все заснуть боялся и праздник прозевать. Сидел марши с вальсами слушал, коньяк мелкими глотками потягивал, переживал за не сложившуюся жизнь, за жену расстраивался.

Пятнадцать минут до Нового года осталось, как в дверь забарабанили. Шумно там за дверью сразу стало, голосов много, что говорят не разобрать, но смех отчетливо доносится. Дверь не заперта, от кого в лесу запираться, но Серега все равно открывать пошел. А там действительно народу куча. И, главное, жена его, Зойка, в первых рядах, раскраснелась с мороза, смеется, обниматься-целоваться пристает. Друзья Серегины, такие же как он мастера, которые утром уехали, тоже вернулись. Не бросили, значит, чтоб ему скучно не было. И даже родителей его привезли. Маму с папой.

Еле-еле успели шампанское разлить по хрустальным бокалам. И бокалы ведь с собой привезли, черти. Встретил, в общем Серега, Новый год с любимой женой, друзьями и родителями.

- А у тебя, чего с правой рукой-то, а? – Поинтересовался Петрович, снова остановив свое повествование, - не болит? Ну и наливай, давай, раз не болит.

- Что-то у тебя Петрович сегодня прям святочный рассказ получился. Обычно ты ужасы какие-то рассказываешь, а тут все хорошо кончилось. И чего рассказывал - непонятно.

- Конечно, хорошо кончилось, - добродушно согласился Петрович, выпив немного водки, - Серегу утром Мишка Зотов и нашел. Одного, в прорабской с настежь раскрытой дверью. Серега уже и остыл почти.

Мишка потом рассказывал, что ему всю ночь предчувствие покоя не давало, а часа в четыре утра настолько невмоготу стало, что он трезвого водителя сумел найти, посадил его на вахтовку, в городок приехал. И в семь уже Серегу нашел.

- Погоди, Петрович, как «одного нашел», а жена его куда делась? А друзья? Ну друзья напиться могли, но родители-то как его бросили? Что-то ты завираешь, Петрович.

- Я, Сергуня, никогда не вру, - не согласился Петрович и закурил, - только тот Серега с детства сирота. Детдомовский он и ни отца, ни матери никогда не видел, до того случая.

- Ну хорошо хоть перед смертью думал, что у него наладилось все. Не так жалко мужика.

- А чего его жалеть-то, Сергуня? Не надо его жалеть. Я что сказал, что он умер? Остыл почти, я сказал. Но не до конца. Ты сам подумай, откуда я б тебе все это рассказывал, коли я врать не умею? Живой он. Пол уха только отрезали, да пару пальцев на ноге почернело. Ухом-то он к железной кружке примерз, когда за столом спал. Так что ты меня лучше пожалей. Наливай давай, не заставляй ждать старого человека.

- Так привиделось ему, что ли, Петрович?

- Может и привиделось, а может и нет. Тут он сам сомневался, а я тем более. А все от того, что по одному оставаться нельзя в таких случаях. Да и заслонки печные нельзя раньше времени закрывать, и коньяк с рук покупать нельзя у неизвестных науке бабок.

Нас вот с тобой вдвоем оставили сторожить. И водка у нас нормальная. Ты дровишек, то подкинь и наливай. По полному теперь стакану. И радио громче сделай. Телевизор? Ну телевизор.

А вообще, тут место нехорошее. Ручеек из того болота здесь недалеко протекает, и чертовщина какая-то чувствуется. Ну и черт с ней.

С Новым годом, тебя Сергуня, новым счастьем. Жена-то не бросила, не? Ну и хорошо, тогда. Может и обойдется.

08.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Когда б вы знали, из какого сора. Знаете, да? Теперь вот из какого сора растут знают все. Рассказали в доступной и даже стихотворной форме. А я вот сейчас возьму и расскажу как их собирают, когда вырастут. По секрету. Я ж не Ахматова в конце концов, я стихи и поэтов вообще не понимаю, отчего люблю лирику Маяковского.

В общем, как-то раз студент третьего курса совершенно технического вуза напился портвейну в компании такого же студента чуть постарше и одного газетного работника. Пили в редакции, где этот работник заведовал отделом писем. Обсуждали предстоящую публикацию статьи про ректора института.

А может это был отдел даже и не писем, а еще какой-нибудь похожий. Хотя писем и прочей корреспонденции вплоть до заказных бандеролей в этом отделе было больше всего. Конверты и пакеты занимали все имеющиеся в комнате двустворчатые шкафы, громоздились на шкафах и даже на столах оставляли совсем небольшое свободное пространство для работы.

А может и не для работы, ведь на этом свободном месте вполне уместилась бутылка «Трех топоров», три стакана, сырок «Дружба» и немного нарезанного хлеба. Несмотря на порочную склонность к алкоголизму, пить никто из друзей не умел, и портвейн закончился в два взмаха стаканов.

- Я сейчас пойду доставать еще одну бутылку, - сказал хозяин кабинета тоном не терпящим возражений, - а вы мне поможете. Только не зевайте, а то добром не кончится.

Он поднялся со стула, подошел к одному из шкафов и задумчиво посмотрел на свисающую сверху груду конвертов и пакетов, возвышающуюся почти до четырехметрового потолка. После чего, вопреки названию своей газеты перекрестился и, сказав друзьям «держите письма», распахнул дверцы шкафа. В ответ на это увесистая бандероль спорхнула сверху и шмякнула газетчика по темечку, а несколько белых конвертиков осенними листьями закружились в воздухе.

- Кажется пронесло, - газетчик опасливо посмотрел наверх и потянул на себя спрятанную в папках бутылку.

Старый шкаф, протестующее скрипнул правой дверью. Газетчик потянул сильнее. Шкаф недовольно застонал и обрушил на троих друзей все свое содержимое.

- Ну что же вы? – укоризненно проговорил хозяин кабинета, - я же сказал: держите письма.

Вибрации укоризны нарушили хрупкое равновесие, установившееся было в шкафу, он накренился и сбросил с себя остальную гору бумаги.

- Это у тебя что? – спросил самый молодой самого старшего, поднимая с пола нераспечатанный конверт, - это вам пишут, а вы даже не читаете? Тоже мне гааазета.

- Нормальная газета, - ответил ему старший товарищ, поглаживая вполне уцелевший пузырь трех топоров, - а это не письма. Это стихи на ежегодный конкурс. Хочешь, читай, у нас все равно никто больше одного стихотворения не выдерживает. А там даже поэмы есть. И романы в стихах. И повести. И фельетоны. И даже эпитафии в стихах попадаются. Вот прям сейчас бери и читай. Если хочешь.

Молодой человек разорвал конверт и достал оттуда пожелтевший листок:

- Унесся корабль мечтаний, - прочел он и улыбнулся, - в бескрайнее море любви, на поиски…

- Там что все такое?

- Не, не все. Но многое. Давай уж еще парочку прочтем, все равно назад складывать надо.

Они уселись на пол, взяли по конверту и принялись читать.

- Нет, вы послушайте, - говорил сквозь смех кто-нибудь из них, - про дорогую Валентину Ивановну, ткачиху из Ленинграда, стихотворение. «Хочу быть швеёю», называется: «Попала мне под хвост шлея, и я пошла учиться, теперь ровнее нить моя, но дома не сидится».

- У тебя фигня, - перебивал другой, - посмотрите, что нам из Уфы нам пишут. Ээээ. Кто-нибудь башкирский понимает?

Чтение настолько увлекло друзей, что они забыли про портвейн, про закрывающееся скоро метро и про последнюю электричку с Ярославского. И даже не сразу заметили, что один из них надолго замолчал, уставившись в неровно оторванную половину тетрадного листа.

- А вот это вещь, - тихо сказал газетчик, - послушайте.

Он поднялся с пола и неровным голосом начал читать. Строки звенели. Звенели тихо и громко. Пронзительно и тяжело. Звенели, оставались в воздухе, бились в оконное стекло и с криком вылетали в приоткрытую форточку. Потом стихотворение кончилось.

- Сильно, - прервал, молодой затянувшееся молчание, - жалко, что я в стихах ни шиша не понимаю.

- Ну и молчи, раз не понимаешь, - прервал старший, - Вань, если ты это прям завтра не напечатаешь, ты мне не друг больше, - обратился он к газетчику, - а ты откуда конверт вытащил, может там еще есть?

- Завтра уже сегодня, - хозяин посмотрел на часы, - значит, сегодня уже не получится, а завтра мы попробуем. Обязательно. И вообще надо бы все письма посмотреть тогда. Вдруг еще попадется. Сейчас портвейном подкрепимся и продолжим.

И они продолжили разбирать совестную руду, упакованную в почтовые конверты. Но ничего больше не попалось. Через неделю газетчик протолкнул понравившееся стихотворение на последнюю полосу. И если этот вполне маститый член союза писателей узнает, что его судьба найдена на дне бутылки портвейна, он пожалуй, обидится. А зря.

07.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Поезд, лучше чем самолет, информативнее. На поезде всегда написано откуда и куда он направляется, а на самолете в лучшем случае название авиакомпании.

Вот мы раз в Тбилиси ехали на поезде таблички были: Москва-Тбилиси. Медленней, правда, чем самолетом, но нам это все равно было. На производственную практику опоздать нельзя – ее без практикантов не начнут. И хорошо, что поезд медленно ехал, много интересного по сторонам видно. А когда он вообще встал возле Черного моря, мы совсем обрадовались. Вот железная дорога с поездом, а там вон, вон прям там метрах в двухстах Черное море плещется. Сразу почему-то искупаться захотелось. Захотелось всем, но всем из поезда выходить страшно, только два смелых дурака нашлось.

Мы с Ванькой из своего второго вагона вышли, до паровоза дошли, выяснили у машиниста что стоять еще минут тридцать, и купаться побежали. Я до этого случая в Черном море вообще не плавал в Белом только. Разделись на ходу и в воду. Поплыли. Наперегонки. Ванька обогнал малость, остановился, чтоб посмотреть не утоп ли я, и как дунет обратно со скоростью торпедного катера, убегающего от торпеды. Я посмотрел и тоже за ним. А все потому что состав поехал. В другую сторону кажется, но это не важно ведь. Поезда часто так ездят: то в одну сторону, то в другую. Им виднее, как людей правильно укачивать.

На море-то хорошо, но без поезда плохо. Потому что ты не отдыхающий, а обыкновенный, отставший от поезда пассажир. Бежим к поезду. А он от нас едет. Медленно, но прибавляет. Мы тоже ускоряемся, хотя одежду на скаку подбираем, брошенную. Как джигиты в цирке только без лошадей. А поезд уходит. Нам чуть-чуть до последнего вагона остается, шанс догнать еще есть. Бежим. А Ванька на ходу еще и орет непонятное: пыра…, пыро…, паро… Хрен разберешь, короче. Не догнали. Остановились отдышаться.

- Чего орал-то? – спрашиваю, - не орал, может и успели бы.

- Паро…, - пыхтит Ванька, - паро..., тепловоз у этого поезда с другой стороны. Это вообще не наш поезд и в другую сторону едет. Наш вот стоит. На нем таблички правильные Москва-Тбилиси, а на том Тбилиси-Москва.

И пальцем на соседний путь показывает, где наш поезд стоит. Только мы во втором вагоне с начала ехали, а добежать успели до последнего с конца. И тут наш поезд тоже трогается. Поэтому я Ваньку даже спросить не успел, почему он сразу не сказал, что мы не за тем поездом гонимся.

- Я не побегу, - упаднически вздохнул Ванька и сел на рельс, - ну его в жопу. Набегался.

Тащить сотню килограммов уставшего приятеля мне никак не улыбалось, оставаться на путях тоже. Два раза за пять минут опоздать на один поезд – это вообще перебор. Поэтому я отвесил Ваньке самый обидный пинок из всех обидных пинков на свете и устремился за нашим поездом. Не оглядываясь. Мне потом знакомый тореро рассказывал, что они тоже не оглядываются, когда от быка удирают. А чего оглядываться, если и так слышно, как он сзади пыхтит?

Хорошо проводник последнего вагона дверь не закрыл, нас видел и даже помог забраться на подножку. Успели.

Причем два раза успели. Когда до второго вагона добрались, наши с Ванькой вещи друзья уже из окна выкидывать собирались. Подумали, мол, как же мы, отставшие от поезда без вещей-то будем. А так они выкинут, а мы подберем. С вещами даже у Черного моря лучше чем без вещей. Хорошо что все окна наглухо закрыты были, пока они на одном замок сломали, мы пришли уже.

Так что поезда гораздо информативнее самолетов, на них всегда написано куда они направляются. А на самолетах только «Аэрофлот» какой-нибудь и все. Куда и откуда этот Аэрофлот никому не понятно. То ли дело поезд, а?

05.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Страшная ошибка произошла как-то в одной строительной конторе, чуть дело до смертоубийства в бригаде не дошло. Попросили их в квартире ремонт сделать. Даже не ремонт сделать, а отделку выполнить, потому что квартира новая. Дом еще не сдан, но застройщик знакомый, с доступом на площадку проблем никаких. Электричества нет, но генератор на лоджии поставить можно. Зато вода есть. Лифт не работает и этаж четырнадцатый. И это фигня, потому что нет таких высот, которые не взяли бы строительные большевики, особенно за вполне приличную зарплату.

Два дня таскали материалы наверх. Поняли, что так еще месяц можно носить. Поставили кран типа «кран в окно», быстро все остальное подняли и работать начали. А без лифта туда хозяин квартиры не поднимался. Он же не дурак ноги бить, варианты планировки и отделки на первом этаже дома обсуждали. Квартиры же везде одинаковые. Дочка хозяйская один раз с рабочими напросилась узоры на паркете посмотреть. Но после одного подъема-спуска у нее напрочь желание лазить отпало. Квартира все равно «про запас» - для младшей, если она замуж соберется.

Так вот, когда отделку уже заканчивали и оставалось люстры повесить, лифт пустили. Не окончательно, но на пробу.

Наши рабочие первыми и пробовали, как на работу пришли утром. Самого младшего наладили пешком для страховки, загрузились, нажали на кнопку четырнадцатого этажа и поехали. Выходят, а там практически отделанной квартиры, в которой только люстры оставалось повесить, нет. Пропала квартира, вместе со входной дверью.

Вам просто не передать, как они удивились. Вся бригада, прораб, начальник участка, переругались все, вы себе не приставляете как, за грудки друг друга хватают, виноватых ищут, кто квартиру просрал. Три месяца четырехкомнатной работы коту под хвост.

И уже набирали хозяина, удивить, что у него за ночь всю отделку спиздили, но тут младший, который по лестнице, дошел наконец и спрашивает:

- А вы чего на семнадцатом этаже делаете? Заколебался я вас искать, между прочим.

У лифта сбой программы был. То есть это лифт этажом ошибся, а квартира все-таки на месте осталась.

Лифт, кстати, и потом продолжал ошибаться, когда дом сдали уже и заселили. Но там, слава богу, уже номера этажей на стенках написали.

03.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Сюжетная линия.
Простая и прямая линия как Российская дорога. Без загибов и ухабов. Зато новогодняя и короткая.

Коллега перед новым годом решил жениться. Прям 31 декабря. Коллега, чтоб было понятно, - инженер и главный инженер предприятия, занимающегося черте чем у черта на рогах, в тайге, тундре и прочей лесостепи с буранами, метелями и морозами вплоть до вечной мерзлоты в полевых условиях строительных городков.

Если мои коллеги что-нибудь решат, то выпьют они обязательно, как пел Владимир Семенович. И подход у них основательный и дотошный. Поэтому решив жениться, они первым делом договариваются с будущей невестой. Потому что свадьба без невесты – это нонсенс и предел толерантности. Коллегу звали Лехой, а невесту – Юлькой. Нет, их и до сих пор так зовут, хотя в этом я не уверен, потому что все совпадения выдуманы, выдумки случайны, а фантазия богатая.

И вот Леха договорился с Юлькой о факте женитьбы приблизительно за год. Потом полгода они договаривались о дате свадьбы и тоже договорились. Причем договорились со всеми родителями и гостями. Такие даты надо заранее согласовывать, потому что людей, свободных 31 декабря очень мало. Особенно, если вы снегурочек хотели позвать, так надо заранее. Или друзей пригласить. Но это Юльке и Лехе вполне удалось. То есть Юльке. Потому что Леха с Юлькой договорился, а потом свалил на любимую работу денег наковать. Ресторан, гостиница для гостей, транспорт. Платье наконец с костюмом, не в унтах же Лехе жениться со свитером. Дворец еще арендовали в Москве для выездной церемонии. Тогда с этим вообще трудно было до невозможности. После того как Романов в Питере арендовал, по всей стране с этим строгости начались.

И вот двадцать девятого, когда все уже на мази. Юлька, можно сказать в Москве последние туфли к фате примеряет, Леха собрался из своей тундры с подводного перехода поближе к большому аэропорту выдвинуться. Там сначала оленями в виде вездехода, потом вертолетом, потом до какого-нибудь большого Челябинска-Уфы-Екатеринбурга специальным рейсом с вахтой, потом уже в столицу. Или вообще хоть куда. И вот Леха заехал в последний раз на участок, где экскаватор с намороженного льда весело ковшом помахивал недалеко от берега северной реки. Посмотреть, последние указания дать, чисто для успокоения своих нервов.

Он заехал, а лед возьми да и провались. Четырехсотка Хитачи медленно под лед уходит вместе с экскаваторщиком. Кто оттуда, кто туда, а Леха спасать полез. Зря, кстати. Хотел экскаваторщика через верхний люк тащить. В зимней одежде упитанный мужик через люк сам выбраться просто не может. В нормальной обстановке. А со страху утонуть – вполне себе со свистом проскакивает. И пока Леха скинув куртку по осколкам льда, воде и гусеницам лез на крышу, машинист уже там сидел, ждал пока крыша с водой сравняется, чтоб удобней бежать было. Все хорошо кончилось, только вымокли оба, а Лехе так вообще можно было и не лезть, как оказалось.

И вот Леха тридцатого уже, после купания, добрался на перекладных оленях до цивилизации, в центральный офис Уральской конторы, переоделся и прилег в комнате отдыха у себя на диванчике перед самолетом полчасика покемарить. Устал немного. И заснул. Сказал двум приятелям, что немного отдохнет, попросил разбудить, не доверяя будильнику, и уснул. Снилась ему какая-то ахинея. Во-первых, то что он на свадьбу опоздал, а во-вторых, то что он с Юлькой развелся. И еще много еще чего, не так сильно запоминающегося.

Проснулся он фиг знает где. То есть где-то в совершенно незнакомом ему месте. И понял, что точно опоздал, потому что заснул вечером, а проснулся днем, в окно явно смотрело тридцать первое декабря вместе с зимним полуденным солнцем.

И вот заходит в комнату, а где комната Леха еще не понял, но уже понял, что собственную свадьбу то ли уже прогулял, то ли вот-вот прогуляет, один из его друзей, которых он вместо будильника просил поработать появляется у Лехи перед глазами. Ну, и соответственно, слышит то, что обычно слышат будильник, виноватый в опоздании хозяина на работу. То есть ничего хорошего, а просто повезло, что об стену не бросили или в окно не выкинули.

И тут Юлька у приятеля из-за спины выглядывает, смущенно улыбаясь. И Леха понимает, что если и опоздал, то как-то не окончательно. Тем более, Юлька в белом вся. Только это не платье и фата, а халат. И приятель в больничном халате и еще куча народа в комнату вперлись тоже в белом.

Это была может и не первая свадьба в этой больнице, куда Леха загремел с тяжелым воспалением легких, но на то время точно самая веселая. Каким образом за оставшиеся сутки Лехины друзья умудрились слетать за Юлькой, организовать перелет гостей из Москвы на Урал, как договаривались с ЗАГСом, больницей, гостиницами и ресторанами они и сами не помнят или просто не рассказывают. Тоже типа беспамятства. Да это и не важно. Завтра пятнадцать лет событию и к тридцать первому они все равно не успели. Но к первому января… И верите, нет, никого долго уговаривать не пришлось.

01.01.2019, Новые истории - основной выпуск

Когда-то под новый год в Москве еще была улица Чернышевского, которая шла от площади Цезаря Кунникова к улице Богдана Хмельницкого. В общем-то она сейчас Покровкой называется и от Земляного вала к Маросейке идет. А тогда - Чернышевского. И на ней был бар, называемый в народе "Что делать?". Именно с вопросительным знаком, хотя оригинальное название вопросом не было. Ну кто бы стал в баре такие вопросы задавать?

И вот в этом баре мы с Сашкой изрядно накушались коньяка. Не допьяну, нет. Но потеряли ощущение времени, и выйдя из бара, обнаружили, что метро уже закрыто, троллейбусы не ходят, а в такси не то чтобы не содют, но денег на двоих до дома явно не хватит. Мне в Мытищи, ему в район нынешнего Газпрома. Можно пешком, но дойдем как раз в тоже самое время, что и доедем, когда метро откроют.

И мы пошли в сторону Кремля. Не потому что никогда его не видели, а просто там метро рядом. Кстати, если вы в Москве спросите про метро, то многие могут вам не показать куда идти. Поэтому вы всегда про Кремль спрашивайте. Кремль тут знают все и обязательно вас туда пошлют. А метро там по пути само отыщется, как по волшебству.

А мы прошли всю Маросейку. И пришли к ЦК ВЛКСМ, где оба пару раз бывали по делам.

Зима. Два уже трезвых и замерзших человека у ЦК Комсомола. Их водила молодость в варианте застоя. Холодно. И мы решили погреться в каком-нибудь подъезде. Нашли там за ЦК жилой дом, с офигенной широты парадной лестницей и такими же там подоконниками. С огромными и теплыми батареями парового отопления под ними. Сели и греемся. Тихо так. Но видимо недостаточно тихо, Потому что вышла из квартиры древняя просто буржуазно-дореволюционная какая-то старушка и стала кричать, что мы сволочи и справляем тут малую нужду.

- Побойтесь бога, мадам, - сказал Сашка, - вовсе мы тут не "нассали", мы ж интеллигентные люди, мы в ЦК Комсомола приема ждем, замерзли и зашли немного погреться.

- Насрали, значит, - убито резюмировала антисоветская старушенция и удалилась в свою квартиру шаркающей кавалерийской походкой вдовствующей королевы-матери.

Мы еще немного погрелись и пошли, к Площади Ногина. Метро уже открывалось.

28.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Когда мне было лет гораздо меньше чем сейчас. То есть семнадцать. На производственной практике после первого курса института мы собирали автомобили ГАЗ на одноименном заводе в городе Горький. Это который сейчас Нижний Новгород. Жили в общежитии квартирного типа. Все восемь человек из группы. Еду готовили себе сами.

Купив в гастрономе трехлитровую банку концентрированного борща, мы не стали его варить. Мы подумали и купили еще одну трехлитровую банку, справедливо решив, что трех литров борща на восемь голодных человек недостаточно.

И стали варить две трехлитровых банки борща в одной десятилитровой кастрюле. С Ванькой. То есть я и Ванька варили борщ. На электрической плитке, стоящей на табурете.

- Что-то в борще блесток нет, - задумчиво изрек Ваня, помешивая супчик половником, - вот мама, когда варит борщ, там блестки сверху получаются. Красивые. Переливаются прям. Их ложкой весело соединять можно. А этот диетический какой-то и не жирный. Давай тушенки добавим?

В это время я уже открывал полуторокилограммовую банку свиной тушенки из армейских запасов и без этикетки. Я тоже любил соединять блестки ложкой. Добавили.

- Что-то блестки так и не появляются, - задумчиво изрек Ванька, помешивая борщ половником, - наверное весь тушеночный жир капуста впитала. Капуста жир впитывает, мама говорила. Или не говорила, я плохо помню. Меня вообще кухня не интересует, потому что я мужчина. Давай еще одну банку добавим?

Я открыл вторую полуторокилограммовую банку свиной тушенки из армейских запасов без этикетки. Добавили.

- Что-то блесток нет, - Ванька по-прежнему помешивал борщ половником, - свекла, она, тоже жир на себя тянет, мама говорила. Надо еще банку добавить.

- Давай сразу две добавим, - сказал я открывая тушенку из армейских запасов в просолидоленых банках без этикеток, - а то я в борще еще и картошку видел, она небось тоже жир из супа вытягивает.

И мы добавили еще пару банок.

- Что-то блесток нет, - задумчиво сказал Ванька с трудом помешивая борщ половником, - ну и хрен с ними, с блестками, тушенка все равно кончилась. Попробуй, солить надо, нет?

Борщ получился вкусным. Борщ всегда получается вкусным, если тебе семнадцать лет и ты двенадцать часов собирал автомобили на конвейере Горьковского Автомобильного Завода. Но после обеда осталась ровно половина. На восемь студентов вполне достаточно трех литров концентрата борща, купленного в горьковском гастрономе.

На следующий день выяснилось, что блестка в супе все-таки была. Там была одна большая блестка толщиной в четыре сантиметра. Эту блестку с трудом удалось разломать вилкой перед тем как разогреть остатки.

25.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Кого только не встретишь в очереди к прокурору. Обычно там помалкивают, но встреченный был коллегой – главным инженером строительного предприятия, вызванным по заявлению одного из работников, и мы разговорились про поражение электрическим током. Потому что его как раз по этому поводу и вызвали.

- 25 ампер? Подумаешь 25 ампер, - рассказывал главный инженер, - У нас одного электрика ста амперами шибануло. Он стоамперный трехфазный автомат снимал, и его другим таким же в голову шибануло. Снял один со стеллажа, не посмотрел, что коробка со вторым качается, слез, а ему каааэк даст сто ампер по кумполу. Хорошо в каске был. Улыбнулся только и дальше пошел с улыбкой по жизни.

А этот электрик, от которого заявление, полез на высокую сторону КТП китайским пробником напряжение мерять. Ну этому тоже каааэк даст. Ладонь прожгло даже. Через месяц из больницы выписался, на работу вышел. Смотрю, опять туда же лезет. Тут я не стал уже ждать пока ему электричеством-то. Взял полено пожиже и поленом. Семи дней не прошло, - опять с больничного пришел. И сразу с просьбой. Вы, говорит, не могли бы пообещать меня больше поленом не пиздить? Поленом, говорит больнее, чем электричеством.

А как я ему такое пообещаю, если в правилах про полено прямым текстом пишут? Не вздумайте, пишут, пострадавших от электричества руками трогать. Возьмите палку, - она диэлектрик.

22.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Многие спорят. Чем лучше всего отстирать попавшее на одежду машинное масло. Напрасно.

Лучше всего отстирывает масло четыреххлористый углерод. Его даже в химчистках применяли. Потом перестали из-за ядовитости.

Как-то страна строила объект по производству важнейшего чертечего. Начальник главка, замминистра, начальник отдела ЦК, курирующий отрасль, втроем не вылезали с объекта. Министр каждый месяц несколько дней уделял. С министром обошлось. А эту троицу совершенно немного обрызгали маслом.

То есть как обрызгали. Фонтан из трубы-сотки (подали масло в разобранный трубопровод) хлынул с высоты в двадцать метров, отразился от оборудования и «этажерки» крупными брызгами и мелкими струйками. И всех стоящих по ярусам людей, а так же руководящую троицу, смотрящую вверх, уделал. Вдрызг. Сбежать было нельзя – кто-то закрыл единственную в здании бронедверь, её тоже отлаживали.

Лысины заблестели. Засияли даже. Волосы забриолинились и липко завились по всему телу. "Масляна бородушка" когда-то сказанное в сказке про петуха вполне подходило начальнику отдела ЦК. Он, сидя на объекте, отрастил себе вполне приличную бороденку.

В веретёнке было всё - всё здание, все люди. И три больших, три офигенно больших руководителя. До такой степени в масле - хоть трусы выжимай.

Нам-то, простым инженерам, спецовки выдавали. А они в костюмах. А если вы думаете, что начальник главка и заместитель министра в СССР возили с собой в командировку много костюмов... Вы ошибаетесь. Рубашек много. Три. Иди две. Галстуков - два. Тренировочные с майкой, чтоб в гостинице ходить. Шлепанцы. Шлепанцам, впрочем, бывшие спортсмены предпочитали бутсы без шипов. В них можно было ходить в поездной туалет, не боясь промочить ноги.

И вот этот единственный в командировке костюм с галстуком, рубашкой, трусами и майкой. Насквозь пропитан маслом.

- Где эта сволочь? - спросила руководящая троица, одновременно закончив длинные и разнообразные матерные тирады, и имея в виду человека нажавшего на далекую кнопку.

- Да-да. А подать сюда Ляпкина-Тяпкина – процитировал начальник отдела ЦК бессмертную комедию Гоголя «Ревизор». Начальник отдела был в принципе неплохим и даже образованным человеком. Хотя и промасленным.

Ляпкиным-Тяпкиным был Сашка. Это он случайно отжал отверткой не тот пневмо-золотник из системы пневмо-автоматики. Он не перепутал, нет. Перепутал человек писавший номера на золотниках. Хотя от этого всем было не легче.

Не дожидаясь, когда его подадут Сашка вышел сам. На поклоны. То есть пришел из помещения, стилобата, где стоят золотники, в здание с оборудованием. И поклонился. Сверху ему матерно аплодировали неизвестные науке ученые и инженеры.

Внизу на него смотрели руководители. Смотрели, надо сказать, с укоризной. И шевелили губами. Произнося простые, неласковые русские слова.

- Спокойно товарищи, - сказал Сашка простирая руку на манер говорящего с броневика Ильича, а простирал он правую руку - в левой у него было ведро, - не забывайте, что у нас есть четыреххлористый, его применяют в химчистках.

Сашка подошел к трубопроводу четыреххлористого углерода, зачем-то постучал по нему пальцем, приложил даже ухо, и. И удовлетворенный услышанным, жестом фокусника наполнил ведро четыреххлористым, открыв клапан.

Продолжая представление, Сашка содрал с ближайшего инженера пропитанную маслом спецовку и опустил ее в ведро. Потом достал. Еще раз опустил и снова достал. Выжал. Встряхнул.

И протянул куртку хозяину. Немного мятую. Но без единого следа масла.

- Вот таким образом, - обратился Сашка сразу к троим руководителям, - мы очистим вашу одежду без всяких проблем и совершенно бесплатно. Начинаем с брюк, товарищи. В порядке очереди.

Первым снял штаны начальник главка. И протянул Сашке. Сашка взял.

- Подожди, - Остановил его замминистра, - партия у нас всегда впереди. Извольте сначала очистить Штаны Иван Иваныча.

С этими словами замминистра забрал у Сашки брюки начальника главка и протянул партийные штаны начальника отдела ЦК партии. Сашка взял и сразу окунул их в ведро с четыреххлористым не дожидаясь новых решений руководства.

- Иваныч, - задумчиво спросил начальник главка, - а у тебя на брюках молния железная или пластмассовая?

- Пластмассовая, - ответил начальник отдела, - это югославский костюм. По спецзаказу привезли.

- Югославский? – улыбнулся замминистра, - по спецзаказу? С пластмассовой молнией, - добавил он и откровенно заржал.

Его поддержал начальник главка и все остальные слышавшие разговор.

А Сашка, надеявшийся отстирать начальственную одежду и избежать получения тумаков (чисто словесных разумеется), достал из ведра партийные брюки. Естественно без молнии. Разве ж можно назвать две липких полоски полурастворенного пластика молнией? Таким даже в туалете не вжикнешь ведь. Впрочем, две пуговицы с ширинки и две с задних карманов растворились вовсе.

Чуть погодя, у всех на глазах, из Сашкиных рук начали утекать сами брюки. Кусками. Они неуловимо расползались и падали на пол.

- Пиджак, пиджак не забудь почистить, - зашелся смехом замминистра.

Начальнику отдела ЦК принесли новую и чистую спецовку. Из уважения и на всякий случай сразу шестьдесят четвертого размера. Ему даже помогли подвернуть рукава и брюки. Отчего он стал совсем смешным. Больше всех ржали замминистра и начальник главка. Хотя, надо отдать должное, смеялся и сам пострадавший. Несмотря на то, что советские костюмы оставшихся отстирались легко и без потерь в пуговицах. Советский пластик четыреххлористый почему-то не брал, а молнии там были металлическими.

Переодели и всех остальных. На следующий день. Совершенно напрасно потому что они прекрасно знали, как использовать этот растворитель. Не в первый ведь раз.

Директор завода устроил начальнику отдела отличный костюм коричневого, правда, цвета вместо серого с искоркой югославского. Но до конца командировки ему вполне хватило.

21.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Шли мы с Колькой шли, шли и птицу нашли. На задворках магазина «Офощи-Фрукты». То есть идем мимо заднего крыльца торговой точки, а там на деревянной бочке сидит ворона, чего-то из бочки клюет и чавкает. Так и клевала пока мы не подошли, потом решила наверное улететь, но вместо этого с бочки сверзилась и не улетела, а на бок так кривовато прилегла, на нас лиловым глазом косится и подергивается. То ли встать пытается, то ли коньки отбросить.

Надо ж спасать ворону. Пластырь, клизма, еще какие методы реанимации, прописанные медицинской наукой. Или домой взять в тепло, говорят птицы в тепле отходят. Колька на природоведении доклад зимой делал про птиц с кормушками. Летом может тоже помочь ведь. Какая разница-то? Главное ж тепло и забота, а не температура наружного воздуха.

Притащили птицу к Кольке домой, пока тащили не остыла. Да и сердце вроде билось. Положили на газетку в комнате, пошли на кухню «Домоводство» читать, Колькина бабушка Колькиной же матери постоянно говорила, что в этой книге все случаи жизни описаны, причем именно для такой как она неумехи. Надо было наоборот расположиться, мы в комнате, ворона на кухне, но что тогдашние второклассники понимали в кухнях и правильном расположении?

Пока читали Домоводство и вспоминали кино, в котором Васек Трубачев с товарищем из убитой вороны успешно варили суп, в комнате что-то закувыркалось и задребезжало. Побежали посмотреть. Ворона. То есть она ожила. Взлетела не ровненько и ну по комнате шарахаться в поисках выхода. Ворона, между прочим, большая птица, как индюк только меньше. Стекло в серванте – минус. Люстра ей помешала - от трех лампочек одна осталась. Книжная полка висела, упала зачем-то. За компанию с Колькой, когда того в лоб клювом долбануло. Меня, слава богу за палец только тяпнула, а ведь почти поймал. Хорошо совсем не откусила палец этот. И гадила еще повсеместно типа пикирующего бомбардировщика. Напоследок разбила вазу и со второго раза попала в открытую форточку. Поминай как звали. И тут Колькина мама пришла. Мы стоим, в даль светлую сморим, воронья перья кружатся немного. И она стоит, тихо так. Незаметно.

Но Колька как-то внимание обратил, почувствовал что-то надвигающееся. Мам, - говорит, - это не мы, это ворона. Мы только Домоводство читали, - это я уже влез друга поддержать. Про Домоводство я видимо зря сказал. Досталось нам крепко, хотя и по мелочи.

Зато потом выяснилось, что это была ворона-алкоголик. В той бочке какие-то забродившие ягоды хранили перед тем как выкинуть. То ли сливу, то ли картошку даже. Ворона прилетала ежедневно. Наклюкивалась, откидывалась и отдохнув минут десять улетала по делам. Когда бочка опустошалась ворона все равно прилетала, садилась на заборчик и злобно обкаркивала советскую систему распределения: когда, блядь, бухло завезут, суки. Последнее - это мне Колька рассказывал, у него окна на этот двор выходили. Колька наблюдательный, особенно если его за вазу неделю на улицу не пускать, а заставлять уроки вперед учить.

18.12.2018, Новые истории - основной выпуск

В совершенно погожий, летний день 1987 года шел я с группой товарищей по Краснохолмскому мосту от Таганки к Павелецкому вокзалу. И заметил внизу, в мутно текущих водах Москвы-реки, колышимый небольшим волнением пучок волос. Присмотрелись. Под волосами оказалась голова, прикрепленная шеей к туловищу.

- Утопленник, - подумали мы и решили сообщить куда следует. Первым встречным "куда следует" оказался старшина-гаишник, стоящий посередь Садового кольца. Попытавшись подманить старшину жестами и не достигнув успеха, мы, вопреки всем правилам, перебежали Садовое, подошли к гаишнику и сказали, что в Москве-реке человек плавает, в смысле - утонул.

- Ну и пусть плавает, - ответил старшина, - вот если бы его машиной сбило - то да, а так – нет, ГАИ здесь совершенно ни причем, в милицию звоните. И не нарушайте правила дорожного движения, а то оштрафую.

- Эх, старшина, старшина... перешла Таганку, - вспомнили мы слова старой песни и заспешили к ближайшему таксофону на углу блинной, снова нарушив правила дорожного движения.

Растолкав очередь словами "нам в милицию позвонить срочно", мы набрали 02. Без двушки, естественно.

- Здравствуйте,- ответил усталый мужской голос, - что случилось?

- Утопленник, дрейфует по Москве реке, от Краснохолмского моста вниз по течению.

- Точно вниз? - переспросил голос.

- Ага, - подтвердили мы, - прям так сверху вниз и дрейфует. Не умеет, видать, по-другому.

- Фамилия, имя, отчество, год рождения и адрес места жительства?! - поинтересовался голос.

- А фиг его знает, - удивились мы, а заодно и вся очередь к телефону, - мы с ним не знакомы ведь.

- Не валяйте дурака, - сказали нам, - ваши ФИО и адрес, а утопленника мы потом расспросим.

Минут пятнадцать мы диктовали наши реквизиты, а голос, видимо, записывал. Закончив он произнес:

- Все в порядке, соединяю с отделением.

И соединил.

- Здравствуйте - ответил в отделении другой, не менее уставший мужской голос, - что случилось?

- Утопленник, дрейфует по Москве реке, от Краснохолмского моста вниз по течению.

- Фамилия, имя, отчество, год рождения и адрес места жительства?! - поинтересовался голос.

Разговор повторился под робкие аплодисменты очереди, уже увеличившейся раза в три.

- Все в порядке, - наконец сказали в отделении, записав все наши координаты, - соединяем с патрульным экипажем. И соединили. Разговор повторился снова.

Доложившись патрульному экипажу, мы раскланялись перед небольшой, но уже плотной толпой у телефонов-автоматов и ушли по своим делам, с чувством выполненного гражданского долга напеваю ту самую песенку о старшине милиции, полюбившим гражданку. Ту, что не по правилам перешла Таганку. «Эх, старшина, старшина... перешла Таганку» (это такой припев исполняемый хором).

А утонувший в это время совершенно спокойно плыл, плыл и плыл в сторону Коломны. В Оку, Волгу и Каспийское море. И тут нам пора вспомнить еще одну песню. Тоже веселую:

Слышу кругом: "Он покойников славит!"
Нет, я в обиде на нашу судьбу:
Всех нас когда-нибудь ктой-то задавит,
За исключением тех, кто в гробу.

15.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Лужкова в городе нет, а пчеловоды еще остались. У знакомого дом в Подмосковье. И одна семья пчел. На два десятка новых ульев. Задумав стать пчеловодом, он дом купил, ульи обустроил. Пчел покупать только начал. И заболел. Теперь в пригороде бывает редко - живет в Москве, вспоминает как в деревенском детстве следил за соседской пасекой. Дымари раскуривал, накомарники носил, медогонку крутил, маток отсаживал, рой отделившийся с дерева снимал в новый улей устраивал, мед в сотах с колодезной водой ел. Классные воспоминания, аж зубы ломит. Купил первую пчелиную семью, а самому невмоготу. Следить за домом и пчелами нанял коренного жителя Узбекистана.

- Пчел следить знаешь? - знакомый и сам не очень-то русский.

- Знаю, хозяин, а как же. Все знаю, не беспокойся.

Год пошел, как узбек дом с пчелами сторожит. Этим летом звонит знакомому соседка по загородной недвижимости:

- Слушай, - говорит, - сосед, найди быстрей своего работника, у тебя пчелы роятся, рой вылетел. Вроде на мою вишню собираются сесть. Быстрей давай, а то улетят.

Знакомый тут же набирает сторожу и взволнованным голосом:

- Шафкят! Пчелы улетели, бери корзину, лови быстрей!

Через пять минут Шавкят, "отзванивается":

- Хозяин, не волнуйся. Я с улья крышку снял, проверил. На месте наши пчелы, все в порядке, никто не улетел.

Вот точно у них анекдотом кончится:
К магазину хозтоваров подъезжает крутой «Мерседес». Выходит представительный мужчина, подходит к продавцу:
- У вас крестики для монтажа кафельной плитки есть?
- Есть, конечно.
- Дайте тысяч 40–50.
- А зачем вам столько?!
- Да у шефа пчелы подохли — приказал похоронить с почестями...

13.12.2018, Новые истории - основной выпуск

Новогодние приключения Кота.

Почему-то считается, что самое подходящее имя для кота – Васька. Не знаю. Среди знакомых мне котов Васька только один. И тот не совсем. Не совсем кот, как бы. Хотя формально-то да. А так - нет.

Был в одной конторе новогодний случай с Васьками. То ли газовики, то ли нефтяники, а может и золотодобытчики даже. Два зама из конторы возвращались из полугодовой дальней командировки. Перед новым годом. Вид как у киношных геологов, если выше воротника смотреть. Бороды, морды обветренные с северным загаром. Северный загар знаете, нет? В отличие от южного только нефтью смывается, если песочком потереть.

Костюмы конечно напялили с галстуками. И надо сказать, что работа на свежем воздухе исключительно способствует развитию мышечного каркаса. Костюмчики с рубашками в натяг на плечах. Отчего в фигурах несуразность и боязливость. Чтоб одежда по шву не разошлась на радостях. В самолете литр ХО выели до донышка – что слону дробина. Но запах есть. Коньячный.

Перед самым Новым годом возвращались. Прям в Домодедово, в старое еще, а может и Шереметьево тоже не новое. Их встретить должны были водители. Замы все-таки. Но они от спешки то ли позвонить забыли, то ли еще чего не срослось в диспетчерской. Не встретили. Наняли такси. Один вперед сел, другой, понятно сзади. А там в машине пассажир еще оказался. Забившийся в угол мальчишка.

- Сын что ли, - водителя спрашивает, который спереди зам, - взял с собой покататься?

- Не, - шофер, - не сын. Пацан в аэропорту нашелся. Третий день по очереди катаем. Пробовали в милицию сдать, один раз сбег, второй мало того, что сбег еще и покусал там всех и поцарапал. Ничего про себя не говорит, беглый, видать, из приюта. Зовут Васькой.

- Хе, - ржут оба пассажира, - Васькой. Как Кота.

- Сами вы коты сраные, - пацан отреагировал, - а я - Василий.

Эти бородатые еще сильнее ржут.

- Не обижайся, парень, поехали с нами, мы тебя с этим Котом познакомим. Мы сейчас в контору на праздник, у нас там елка, артисты с Кобзоном, Кот тоже там. Вы друг другу точно понравитесь. А если чего шеф тебя обратно в аэропорт отвезет.

И забрали. С Котом знакомиться. Кот, он ненастоящий кот ведь. А целый генеральный директор. А что зовут его как кота Васькой – так это только друзья. Так-то он Василий Иванович Кот. Васька Коту понравился, он мальчишку домой забрал, новый год встретить. Кот один, Васька один, вдвоем веселее новый год праздновать. Почти тридцать лет назад.

Теперь один из замов не то что бы на пенсии, какая пенсия в шестьдесят пять – мужик в полном расцвете сил, сто пятьдесят лежа жмет. Но по командировкам вместо него мотается Кот. Василий Васильевич Кот, сын Кота. Выпускник какого-то престижного института, то ли по нефти, то ли по газу, то ли вообще по бриллиантам. Нет, я-то точно знаю какого. И фамилию с именем настоящие знаю, но не скажу. Скажу только, что под Новый год и Рождество случается всякое, если в это верить. Если не верить – тем более. Но реже.

24.11.2018, Новые истории - основной выпуск

Навеяно историей Грязнова про «Золотые ложечки Епифана» https://www.anekdot.ru/id/975010/ Написано правда лет за десять до того для журнала научной фантастики, но там не опубликовано, так как основано на вполне реальных событиях.

Давным-давно и даже в СССР, наверное при Сталине, жил мужчина и даже еще подросток, или юноша. Середнячок как все. Ничем не выделяющийся тихий человек. Никакой. На таких незаметных мужиках обычно земля держится потом, когда вырастут. Образование у пацана, как у всех - начальное, на чугунном заводе на среднем счету: ни плохой, ни хороший - средний.

Он влюбиться хотел, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: ударник, передовик, стахановец без отрыва от производства в университет учиться на большого технического ученого поступил, за что честь ему и почитание от народа. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. И даже домашний адрес, хотя обычно в газетах не указывают. Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано. А на утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему все объяснил. Объяснил, что наши газеты никогда не ошибаются, а если ошибаются, то смотри пункт первый, а редактора и всех журналистов в расход обязательно. А у него выхода нет, раз написано: ударник, передовик, стахановец без отрыва от производства в университет учиться поступил, значит неделя сроку и даже специально проверять не будем, потому что ведем постоянное наблюдение неотрывно.

Кранты, в общем мужику. Но он же средний и темный, он даже не понял, что кранты. Из профкома вышел, в цех пришел чего-то в станке покрутил и выполнил три нормы за смену. Даже наблюдатели чуть с ума не сошли от удивления.

Дома у соседа пару книжек из его библиотеки выпросил и прочел сразу запоем. Он бы и всю библиотеку прочел, только сосед другие три книжки на раскурку пустил по глупости. А наш середняк через неделю уже в университете учился пять лет.

Учился незаметно. Средне учился. Средне окончил и на среднюю работу устроился. Тихо так, незаметно. Жениться планировал, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: молодой гениальный ученый, комсомолец, стахановец открытие сделал, за что ему Сталинская премия выдана, он ее получил, на бульдозер истратил и на этом бульдозере с другими комсомольцами уехал Комсомольск-на-Амуре строить. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. Домашнего адреса на этот раз не было. Место работы только, но даже номер комнаты несмотря на секретность.

Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано. На утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему опять все объяснил. Так он из профкома вышел, в лабораторию пришел чего-то там из двух мензурок смешал, покрутил и так взорвалось, что даже наблюдатели опять удивились. А от шума и дыма все столько удовольствия получили, что Сталинскую премию прям завтра на бульдозерный завод перевели. Ну, а от комсомольцев отбоя не было с ним ехать город строить, других, кстати, никто и не спрашивал.

Как с пароходов сошли, он опять потерялся. Так в бригадирах и проработал до конца стройки. Ни хорошо, ни плохо - средне. Незаметный. Он и воевать ушел незаметно и воевал незаметно без геройства. Два ордена дали незаметно как-то. Война уж давно кончилась. Он третьего ребенка планировал ждать, а тут бац - статья в газете. Так мол и так: немолодой бульдозерист, ударник и коммунист был назначен секретарем райкома партии, и за два дня так настроил работу, что производительность труда выросла вместе с кукурузой в пять раз, а сам собрал народ и добровольцем на целину. А Фамилия и даже отчество того самого среднего и никакого. Ни домашнего адреса, ни места работы. Зато фотография. Он два раза прочел, все сомневался, что о нем написано, фотографию даже на просвет смотрел. А на утро его в профком вызвали. Там человек в кожанке ему ничего объяснять не стал. Посмотрел только строго. А чего объяснять, если и так все понятно? Да и старый он был очень этот человек в кожанке. Очень старый, даже говорить не мог.

Утром этот никчемный человек не стал заводить бульдозер, зашел в свой новый кабинет, ручку-самописку подкрутил и написал за два часа два приказа. Все одурели от тех приказов, кроме наблюдателей, но и наблюдатели опять удивились.

Целину, когда поднимали, нового директора совхоза никто не замечал. А чего его замечать если он середняк и ничем не выделяется. Серость обыкновенная. Совхоз работает, ничем от других не отличается: ни урожайностью, ни лозунгами. Просто работает по-тихому и все. Наш мужик уже на пенсию планировал, а тут бац - статья в газете. Даже не статья - некролог. Так мол и так: умер директор совхоза, ударник, бывший коммунист перестроивший свою работу в первых рядах перестройки, орденоносец, лауреат Сталинской премии за секретное открытие. И фотография и домашний адрес и место работы. Все сходится не увернешься. Но мужик все равно два раза прочел. Все думал, что не о нем.

А на утро его в профком вызвали. Только он не пошел. И умирать не стал, потому что может и нормально жизнь по чужой газетной статье провести, но умирать как-то неправильно. До сих пор живет, и никто не знает где. Потому что он такой средний и незаметный, что даже наблюдатели не удивились, когда потеряли. Но он точно живет и статьи в газетах про него иногда попадаются, никто просто не знает какие.

23.11.2018, Новые истории - основной выпуск

Город Нерехта. Названием на языке шипит и переливается, как пузырьки газировки в детстве. Не очень-то давно, если в мировом масштабе. По делам приехал. Планировал на целый день, но местные заводчане, несмотря на всю свою неторопливость, оказались очень оперативны и все дела у меня в одиннадцать кончились. Уезжать следующим днем планировал, но тут планы менять надо. Пошел на железнодорожный вокзал. Там все недалеко ведь. А он закрыт. То есть вокзал-то открыт, а билетные кассы закрыты. И нет никого, только дворник метлой по чистому асфальту ширкает.

- Здравствуйте!
- Здравствуйте, - ширк, - из Москвы на завод к нам? – ширк.
- На завод. Вот обратно хочу уехать, а вокзал закрыт. Случилось чего?
- А чего ему открытом-то быть, когда у нас один поезд утром, один вечером. Вот и закрыт днем. Ты на автобусе попробуй. Автовокзал на площади, -ширк, ширк, ширк.
- Автовокзал? Туда? – машу рукой в сторону площади.
- Автовокзал. Туда. Только он тоже сейчас закрыт. У нас же один автобус утром, один вечером.
- И?
- Там на площади подсказать могут, как уехать.

Пошел на площадь. Автовокзал, почта, таксисты стоят. Люди редкие ходят. Поймал одного редкого, стоит подошвой об чистый асфальт шаркает, что у него прилипло, видимо. Поймал и спрашиваю:

- Здравствуйте, не подскажете, как мне прям сейчас из Нерехты выбраться. Автовокзал вот закрыт…
- К нам на завод приехали? Из Москвы. А автовокзал у нас днем закрыт, потому что у нас один автобус утром, а один вечером, - шаркает похожий на дворника своей подошвой, - Вам на железнодорожный вокзал надо. Но он тоже закрыт, потому что…
- Один поезд утром, один вечером, ага. А по-другому никак?
- Никак. Хотя у таксистов спросить можно, - шарк, шарк, шарк, Они тебя или до Костромы, или до Ярославля довезут.
- Таксисты? Туда? – машу рукой в сторону таксистов и уже поворачиваюсь.
- Молодой человек!
- ?
- Я знаю, что нам надо делать. Нам надо в интернете посмотреть, как вам уехать. У вас интернет есть?
- Нет.
- А у нас есть. На почте. Пойдемте, я вам покажу, - шарк, шарк, шарк. И последний раз шарк. Наконец-то отлипло, даже я обрадовался.
- Галочка, - здравствуйте, - у нас сегодня интернет есть?
- Не, сегодня не работает. В центральном наверное есть.
- Галочка, а вы не узнаете?
- Центральная? У вас интернет есть? Нет? Кабель перекопали, завтра дадут? Спасибо, Центральная.

Мы вышли из почтового отделения, я искренне поблагодарил, участливого человека и пошел было к таксистам.

- Молодой человек! – шарк, шарк. Не до конца отлипло-то, - тут подумал… давайте я вас сам довезу до Ярославля. У меня машина недалеко. Двести рублей вас не обременят?
- Нет, - я рассчитывал на порядок больше, - и пятьсот не обременят.
- Пятьсот? – я сейчас машину подгоню, а вы только таксистам ничего не говорите.
- Не скажу.
- Я мигом.

И мы поехали. Машиной была Нива. Если бы я не знал сколько мне лет, я бы подумал, что мы одногодки. Но в год моего рождения Нив еще не делали. Однако шла ходко, ящики деревянные поскрипывали. Вместо заднего сиденья ящики и сено сверху.

- А можно мы к маме заедем?
- К маме?
- У меня мама в деревне живет по дороге. Неделю уже не был. Старенькая она, А мы только чаю попьем и поедем.
- Давайте к маме. Только к чаю что-нибудь купим.

И мы заехали к маме. На чай.

- Спасибо. Когда бы я еще к маме выбрался. Ты не волнуйся, из Ярославля поезда часто ходят. А если что я тебя и до автостанции довезу.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания. Вы как билет купите, мне рукой махните. Я подожду на всякий случай, чтоб до автовокзала довезти.

Я купил билет и помахал ему рукой.

10.11.2018, Новые истории - основной выпуск

На нашей военной кафедре служили и учились замечательные люди, среди которых жили замечательные традиции, шутки и тосты.

У курсантов-студентов была прекрасная традиция «допиливать» часы. Не в новомодном понятии, и не в смысле буквального распила, а в значении «доделывать». Никто не знал основателя обычая. Корни традиции утонули в веках. Но часы, творение изощренного студенческого разума с факультета технической кибернетики, доделывалось многими поколениями студентов и так и не были доделаны по причине ликвидации военной кафедры в смутные времена.

Показывающий «дисплей» часов был точечным. Точки представляли собой лампочки от карманных фонариков хитро спаянные медными проволоками таким образом, что при подаче напряжения на один из контактов из десяти загоралась определенная цифра, а оставшаяся часть базовой восьмерки, оставалась темной. Переключение цифр осуществлялась шаговыми искателями, уведенными из институтской АТС. Дальнейшее описание конструкции не имеет смысла, потому что дело дальше шаговых искателей не продвинулось, а я так вообще только сгоревшие лампочки перепаивал.

В армии ведь как? Кто умеет паять? Я! Иди паяй! И ты идешь.

Мимо офигевшего дневального.

- Вань, что с тобой?

- Пельмень подошел и спрашивает командным голосом: «Дневальный! Куда полетит снаряд, пущенный вертикально вверх?»

- Не могу знать, товарищ майор! - А он так пальцем поманил, чтоб я к нему наклонился и вкрадчиво: «К ебаной матери!». Шутник, блядь.

И ты идешь дальше. Мимо армейского юмора. Мимо учебных аудиторий. В весьма отдаленный конец кафедры, где располагается уютная мастерская с часами. Приходишь. Включаешь паяльник. Тыкаешь им, нагревшимся, в канифоль. Чисто для запаха. Берешь пинцет и хочешь уж было выпаять первую лампочку, как в каморку входят трое. Бутылка коньяка и два самых уважаемых офицера на кафедре. Один из них был списанным по ранению десантником, а другой доктором наук, что совершенно не мешало дружить между собой и зеленым змием. То есть приятно коричневым змием, потому что коньяк был КВВК.

Офицеры вытащили ложечки из чайных стаканов, причем десантник протер свой носовым платком, а профессор стакан не протирал, поэтому после заполнения его коньяком там весело закружились останки грузинских чайных деревьев.

- Ну,.. – начал было десантник, но его прервали открывшаяся дверь и внезапно вошедший начальник кафедры, - ну, Николай Геннадьевич, чай-то у нас хорош, да сахара нет.

- Как же нет, Василий Петрович? Вот же он! – подполковник-профессор пододвинул сахарницу к майору десантнику, - пожалуйста, пожалуйста.

- Чай пьете? – недоверчиво спросил начальник кафедры и немного покрутил носом, внюхиваясь в дурманящий запах.

- Конечно чай, товарищ полковник, что же еще? – майор отодвинул сахарницу от себя в сторону подполковника, - нет, нет, Николай Геннадьевич, старшим по званию в первую очередь.

- Спасибо, майор! – профессор под бдительным взглядом начальника высыпал в стакан с коньяком первую ложку сахара. В стакане трагическим веером взметнулись чаинки, а подполковник поднес стакан ко рту, прижав ложечку пальцем.

- Что же вы одну-то? – ехидно поинтересовался майор, - да еще и не размешали толком?

Подполковник поставил стакан на стол, высыпал туда еще две ложки сахара и со звоном начал размешивать песок, неотрывно глядя на красного от сдержанных эмоций майора. И этот взгляд не обещал ничего хорошего.

Подполковник закончил мешать. Посмотрел на стакан. Посмотрел на начальника кафедры. Как-то по особенному всхлипнул, поднес стакан к носу и понюхал. Лицо его просветлело. Он принял решение.

- Ну, сука, за дружбу народов! – и выпил залпом.

И тут меня выгнали. Учиться военному искусству.

03.11.2018, Новые истории - основной выпуск

Я уколов не боюсь.

Оттого не боюсь, что мне как-то пришлось сделать больше двухсот внутримышечных подряд здоровым мужикам ночью в зимнем пионерском лагере в уральском лесу. При всем этом, я инженер и к медицине до того имел отношение только как от нее потерпевший.

Челябинская область и соседняя Башкирия - эндемичные районы по клещевому энцефалиту. Заставлять непривитых людей работать на природе, а в другом месте магистральных нефтепроводов почему-то не прокладывают, - не то чтобы совсем-совсем преступление, но очень большой риск, как для них, так и для руководства.

И вот у двухсот мужиков неожиданно, как первый снег, наступил срок ревакцинации. Вакцины с растворителем полный холодильник, а колоть некому. То есть девки-то в обслуге пионерлагерной есть. Красивые. Но насчет инъекций совершенно необразованные в медицинском смысле. А мелкое руководство любит приехавшему большему проблемы подкидывать. Срочно колоть надо, медиков нет, ай-ай-йяй все пропало, работу бросим в город поедем, неделя минимум из графика вылетит.

Картофельный Чапай должен быть впереди на картофельном коне ведь.

- Паразиты, - говорю, - узнавайте куда эту гадость надо вкалывать, и после работы стройтесь по трое со спущенными штанами в коридоре первого корпуса. Я вас сам переколю всех к чертовой матери. Нахрен.

И двести человек взял и переколол. Литровый пузырь спирта стратил задницы протирать в нужных местах. Двоих заставил вакцину разводить и в шприцы набирать. Шприцы, - орал, - снаряды несите, а то патроны кончаются. Потом сказали, что вроде и не в задницу надо было, а «под лопатку». Но тут уж как получилось. Не переделывать же. Ну их. А тот кто считает, что задница не под лопаткой просто камасутры пересмотрел.

Но на этом не кончилось. Два соседних корпуса еще один подрядчик арендовал. Для своих рабочих. Приходит ко мне вечером их главный инженер.
- Коллега, - говорит, - я слышал у вас широкая медицинская практика в некоторых вопросах? Нашим тоже пора прививаться. Ну что вам стоит?

Я отказался, конечно. Нельзя же две ночи подряд спирт переводить. Никакого здоровья на медицину не хватит. Так и сказал:

- Сам учись, в жизни пригодится. У меня трое недоколотых осталось, сейчас придут, я тебе на одном продемонстрирую, на двух потренируешься и пойдешь своих окучивать.

И он-таки тоже ушел вакцинацией заниматься. А ночью у них одному сварщику плохо стало. Подумали что от прививки. Дали стакан водки. Полегчало. Через час опять поплохело. Подумали, что похмелье уже и еще стакан. Потом все-таки скорую вызвали. Инфаркт оказался. Так врачи ей-богу говорили, что сварщика своевременно оказанная медицинская помощь только и спасла. Не дали б водки, он бы мог и навсегда по-настоящему умереть.

29.09.2018, Новые истории - основной выпуск

Пару лет назад в Перми шел белый и совершенно пушистый снег. В ресторанчике, где я ужинал черными пельменями, к столику подошла молодая красивая пермячка с очаровательной девчушкой лет пяти, обе в белобрысых кудряшках, и спросила:

- Здравствуйте, вы меня не узнаете?

За десять секунд я вспомнил все свои пермские грехи конца восьмидесятых (которых и не было практически никогда, я про грехи), подумал, что на кого-то похожи обе, подумал, как быстро растут дети и внуки, раз пять обрадовался и покаялся. Видимо все это отражалось на небритой физиономии, потому что девушка спросила еще раз:

- Не узнаете, нет? Так вы не Радик Карлович?

- Не-а, - замотал я головой, - извините. Тут уж точно нет.

Они удалились, грациозно подпрыгивая, а я ел чоорные пельмени со щукой, судаком, креветками и чувствовал себя полным, полным Радиком Карловичем.

20.09.2018, Новые истории - основной выпуск

Как-то в начале осени.

Когда отпуск кончился, жена заехала за мной на дачу, где я отдыхал последнюю неделю, имитируя ужение рыбы. Погрузили редкий скарб в машину аккуратно, особенно удочку, поехали домой. Машину в гараж, вещи с женой делим, кто чего понесет. У нас лифта в гараже нет, и надо по стилобату тащиться до подъезда метров пятьдесят. Делим-то как: все несу я, а у нее выбор: нести удочку, или не нести.

Не понесу, - говорит, - даже не проси. Могут на смех поднять. У нас тут пока тебя не было история произошла.
И рассказывает.

Дама лет тридцати пяти, поругавшись с мужем, или кто он ей там, глубокой ночью собрала все его рыболовные принадлежности и выбросила в окно.

- Жить ей оставалось три часа, - тут же влез я с анекдотом.

- Нет, нет, она жива до сих пор, хотя ей немножечко стыдно. Чуточку.

Среди снастей была какая-то особая удочка с катушкой. За очень много тысяч рублей. И вот эта удочка и катушка, вылетев с двадцатого этажа, ринулись вниз и совершенно случайно выбили нафиг люк какого-то спортивного мерседеса. До раннего утра об этом не знал никто.

Кроме владельца удочки. Который проснувшись еще ночью и не обнаружив снастей... Зачем ему снасти было проверять в это время, я не понимаю... Не обнаружив своей самой любимой удочки и катушки, сразу все понял. Подкрался к жене, или кто она ему там, и выкинул нафиг в окно. Нет, не угадали. Ящик с ее косметикой.

А в ящике был прибор для массажа по-моему лица, и мы так и будем считать, ведь мы взрослые люди. Тоже на многие тыщи рублей тянул и по форме и по возможностям. Хрен знает, какая форма, можно сказать. Так вот прибор, вместе с ящиком, вылетев с двадцатого этажа, тоже ринулись вниз и совершенно случайно разбили теперь лобовое стекло спортивного мерседеса.

Хозяин мерседеса, уже практически днем, если отталкиваться от ночных событий, проснулся, вышел, обнаружил удочку, катушку и, главное, отчетливый массажер, в разнесенном в дребезги спортивном автомобиле, долго рассматривал прибор, размышляя, каким способом ему воздействовать на владельца удочки с катушкой и каким образом написать про эту интимную штуковину в заявлении в страховую компанию.

Короче, у нас во дворе с удочками лучше не появляться. Засмеют.

17.09.2018, Новые истории - основной выпуск

В седьмом классе Юрка влюбился. В Полякову из десятого. Увлекся страстно, попав своим увлечением на переходный возраст, когда выказывать любовь портфелем по голове и дерганьем за косички уже не прилично, а из всех ресторанов пускают только в кафе-мороженое.

Тупик. А внимание предмета обратить на свои чувства хочется. И не так хочется внимания, как ответных чувств. Записки подкидывал. Под окнам шлялся с биноклем. В дверь звонил и убегал. По телефону тоже названивал и трубку бросал. Возле классов, где их занятия шли, отирался. А эффекта никакого. Или даже полностью противоположный желаемому эффект и частичные страдания.

Чтобы страдать полностью у Юрки не было фотографии Поляковой. В то время десятиклассницы свои фотографии по интернетам не развешивали. Даже в одежде. За тогдашним неимением и дефицитом интернета и фотографий. Про одежду я и говорить не хочу. Стесняюсь.

На школьной доске почета фотография Поляковой была, а у Юрки не было. Он пытался исправить эту вопиющую несправедливость несколько раз. То ли Юрке не везло, то ли школьный сторож, Василий Иванович, действительно был бдительным, но фотография осталась там где была, а Юрка остался ни с чем.

И решил записаться в фотокружок. Понятное дело. Сам сфотографировал, сам напечатал, сам ребятам сказал, что подарили. А эти злые люди подсмеиваться уже начали. Неделю ухаживаешь, под окнами дежуришь с морским биноклем, в дверь звонишь, а тебя даже фотокарточкой не поощрили, не то что в щеку поцеловать.

Как члену фотокружка был нужен фотоаппарат. Так принято. И как влюбленному Юрке тоже был нужен фотоаппарат. Только не обычный, а шпионский. Такие в магазинах тогда продавались. Рублей за тридцать, я точно не помню. Ни название, ни цену. Ненамного побольше спичечного коробка аппарат, а пленка чуть пошире магнитофонной ленты. И работает как коробок спичек: приоткрыл, закрыл и кадр в кармане. В смысле на пленке. Истратив почти все деньги, откладываемые на мопед, с таким фотоаппаратом Юрка пришел в фотокружок.

Не сказать чтоб руководитель фотокружка удивился выбору новичка. Потому что не только руководил школьным кружком, а был полковником уголовного розыска на пенсии и за свою долгую службу в МУРе всяких дураков повидал. Подумаешь, человек за пятнадцать минут попросил научить фотографировать, пленки проявлять и фотографии печатать. Даже стрелять в преступников за меньшее время можно научить. Попадать, конечно, не научишь, а стрелять можно.

Не за пятнадцать минут, но через целую неделю Юрка считал себя крупным специалистом проявителя с фиксажем и мог по часу обсуждать глубину резкости и построение кадра. Фотоаппаратик был заряжен чистой пленкой, и симпатичная десятиклассница Полякова была офотографирована со всех сторон, незаметно для себя самой и прочего школьного народа.

Юрка еле-еле дождался вечерних занятий кружка. Разделенные перегородками кружковцы печатали свои фотографии. И Юрка. Вот только рассмотреть, что получилось на негативе в отличии от остальных, он не смог. Мелко очень. Но с хорошим объективом на увеличителе можно вытянуть. И вытянул.

Юрка ошарашенно взирал на появляющиеся контуры снимка, когда к нему подошел тактичный полковник на пенсии. Ахнул и даже руками всплеснул, старый лис:

- Смотрите ребята, как Юра отлично сказку в театре сфотографировал! Ведьма, как живая в кадре. И остальные чудища вокруг тоже удались. Ты в каком ТЮЗе это снимал, Юра?

Юра сопел, а вокруг его стола собирались будущие фотографы. Полковник по милицейской привычке несколько смягчил увиденное: по сравнению с лицом на фотографии физиономию самой страшной ведьмы можно смело называть эталоном красоты. А Баба-Яга в исполнении Милляра получила бы средь тех персонажей первую премию. За красоту и фигуру.

- Надо остальные кадры посмотреть, - продолжал хвалить полковник, - скоро городская выставка, выберем лучшие и отправим. Театр в кадре получится.

От выставки Юрка открутиться не смог и занял там третье место. А вот к Поляковой неожиданно остыл, хотя она ни в чем не провинилась, а просто так получилась на им же сделанном снимке. Сердцу не прикажешь, в конце концов, и Юрка увлекся фотографией.

Недели через две фотографию сильно потеснила Ленка из его же класса.

15.09.2018, Новые истории - основной выпуск

На Ярославской железной дороге есть платформа Тарасовская. Это про нее у Коваля в Приключении Васи Куролесова фраза: "Запомни! Иод из Тарасовки!". Кроме иода из Тарасовки и московский Спартак. У него там база футбольная с прошлого века. И фанаты, в смысле, болельщики. Во второй половине семидесятых этих фанов-болельщиков у Спартака не то чтобы много было, их тогда ни у какой команды много не было, но в электричке после матча с ними лучше не ездить. Электричку с ними лучше пропустить, пусть они сами себя там уродуют. Ну если ты один-двое, а не пятьдесят.

Стекла били, лавочки портили, иногда народец редкий поколачивали. Милиции побаивались, но не сильно. Надеялись удрать потому что по глупости. По такой же причине, то есть глупости два молодых человека, совершенно не футбольные болельщики, в такую электричку сели в Мытищах. Они в Строитель ехали на вечернюю тренировку. В секцию карате. А тут спартачи бузят.

Каратек ты, или штангист-айкидок по боксу, а коли попал в такую катавасию, где противников раз в сто больше чем тебя, то от конфликта лучше уйти, или замаскироваться. Лучший поединок - это тот, которого удалось избежать. Нет, ситуации разные бывают. В некоторых случаях совсем наоборот. Защитить кого-то. Родину, например. За девушку заступиться. Старушку через дорогу перевести. Но тут не такая ситуация.

Кроме друзей в вагоне только фанаты. Замаскировались ребята в уголке и выжидательной позиции. Разговоры слушают. А в разговорах звучит, что вся эта банда в Строителе выходит, кого-то "отоваривать" собираются. Услышав такое дело, приятели, быстренько к выходу, чтоб этот выход в Строителе возглавить, поорать и слинять по-тихому в знакомую тину. Встали прям возле дверей первыми. Сзади народ вроде тоже собирается, Спартак-чемпион скандируют и еще чего-то про динамо плохое. Динамо типа говно, а Спартак - чемпион.

Подвалила электричка к Строителю. Каратеки наши собрались с духом, в смысле, воздуху в грудь набрали и с криком "Динамо - говно, Спартак - чемпион" на платформу вылетели.

Одни. Потому что за ними никто не вышел. Майор на платформе стоит. Прям перед ними. И тридцать три милиционера, как в сказке, в дополнение.

Вот, говорит, как и в сообщении: буянили в электричке, били стекла, приставали к пассажирам, в Строителе собирались выходить. Динамо, значит, говно, а Спартак - чемпион? И в чухальник.

Так местное отделение милиции познакомились со своими новыми тренерами-инструкторами по рукопашному бою.

30.08.2018, Новые истории - основной выпуск

Сопромат у нас вел молодой очкастый ботаник по фамилии Тархов. Предмет знал (чего там знать-то?), семинары вел увлеченно, из-за чего был вечно перепачкан мелом, так как все нагрузки и воздействия демонстрировал с помощью рук. Он их ломал, сжимал, растягивал, крутил и изгибал, вырывая из заделки. А однажды пришел преподавать с загипсованной рукой. Причем не просто загипсованной а торчащей вперед на подставке. Зал стих.

- Допрыгался, - с сожалением шепнул кто-то.

- Доломался скорее, - ответило негромкое эхо, - как же теперь?

Преподаватель с грустной миной, молча сел на краешек стула. Было слышно, как в самом уголке тихо всхлипывает какая-то впечатлительная девица, тайно влюбленная в сопромат.

- Семинара не будет? - разорвал тишину чей-то робкий и от этого хриплый мужской голос.

- Отчего же? - очнулся Тархов и постучал пальцем по гипсу, - так даже нагляднее, мела на гипсе не видно, а вместо шарнирной заделки теперь жесткая.

18.08.2018, Новые истории - основной выпуск

Сел как-то ночью в автобус Домодедовского аэропорта к самолету ехать. А там внутри сплошь негры и только один поддатый белый мужичок, углубленный в себя. Где-то на полдороге нас тряхнуло от ускорения, он по сторонам глянул и так вкрадчиво меня спрашивает: вы не знаете, куда это нас везут?

10.08.2018, Новые истории - основной выпуск

На кафедре иностранных языков в нашем институте преподавала матушка Марка Анатольевича Минкова. Композитора, кроме всего прочего, автора музыки к песне «Незримый бой» из сериала «Следствие ведут Знатоки». "Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна. Если кто-то кое-где у нас порой..." Помните, да?
На семинарах она спрашивала: а хотите я вам новую серию "Знатоков" расскажу? Которую еще не показывали? Кто ж откажется. Это сейчас пираты, интернет и прочие прелести, а тогда вообще все секретно. Интересно же, а она и рассказывала. По-немецки.

28.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Как-то двух молодых геодезистов послали площадку подснять. В тайгу. Комбинат строить собрались обогатительный. А может даже газоперекачивающую станцию, чтоб нефть качать. Или еще чего-то серьезное. Ну как в тайгу… В лес. То есть тайга, конечно. Но речка течет, деревня на берегу речки. Леспромхоз еще недалече был. Вот на его месте и комбинат, леспромхоз все равно не работает. В деревне мужики остались еще. Кто фермер, кто на огороде просто, кто рыбой, кто охотой с орехами. Или вообще все способы прокормиться вместе взятые.

И вот топают геодезисты в сапогах с оборудованием и рюкзаками по деревне, ищут кто дорогу к леспромхозу покажет. Там заросло все, потому что не работает. Деревенскому-то найти плевое дело, а городскому даже геодезисту с оборудованием лучше проводника найти. Из местных. Топают геодезисты, всех встречных спрашивают, не согласятся ли проводить. А всех их посылают культурненько. Некогда людям. В поте лица добывают, кто хлеб свой насущный, кто рыбу, кто мясо со шкурками. Поэтому и посылают. Или к чертовой бабушке или к Ваське какому-то. Идите, говорят, к Василь Иванычу, он вас проводит. Он у нас особо ничем не занятый и лес как свои пять пальцев.

Стали геодезисты уже Василь Иваныча искать и про него спрашивать, а не про леспромхоз. И наконец нашли. Мужик в ватнике на огороде ковырялся. В ватнике, трениках и кедах. Шапка солдатская без кокарды. Ватник офицерским ремнем перехвачен. На ремне кобура.

Серьезный, видать, мужик, подумали геодезисты, раз с пистолетом. И попросили их до леспромхоза проводить. И тысячу рублей посулили. За двести, такой серьезный человек не согласится ведь.

Василий Иванович за две тысячи соизволил после переговоров. Переночевать предложил, идти-то далеко, а вечереет уже. И провести обещал при одном условии. Что слушать его в тайге будут беспрекословно. А то он за геодезистов отвечать потом не собирается. Потому что аккурат неделю как двоих геологов медведь прям с околицы в лес утащил. Так и не нашли пока. И вряд ли найдут. У медведей сейчас гон, все на нервах. И голодные еще. Им все равно чего жрать, хоть ветки с листьями, что геологов, что геодезистов, что тракториста недавно тоже напрочь. И профессором из самой Москвы в прошлый раз не побрезговали.

Утром, когда выдвигались. Василь Иваныч одному геодезисту оркестровые тарелки выдал, другому бубен, а себе вообще тубу на шею повесил.

- Смотрите, - говорит, раз слушать обещали, - я по дороге как в тубу дуну, ты тарелками сразу «дзынь», а ты потом бубном звяк-звяк на нисходящий манер. И ни один медведь нам не страшен. Потому что я сейчас вам еще красные панамки дам, а медведи красного сильно боятся, когда бубном звяк-звяк особенно. На нисходящий манер.

Так и пошли лесом к леспромхозу. Василь Иваныч в тубу «фа-фа», геодезист тарелками «дзынь», другой бубном так «звяк-звяк-звяк» на нисходящий манер. В лесу вроде кто-то ворочался медведи, наверное. Но до леспромхоза целыми добрались. Там площадку подсняли и обратно тем же манером. Фа-фа, дзынь, звяк-звяк. Заправлены в планшеты космические карты. В красных панамках в белый горошек. Впереди Василий Иванович с тубой, сзади два геодезиста. Идут, медведей распугивают.

На подходе вся деревня собралась, занятые люди дела побросали, стоят ждут, радуются. Встречают как героев, подумали геодезисты. Мы-то всех медведей распугали, а деревенские даже носа за околицу высунуть трусят. И сильней стучат. Один тарелками, другой бубном. Василий Иванович тем более не отстает на тубе. Фа-фачит себе как на концерте в консерватории.

Подошли. И тут один из встречающих, вежливо так, издалека спрашивает:

- Мужики, вы в своих панамках не охуели тарелками в бубен бить? Ладно Васька, он у нас дурак, с детства медведей в лесу деревянным пистолетом пугает, а вы-то куда? У вас, правда, заебись, получается. Весело…

И тут из за спины этого серьезного пожилого мужика девчонка выглядывает.

- Ну вот всегда вы так, дядя Петя, быстро. Я опять не успела видео на ютуб снять. Мальчики, может вы еще раз пройдете, а? Ну, пожалуйста…

Все совпадения вымышлены, кстати. А имена настоящие. Только не те.

24.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Деревня у нас замечательная. Хотя многие говорят, что деревня обычная, просто люди выдающиеся, в некотором смысле этого слова, но они ошибаются. Люди тоже замечательные, дети особенно прекрасные независимо чьи. Тем более, что днем в деревне все дети перепутываются и никто их до ночи не распутывает: к кому занесло, тот и накормил, не разбирая на свой-чужой, кто первый чью-нибудь разбитую коленку заметит, тот чей-нибудь локоть зеленкой намажет, если успеет поймать.

А в следующую субботу у нас в деревне свадьба с пятницы начнется. Потому что некоторая часть бывших деревенских детей решила пожениться. Катька и Димка. Теперь Дмитрий и Катерина, потому что одному уже 31, другой 27. Не знаю что у них получится. Дай им бог здоровья. То есть дай бог здоровья воспитателям и учителям, кому их дети достанутся. Здоровья, терпения, удачи. Ей богу это понадобится все сразу и побольше.

Они когда еще жениться не собирались, а просто в деревне хулиганили, в силу того, что Катьке лет пять было, а Димке соответственно девять, тоже вовсю дружили. Поэтому-то Димка и решил девочке помочь Малиновского с дерева снять.

Малиновский – это кот. У нас в деревне всех котов по фамилии хозяев зовут, а остальных по именам и отчествам. Катька, отлавливая кота, чтоб немного, совсем чуть-чуть погладить, загнала кошачьего маршала на небольшое дерево. Тоненькую березку метров пяти-шести росту, на самую ее макушку, килограмм восемь сволочной кошачьей натуры, черно-белого пушистого меха, усов и хвоста.

Загнала и караулила, чтоб не сбег, а Димка просто мимо шел с пацанами. Деревья у нас в деревне рядком растут перед палисадниками. Украшают и озеленяют улицу. Из-за этого мимо Катьки с Малиновским никто бы не прошел.

- Уступайте места женщинам и детям с животными, - зачем-то сказал Димка и полез на березу.

Он с ребятами совсем недавно новый трюк в лесу освоил - если на тонкое дерево залезть прям до самой вершины, а потом от ствола ногами оттолкнуться, то дерево согнувшись опускает человека на землю, как на парашюте, медленно и красиво. Димка так и хотел кота снять. Он бы дерево согнул, а Катька бы Малиновского зацапала. И полез.

Пока он лез, кот на самую-самую макушку березы уместился. Очень ему не хотелось в цепкие детские руки попадать. Там сидел и шипел, не пытаясь смириться с неизбежным, готовясь удрать при случае. Может и удрал бы. Тем более, что дерево под Димкиным весом уже до земли опустилось. Катерина руки за Малиновским протянула, кот уже спрыгнуть готовился, но не успел.

Тонкий березовый ствол из пальцев у Димки выскользнул и распрямился.

- Ы! - сказал Димка, - следя за распрямляющимся деревом.

- Ый! - расстроено сказала Катька, из ручонок которой выскользнул хвост уносящегося вверх Малиновского.

И только соседский кот Малиновский, не успев мяукнуть, молча взмыл в небеса и по баллистической траектории ушел вдоль ряда деревьев навстречу судьбе. Воздушные потоки трепали шерсть на его щеках и лапах и прижимали к туловищу усы.

Судьбой оказалась похожая береза у соседнего дома, гостеприимно распахнувшая ветви навстречу кошачьим лапам. Трямм! И кот закачался на дереве.

- Дим, - сказала Катерина, голосом не терпящим возражений, - уступайте места женщинам и детям с животными. Ты теперь туда за Малиновским лезь.

Димка не выдержал просьбы и полез на другую березу.

Чуть погодя. Запыхавшийся сосед пожилого возраста, не кот, но по фамилии Малиновский и прозвищу «Дядя Гена», прибежал к трем мужикам, очищавшим тропинку к роднику в бывшем графском парке.

- Вот вы тут сидите, - отдышавшись, начал он невпопад, - а там ваши Катька с Димкой, моим котом в волейбол играют. Пропадает животное ни за грош. Пошли скорее, вы такого никогда не видели. И все побежали. В это время Димка лез уже на третье дерево.

Свадьба у нас в деревне в следующую субботу. Начнется, правда, в пятницу, но это ничего, это даже замечательно.

15.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Прочитал в интернете про канадского клошара, который всем примелькался, жил ровно как все, ходил как все с магазинной тележкой, в которую вещи складывал. Потом бомж умер, а в коляске у него миллион долларов нашли. Прочитал и тут же вспомнил, что в Питере давным-давно слышал совершенно похожую историю, тоже про бомжа, но про отечественного.

Ходил отечественный бомжик с магазинной тележкой по Питеру (ну не по Москве же, в конце концов ему ходить), всеми любимый и оттого никем почти не гоняемый. Кроме строгого, но справедливого участкового полицейского. Полицейский его гонял из общественных мест и пытался в приемник-распределитель распределить. А всё потому, что как полицейское начальство не приедет работу участкового проверять, или просто так водки в гастрономе взять, как им этот бомж поперек дороги улицу перебегает. Неприятная такая ситуация.

Большой полицейский начальник захотел как-то бомжика пнуть, поскользнулся, упал испачкался и палец указательный сломал в решетке ливневой канализации. И над ним остальные полицейские начальники уничижительно посмеялись. Сдуру, говорят, и палец сломать можно, хи-хи. А тот на работу вышел, прям загипсованным пальцем участкового по телефону вызвал и приказал бомжа извести и тем самым пальцем еще пригрозил страшным образом.

Участковый было взялся бомжа гонять, но поскольку был человеком неравнодушным и даже ветераном войны в Афганистане (отмороженным на всю голову), гонять, гонял, но без энтузиазма, а с жалостью, то есть недалеко. И даже сосисками подкармливал.

То есть он его отравить хотел, потому что сосиски у него в холодильнике долго лежали, но потом одумался и сам съел половину.

А у полицейского еще жена была парализована и деньги нужны на операцию. Но зарплата маленькая, на работе ссуду обещали, но только если он этого бомжа прогонит.

Такая дилемма у полицейского. Прям как у милиционера, только хуже. И вот он решил все-таки бомжа застрелить. Приходит с пистолетом и говорит:

- Руки вверх, нафиг, стой стрелять буду.

- Не стреляй меня добрый молодец, то есть полицейский, - отвечает бомж, - я тебе пригожусь.

- Нет, не пригодишься, - заявляет полицейский и целится уже, - я такими предосудительными вещами с бомжами ни-ни, не занимаюсь. И вообще я не такой, меня только начальство немного и все.

И пока он про начальство рассказывал, бомж убежал вместе с тележкой. Полицейский расстроился, что теперь без ссуды и сам застрелиться решил. Дома. И пошел домой.

Приходит, а там возле квартиры коляска стоит и бомжик рядом валяется мертвый. А на коляске записка: прости меня Вова, я твой брат Максимка, нас в детстве разлучили. тебя милиционеры украли, а меня банкир усыновил. Но я тебя всю жизнь искал, нашел и теперь могу умереть спокойно. Целую, Максик. П.С. В тележке мильён долларов на мелкие расходы. П.П.С У нас с тобой на интимном месте родинки одинаковые (ты проверь, если не веришь).

Тут полицейский обрадовался, что брата нашел и расстроился, что тот умер. Мильён долларов взял, жену вылечил, купил себе звание генерал-майора полиции и стал гнобить своего бывшего начальника насчет другого бомжика на районе.

А вот родинки он так и не сверил. Зачем, спрашивается, это надо-то? И так все понятно.

Так что попу - гармонь, козе - баян, попадье - хрящик, а вам всем – историю, которая со мной не происходила, но я ее где-то в Питере слышал.

09.07.2018, Новые истории - основной выпуск

Плиток не хватило на даче. Бетонных 40х40 см. Двух штук. А тут жена кстати заехала на автомобиле к отпускному мужу.

- Не будет ли любезен многоуважаемый джин, в смысле, фея?
- А поехали!

Мы в этом месте много всяких плиток покупали. Чо почем знаем. Квадратный метр такой плитки стоит 450 рублей. Сложным математическим подсчетом с округлением в проспекте данной фирмы установлено, что в квадратном метре шесть штук. Думаете, ныть буду по поводу округления? Не-а. Устраивает.

Выхожу из машины возле бытовки-сарайчика-столовой-магазина.

- Эй, - говорю, - люди! Есть кто живой и торгующий?

- Есть, - отвечают. Такой бородато-небритый и загорелый до черноты мужичок лет шестидесяти, - чего изволит господин?

- А господин изволит две штуки красной плитки сорок на сорок.

- Две квадратных метра? - переспрашивает с надеждой.

- Нет, два плитка всего, - дразнюсь.
- Сколько стоит? - спрашиваю уже для уточнения. Я еще в машине 450 на три разделил, стописят рублей получилось, и в отдельный карман отсчиталось.

- Скока стоит, щаз в проспекте посмотрим! - Смотрит проспект. Шевелит губами шепчет про себя: шесть штук в квадрате, это выходит... Нифига у него не выходит. Зовет на помощь еще одного, похожего, только рубашка другого цвета. Спрашивает: Сколько стоит два красный плитка?

- А ты в проспекте смотрел?

- Смотрел. Шесть штук стоят четыреста пятьдесят рублей. А две штуки сколько стоит?

- Ты еще посмотри, может там написано?

Склоняются над проспектом, водят пальцами. Меня начинает медленно трясти. Я б подсказал, но зубы свело от смеха. Не находят ничего нового в бумажке. К ним подходят еще двое. Как первые, только без рубашек и загорелые до черноты. Обсуждают проблему. пробуют хором поделить 450 на шесть. О том, что полученное потом надо умножать на два они еще не догадываются. Каждый предлагает свой вариант. Спорят, где еще можно посмотреть сколько стоят две плитки. Или позвонить куда. Звонят, чего-то спрашивают.

Наконец к ним подходит девушка Галя в белой блузке, она там продавец и ходила обедать. Улыбается. Ворчит, что пустяковину продать не могут, а она только на полчаса и отошла всего. Бестолочи. В чем вопрос? Сколько стоит две плитки сорок на сорок красные? Фигня вопрос. Сколько у нас в квадратном метре? Шесть? Ага.

Галя достает из сумки сотовый, включает калькулятор, делит 450 на шесть и умножает на два. С победным видом показывает всем экран. Потом озвучивает число мне: 150. Вынимаю из кармана заготовленные сто пятьдесят. Меня уже не трясет. Я больше не могу ржать. Отправляемся грузить плитку в багажник. Я, Галя и первый рабочий.

Мужик аккуратно расстилает в багажнике полиэтилен, укладывает одну плитку. Я тащу вторую. Галя наблюдает и продолжает подсмеиваться над рабочим: Учить надо было математику-то, Сергеич!

Плитку я уронил.

30.06.2018, Новые истории - основной выпуск

Все говорили им обоим, что они не пара друг другу, потому что разные совершенно. Но Леха все равно подал заявление жениться и в этот же день уехал на производственную практику в Тамбов на завод Пигмент.

С самого начала практики Лехе не везло. Он должен был свалить чуть раньше всех, чтоб успеть жениться до сентября, а судьба всячески старалась помешать.

Во второй же день пребывания Леха хлопнул рукой по двери общежития, в двери оказалось крашеное масляной краской оконное стекло, о котором никто не подозревал, Лехе настолько сильно разрезало руку, что пришлось вызывать скорую.

После того как Лешку отпустили из травмпункта с зашитой рукой, его шатающегося от кровопотери приняли в вытрезвитель.

Зажила рука, он полез в Цну купаться и ржавым ведром на дне разрезал себе ногу в 27 местах. Скорая, травмпункт, вытрезвитель. Они там как караулили.

Потом он воспаление среднего уха подхватил. Неделю лежал. Было очень больно. За неделю болеть перестало, в связи с чем его укусила змея, но тут-таки повезло, - это был уж.

Наконец, редкий день, вышел на работу. Практиканты футеровали полиизобутиленом цех, полный разного химического оборудования. И вот сидит Леха у ворот цеха на бревнышке с девчонками. В каске, как положено. И у него голова зачесалась. И он каску снял. В это же время кто-то нашел в другом совершенно углу цеха, метрах в двадцати, очень красивый итальянский болт М12. С английскими стрелочками открыть-закрыть на головке. Весь в блестящем хроме. Нашел, рассмотрел и выкинул, чтоб не мешался. За спину, где никого-никого не было.

Болт весело срикошетил раз десять от оборудования и трубопроводов, последний раз как-то ловко отпружинил от нержавеющей трубы, вылетел из цеха и вписался Лехе в лоб, через секунду после снятия им защитного головного убора. Леха вздохнул и надел каску обратно. Поэтому никто сразу не заметил, что в набухающей шишке явно читались перевернутые английские буквы: «open-closed».

По приезду Леха женился. Сорок лет живут душа в душу, хотя обоим все говорили, что не пара друг другу совершенно. Самое странное, что Леха за эти годы даже не бритвой ни разу не порезался. Хотя это ладно, это не в счет, она у него электрическая.

21.05.2018, Новые истории - основной выпуск

Лошадь, кошки и корова. Сказка.

Как-то в субботу, я купил чая, молока и сушек и поехал на дачу. С тех пор, как мне стало лет гораздо больше, чем было раньше, я так каждую неделю делаю. Каждую, каждую, можете не сомневаться. А с очередного своего дня рождения даже прогуливать перестал и езжу туда без всяких пропусков, как трамвай по правительственному маршруту.

Иначе мне нельзя, у меня теперь на даче лошадь живет в сарае. Она, кстати, сарай конюшней называет и на сарай обижается, так что вы меня не выдавайте, если спросит. Спросит? Спросит, спросит, она такая.

Никогда не думал, что всякие народные домыслы с поверьями в реальности сбыться могут. Когда говорили, что как только человеку четвертую подкову на счастье подарят, так у него сразу лошадь должна завестись. Или конь. Я вообще, с детства был уверен, если человек руки перед едой моет, зубы утром и вечером чистит и душ пару раз в день принимает, то у него даже мелочь какая завестись не может не то что лошадь. А она взяла и пришла вслед за четвертой подковой. И живет. Вместе с кошками в сара… в конюшне то есть. Кошки лошадиное сено от мышей охраняют, а лошадь им чай с молоком готовит на примусе. Чай с молоком я привожу, а на сено лошадь сама себе зарабатывает. Я ей газонокосилку брать разрешаю и тележку. Косилкой она соседям газоны за траву косит, а с тележкой извозом занимается по мелочи. Так и живут.

До дачи я хорошо доехал, долго только. Пешком, на метро, на электричке, на автобусе потом опять пешком. Две сушки съел по дороге. Проголодался потому что. Но чай с молоком целы, все. Подхожу к калитке, а там разорение какое-то. Сирень мою кто-то обглодал, дубок маленький сломал, березку из земли вывернул вместе с колышком, к которому привязана, чтоб от ветра не сломалась. А прям перед калиткой коровья лепешка лежит.

Я-то человек почти деревенский, хотя и из города приехал. А для тех, кто совсем городским жителем является, поясню. Коровьи лепешки несколько отличаются от лепешек, допустим, узбекских. Прежде всего тем, что узбеки свои лепешки пекут и едят, а коровы – нет. Они ими, прямо скажем, совсем наоборот с лепешками поступают. Поступают где ни попадя и прям перед моей калиткой в частности.

Меня, правда, не столько лепешка возмутила, лепешка-то в конце концов – удобрение. Меня поломанные деревья расстроили. Жалко деревья. Сам сажал, поливал, воспитывал практически. Как мог. А их поломали. И кусты еще перед забором тиранил кто-то. Совсем возмутительное дело, потому что там ягоды вкусные в кустах.

Пока я расстраивался и возмущался сзади на дороге белая «Волга» остановилась.

Здравия желаю! – это сосед не выходя из машины здоровается по-военному. Он и есть военный, в отставке только. Зато целый генерал-лейтенант сразу.

- Ты, - это он меня расстроенного и возмущенного строго спрашивает, - корову мою не видел? Пропала корова. Все обыскал, нигде нету. А следы прям к тебе на участок ведут.

- Так вот кто у меня тут разор и беспорядок навел, значит, - я когда расстроенный построже любого генерала буду, - твоя корова? Сирень обглодала, дуб сломала, березку с корнем выворотила, кусты переломанные все, а в калитку мне теперь прыжком входить надо, чтоб не вляпаться в это вот самое. Твоя корова, говоришь, наследила?

- Не, моя корова животное приличное, к дисциплине на ать-два приученное, - генерал сразу на попятную, - не могла она такого натворить, это я в следах ошибся наверное. А это другая корова безобразничала.

Генерал-то на попятную - это понятно: какому генералу охота за коровьи проделки ответственность отвечать. Никакому.

Только никакой другой коровы у нас в деревне нету. Одна она, генеральская. Рыжая с белыми пятнами. И на участке у меня тихо подозрительно. Ни лошадь не ходит, ни кошки не показываются. Кошки-то вообще меня возле калитки встречают. У них на молоко нюх. Лошадь тоже вежливая. Навстречу выходит и первой здоровается. Я все же какой-никакой, а хозяин. Тем более с сушками приезжаю. Солеными.

Ну я к сараю сразу, к конюшне то есть. Постучал, дверь открыл. Не так все. Сразу чувствуется.

- Здравствуйте, - говорю, - наше вам с кисточкой, чаем, молоком и сушками.

- Мы вас не ждали, а вы приперлися, - это самая старшая кошка мяукнула. Она деревенская у нас полностью. С уличным воспитанием. За словом в карман никогда не лазит. Нет у нее карманов потому что. Зато слов всяких навалом. Есть среди них и приличные, но, в основном, вот такие вот все. Так-то она добрая, мурлыкать даже умеет, но и нагрубить у нее не задержится.

- Как-то ты неожиданно приехал, - лошадь мне навстречу вышла все-таки, - не ждали мы тебя так рано.

- Не ждали? – удивляюсь я, притворно так, а сам слышу, что в сарае за кучей сена пыхтит кто-то. Отдувается и чавкает еще, - Ага. Три года в одно и то же время приезжаю, чего меня ждать-то. Не нужно меня ждать все равно приеду. Вы, кстати, корову тут поблизости не видели? У соседа корова пропала, а следы к нам во двор ведут.

- Не видели мы никакой коровы, рыжей с белыми пятнами и в ошейнике, - это младшие кошки хором почти, - мы молоко все время в магазине покупаем, или ты привозишь, а коров мы только на картинках в энциклопедии Брема видели.

Любая кошка соврет недорого возьмет, это все знают, но наши все границы уже перешли. В углу пыхтят, чавкают, из-за сена один рог высовывается, а они только на картинках видели. В энциклопедии Брема еще. Интересно, правда, откуда они про Жизнь животных знают. Но это мы потом выясним, а сначала с текущей коровой разберемся.

- Ладно, - говорит лошадь, - такое все равно не спрячешь. Выходи знакомиться будем.

Это она к корове обращается. Мне-то выходить неоткуда, я и так посредине сара… то есть конюшни стою. С кошками разговариваю.

- Здравия желаю, товарищ хозяин, - выходит корова из-за сена, - старшина первых коровьих статей, Муха, представляюсь по поводу прибытия к новому месту стойла.

Нифига себе заявочки, думаю. А тут лошадь еще:

- Действительно. Мы тут подумали и решили. Пусть с нами живет. Совсем ее генерал замуштровал, сам видишь, как разговаривает. Жалко ее, сил нет.

- Иди отдохни, а мы потрещим пока, - это лошадь уже к корове обращается.

- Слушаюсь! – корова развернулась кругом, по-военному щелкнув копытами, и пошла себе обратно за сено, начав движение с обоих левых ног, как в армии положено.

- Так что мы решили, - продолжала лошадь, а кошки кивали ушастыми головами, - пусть с нами живет и все тут. Корова – животное нежное, к ней с лаской надо, а не по уставу строевой службы шагистикой заниматься. А ее вон и назвали в честь гранатомета и петь на вечерней поверке заставляют и «отбиваться» пока спичка горит.

- Вы-то решили, - говорю, - только получается, что вы корову у генерала свистнули, а отвечать я буду. Генерал, на меня ведь в милицию жаловаться пойдет. На вас-то бесполезно жаловаться. Скажешь, что лошадь с кошками корову со двора свели, так никто никаких мер принимать не будет, а вот если сосед корову украл, то его сразу за воротник и в кутузку потащат.

- Разрешите обратиться, - раздалось из-за сена, - генералу за меня надо денег предложить, он много не возьмет потому что я строевым шагом ходить сбиваюсь и лево с правом путаю. Генерал меня на гауптвахту за это хотел сдать. Вот я и ушла. Равняйсь, смирно, - ни к селу ни к городу добавила корова и замолчала.

- Вот видишь, - продолжала обрабатывать меня лошадь, - на гауптвахту. Это он ей сказал, что на гауптвахту, - лошадь перешла на шепот, - на мясо он ее хотел сдать, честное слово. Так что, как хочешь, - иди к генералу договаривайся.

- Договаривайся, договаривайся, - а я пока примус раскочегарю, поддержала лошадь старшая кошка, будем чай пить с молоком. Нам теперь парное молоко два раза в день выдают. Не чета твоему городскому из холодильника.

- А сирень, а березу? А кусты кто покорежил? Про препятствие возле калитки я не спрашиваю, с препятствием мне и так все ясно.

- Извините, разрешите обратиться, - все еще из-за сена подает голос корова, - но пока я стучала в калитку случилась маленькая неприятность. У вас звонка нету, пока домычишься, чтоб открыли, всякое может случиться. И сирень я нечаянно попробовала, она у вас невкусная. Больше не буду, слушаюсь, так точно.

- Кусты мы отремонтируем, препятствие уберем, - заявляет лошадь, - пока ты с генералом переговоры будешь вести, мы даже березу новую посадим, а препятствие как удобрение используем. Ты иди.

- Иди, иди, - поддерживают лошадь младшие кошки, - тебе ж сплошная выгода выходит: теперь молоко из города возить не нужно, будешь теперь в город молоко возить.

Против такой логики не попрешь ведь. Корова мне и самому нравилась. Она газон очень хорошо стрижет. Почище всякой газонокосилки. И бензина не требует с электричеством. Последний аргумент у меня остался.

- А как же, - спрашиваю я лошадь, - конь? Мне ведь через месяц опять четвертую подкову на счастье подарить должны. Ты же сама говорила, что теперь конь может появиться. А жить он где будет, если мы корову к себе возьмем? Сарай же не резиновый.

- Лучше корова в сарае, чем конь у тебя в квартире, - философски заметила лошадь, - да и будет ли он еще, конь этот? А корова вот она. С ней прям сейчас дружить можно.

И пошел я к генералу. Договариваться насчет коровы. А то получается, что все у меня добрые: лошадь добрая, кошки добрые. Только один я злой и сомневающийся. Не, не выйдет. Коровой больше, коровой меньше – уже без разницы ведь, когда лошадь есть.

Пошел к генералу договариваться. И договорился.

Теперь, когда еду на дачу, я молоко из города не везу. Только чай с сушками. Сушек, правда, в два раза больше приходится покупать, но это не главное. Главное, что меня на даче немного больше ждут, чем раньше. И молоко парное теперь. Со «здравия желаю», правда, но это тоже не главное.

12.05.2018, Новые истории - основной выпуск

«В Москве нефть нашлась. Много.». Д. Горчев

У нас как-то тоже нашлась. Не в Москве, правда. В Уральском хребте.

Спал как-то главный инженер конторы по прокладке трубопроводов из одних ебеней в другие. Он спал и ему снился страшный сон, что прораб, Колька, сапоги снял. А раз сапоги снял, значит дождь пойдет, а раз дождь пройдет, значит грязь и отставание от графика. У них в конторе Колькина обувь – верная примета. Стоит ему резинботфорты снять, так дождь начинается. Даже если небо чистое и солнце вовсю. Снимет он сапоги и ливень. Так и ходил не снимая с ног резины в плюс сорок во имя соблюдения сроков строительства. Его даже в Каракумы выпросили переводом. Но там природа свое взяла, пустыня отринула и Николая обратно вернули.

А пока главному такая херня снилась, люди у него работали. На трассе магистрального нефтепровода первый раз. Потому что они до этого магистральными газопроводами занимались. И не спрашивайте знающих людей, какая в них разница, потому что есть большой шанс кроме мата в ответ ничего не услышать.

Он спал. И тут зазвонил телефон.

- Да, - сказал главный, - и назвал свою фамилию. Он всегда называл свою фамилию в телефон. Даже если было три часа ночи.

- Шеф?! – заорала трубка радостным голосом начальника участка, - Шеф, у нас нефть нашлась.

- Блядь, - сказал сонным голосом главный, - ты из-за этого мне звонишь? Нашлась, и закопай её обратно, пока экологи рядом не нашлись.

- Шеф, я не могу закопать. Потому что это не совсем нефть. Она на вкус и цвет как солярка и струей из земли херачит.

- Жди, еду. И если вы продуктопровод порвали, я из вас чопиков с заплатками понаделую, а оставшихся на катушки пущу.

- Жду, я тебе к дороге экскаватор вышлю.

Экскаватор был кстати. Участок вел трубу по небольшому болотцу, в сухую погоду там могли пройти гусеницы болотной техники. В мокрую не проходило ничего, а на колесах зимой только, когда проморозят болото. В таких местах экскаватор еще и лимузин для начальства. На короткие дистанции.

В свете фар и прожекторов из земли фигачил фонтанчик дизельки. То есть вроде бы из земли, а на самом-то деле из тонкой трубки, порванной ковшом экскаватора.

- Эксплуатацию вызвали? – спросил главный, глядя на красоту искрящихся соляркой радуг.

- Вызвали, сейчас будут. И светлых вызвали, их же труба.

- Фонтану почему не дали отдохнуть?

- Светлые предупредили, чтоб не лезли, они милицию с прокуратурой вызвали. Просили следов не оставлять, чтоб не подумали, что это мы топливо воруем.

Надо сказать, что нефтяник-транспортники делятся на две больших категории. Темные - отвечающие за перекачку нефти. И светлые - качающие нефтепродукты. Бензин, солярку и прочий углеводородный керосин. По цвету перекачиваемого, а вовсе не по характеру деятельности, как думают некоторые дозорные фантасты.

- А ты, можно подумать, еще ни литра себе не набрал?

- Как можно, шеф? Мы чтим Уголовный Кодекс, - рожа начальника участка была слишком довольной, чтоб ему можно было верить, и даже светилась радужной пленкой, - хотя… Может наберем? На землю ведь течет. Экологи оштрафуют

- Я тебе наберу. Наберешь – посадят, не наберешь – оштрафуют.

Главный вспомнил прошлогоднего плачущего колхозника и улыбнулся. Он тогда зашел в кабинет руководителя колхоза при птицефабрике, чтоб решить вопрос с землей, на которую его контора случайно заехала бульдозером, выйдя из полосы отвода. Секретаря не было, он и зашел. За столом сидел пожилой человек и смеялся, читая газету. Смеялся, всхлипывал и явно выглядел сумасшедшим. Вызвать, или подождать, - подумал главный о психиатрах, а пожилой человек перестал смеяться, хрюкнул, спросил по какому делу и предложил сесть.

И рассказал о причинах странного поведения. Основная работа подсобного хозяйства птицефабрики вовсе не выращивание птичьего корма. Основная работа – утилизация зело ядовитого куриного дерьма методом удобрения почв. Кур кормят специальной едой, в состав которой входит конопляное семя. Только куроводы знают зачем конопляное семя используется в курином корме, потому что это практически единственное семя, которое куры не переваривают. Попавши через кур в колхоз, а через колхоз в паровую землю, прорастает это семя и колосится будьте-нате.

Любой хозяйственный руководитель, у кого на земле прут конопляные растения, обязан их собрать и уничтожить. Иначе его оштрафуют за неуничтожение. Но если собрать, то могут и посадит уже как за сбор наркосодержащих растений, так и за их выращивание. Хоть смейся, хоть плачь. Что и делал пожилой хозяйственник читая в местной прессе фельетон, о том что из-за его беспечности местные наркоманы очень любят веселиться на колхозных землях и скоро начнут обниматься с курами в благодарность.

Главному стало смешно, но тут приехала эксплуатация, милиция, экологическая прокуратура и бог знает кто еще. Светало. В рассветных сумерках накладывали штраф, заводили уголовное дело и занимались прочими серьезными делами. Невдалеке, поглядывая на занятых людей, курили главный и начальник участка.

- Знаешь, - сказал главный, - а я все равно из твоей заявки тонну дизельки уберу.

- Восемьсот.

- Чего восемьсот?

- Восемьсот литров. У меня всего четыре бочки было.

- А в баки, не успел?

- Не успел. Но это ничего. Мне тут эксплуатация шепнула, что у светлых в этом болоте не труба, а ежик из таких врезок. Народ из их бывших работников, врезаются, металлополимерной трубой к месту, куда машина может подъехать дотягивают и доят потихоньку. Так что мы еще не раз нефть найдем.

- Ищите и обрящете, толцыте и отверзется вам, - главный затянулся, бросил окурок в лужицу, придавив его сапогом для верности, - тут невдалеке тоже один нефтяник решил нефть добывать. Купил для хозяйственных целей участок земли рядом с нефтебазой и оттого никому не нужный. Сарай построил. Бурильную машину арендовал с бурильщиками. Только не простую машину, а наклонно-направленного бурения. И из сарая начал бурить. В сторону резервуара с бензином.

- Попал в резервуар-то? – начальник участка улыбнулся.

- Нет, слава богу. Кто ж из нормальных бурильщиков на такое согласится? Промазали. На нефтебазе только охерели, когда у них из под земли буровая головка показалась. Думали, что укусит, уж больно страшно зубьями вращала. Земляной червь, блядь. А заявку я все-таки на тонну урежу.

- А и режь. Говорю ж, все равно нефть найдем.

Появилось солнце. В его лучах по-прежнему бил ослабевший фонтанчик солярки, вокруг него копошились следственно-экологические мероприятия, невдалеке курили главный инженер и начальник участка, а где-то еще люди искали свою нефть.

02.05.2018, Новые истории - основной выпуск

У одного немолодого и очень терпеливого человека завелся породистый, умный кот. Он сам выходил гулять в форточку. Сам возвращался. Сам приносил хозяину тапочки. Сам уносил.

У кота был только один недостаток. Он никак не хотел пользоваться лотком. Он уходил гулять в форточку, гулял, возвращался и гадил посреди гостиной.
Хозяин своего кота любил, терпел, стоически убирая за животным продукты жизнедеятельности. Целый год терпел. Потом решил насильно приучить кота к лотку, отучив его от ковра гостиной.

Каждый раз он ловил несчастное животное сразу после процесса, тащил в туалет нагребал кошачьими лапами кучу наполнителя, сажал кота в лоток, выдергивал из лотка, несся в гостиную, тыкал его мордой в дерьмо и выбрасывал в форточку, прямо намекая, где и что надо делать. Месяц.

Через месяц до кота дошло, чего от него хотят. Вмешательство хозяина больше не требовалось. Умный, самостоятельный зверь сам уходил гулять, сам приходил обратно, сам гадил посреди гостиной, сам совершал невероятные танцы над лотком, сам тыкался мордой в экскременты и пулей вылетал в форточку. Живое опровержение тому, что коты плохо поддаются дрессировке.

30.04.2018, Новые истории - основной выпуск

Когда Большой театр собирались открывать после длительного и скрупулёзного ремонта к большой строительной победе решили прибавить большую театральную. Премьеру. Как строитель пропустить я такого не мог и поперся.

Премьерная опера называлась Руслан и Людмила, музыка сами знаете чья, по мотивам сами знаете кого. По-моему она до сих пор так называется. Про актерско-оперный состав я распространяться не буду, кому интересно, посмотрят где-нибудь еще. Скажу только, что пели замечательно, а насчет обещанной Образцовой - надули. И я понимаю почему.

Мне, когда говорили о новом прочтении и "пропении" старого сюжета, я не то чтобы мимо ушей пропустил, но не напрягся даже. Голоса отличные, музыка гениальная, сюжет... А еще Большой театр ведь. В общем не напрягся я зря.

Хотя начало не предвещало. Отъехал занавес. Замечательная штука, кстати, вся в двуглавых орлах с подписями Россия, чтоб не перепутали. Отъехав, занавес открыл синевато-красный русский терем в псевдомосковском стиле эпохи Ивана Васильевича. По сцене были расставлены столы, за столами сидели девицы в кокошниках и мужики в одеждах польской шляхты и Ивана-дурака из кино про Морозко. Пили, ели, закусывали.

Шла свадьба Руслана и Людмилы. Пропев отказы Фарлану с Ратмиром, Людмила с папиного одобрения хотела было уж за Руслана, но тут все начали водить хороводы вокруг столов и притащили маленького мужика в карикатурной чалме с бородой на весь хоровод. Черномор, - подумал я, - что-то рановато. Не успели допеть как бы, а уже женщин воруют. Но ошибся.

Потому что вслед за карикатурой на Черномора выкатилась и забегала по сцене карикатурная голова, карикатурный Финн и карикатурная старушенция типа Наина. И толстый бородатый викинг в рогатом шлеме с кухонным топориком для разделки мяса, которого я не опознал. Викинг поймал голову и отвесил ей пару фофанов. Всем повеселело. Но Людмилу все-таки украла какая-то сволочь. Не скажу какая, потому что того куска сцены, где крали я не видел.

Спохватившись и погоревав, Светозар пообещал бадью портвейна, полцарства, жениться и снарядил погоню на конкурсной основе из трех конкурсантов. Тут все как бы кончилось и сцену загородили. Но не занавесом а экраном. На экране показали мужика, жутко похожего на покойного Джобса в длинном плаще и черных джинсах, и женщину, жутко похожую на колдунью Наину после химической завивки. Они смотрели друг на друга и разговаривали. Молча. Но с титрами. Тиры были видны только из партера, поэтому все-таки молча. О том, что на экране разговаривают Финн и Наина, зритель должен был догадаться самостоятельно. Дураков не было, догадались все.

Открывшаяся после экрана декорация напоминала давешнюю ресторацию, но во время уборки. Всего лишь перевернутые стулья на неперевернутых столах, хотя в новом прочтении могли и наоборот. Пели "та самая Наина" и Фарлан. Пели Финн и Руслан. Причем Финн пел с финским акцентом, а Руслан пел в куртке типа Аляска и штанах-хаки с карманами. Наина и Фарлан так же оказались стилизованы под модников ранних девяностых. Зачем Наина таскала за собой шкуры убитых песцов я так и не понял, зато по совершенно недвусмысленным жестам Фарлана, танцующего на столе стриптиз вместе со своим голым торсом, все поняли, что именно и как именно он сделает с Людмилой если найдет.

Долго ли коротко сказывалась сказка. Опять сменили декорации и Руслан пришел к Голове. На словах "о поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями" зрителям открылся горный пейзаж камуфлированного цвета. По пейзажу были рассеяны мертвые кости в виде трупов в советско-натовской военной форме. Половина зала тут же вспомнила "По танку вдарила болванка" и "Четыре трупа возле танка". Правда, трупов было больше чем четыре, а танков не было вовсе.

Руслан в неизменной Аляске испугался и с необыкновенной ловкостью пятясь задом вперед залез на самую высокую точку декорации (под потолок) и забился в угол. Откуда запел. Пел красиво. За что ему кричали браво, хлопали и ждали голову. Не зря.

Голова появилась на скинутой сверху тряпочке типа экран. Лысая, наголо проекционная голова (хотя некоторые обозвали ее неканонической еще вчера) поведала Руслану куда и зачем ему ийтить. И пропала вместе с экраном. Начался антракт.

Я хочу сказать, что буфет по-прежнему на седьмом этаже, там офигенно дорогой коньяк, средней паршивости кофе, но зато шоколадки "Вдохновение", как и в детстве там есть.

После антракта началось соблазнение Руслана с Ратмиром. В декорациях беленького борделя на диком западе типа салун. Внизу общий зал, а наверху, во втором свету, балюстрада с номерами и женщинами легкого поведения, то есть с хазарскими девами прекрасной наружности. Назначение помещения сценически подтверждалось поведением и полуголым видом этих самых хазарских дев на любой вкус.

Главой борделя выступила Наина. О чем много пели и бегали по лестнице туда-сюда непонятно зачем. В перерывах между беготней, Руслана с Ратмиром соблазняли долго, умеючи (где они столько профессионально настроенных хазарских дев нашли при общем дефиците, мне интересно) и даже принесли им домашние шлепанцны. Пели замечательно, но вмешался Финн и уберег Руслана от непоправимого. Тут все кончилось и начался второй антракт.

После антракта началась сцена соблазнения Людмилы Черномором в одноименном замке чисто белого цвета. Соблазняли ее пением, что для оперы нормально и цирком из поваров и горничных. Повара делали игрушечную пиццу, жонглировали ингредиентами и сковородками. Людмила не соблазнялась. Поэтому как по волшебству поднялся проем в декорации и открылся магазин женского белья и обуви, отослав всех на годы вперед к чертовщине и разоблачениям. Людмила не соблазнялась. Открылся другой проем побольше. В поеме обозначилась стеклянная клетка. В клетке стоял столб, загримированный под сосну. Под столбом торчали зелененькие кустики, а из столба торчал сук. На суку сидел настоящий попугай. Под попугаем целовались в засос. Людмила смотрела и не соблазнялась.

Я смотрел на попугая, попугай смотрел на меня. В это время вокруг стеклянной клетки, по сцене большого театра бегали голые и полуголые тетки и девушки. Людмила почему-то не соблазнялась, хотя тоже нарезала кружок вокруг столба для пробы.

Черномору это не понравилось и на сцену выпустили лысого, татуированного культуриста типа молодого Шварценеггера.

Поиграв мышцами, культурист оказался массажистом, завалил Людмилу на кровать, начал с икроножных мышц и стал подниматься все выше и выше. Обслуга замка пела, Людмила массировалась и отвергала, а массажист делал свое дело.

Кончилось тем, что Людмила пошла танцевать с массажистом, но тут приперся Руслан в своей неизменной аляске, штанах и с ножиком типа меч-кладенец. Посомневавшись он вызвал белого Черномора на бой и выиграл. Повара и обслуга замка делали ставки. Пока побеждался Черномор, Людмила заснула, была украдена Фарланом и увлечена обратно в княжий терем на свадьбу.

Квелая Людмила с расплывшимся макияжем и съехавшим на затылок кокошником спала сидя за столом, а Фарлан пытался на ней жениться. В зале на полном серьезе и громко уже была поднята тема "передоза", как пришел Руслан одел Людмиле колечко и все хорошо кончилось.

Прошу прощения за такое длинное либретто. Мой незамысловатый взгляд может, да и не только может, а и отличается от взгляда режиссера-постановщика и художника по костюмам в одном лице. Не, я люблю новшества, но не в таком количестве сразу. Мне бы постепенно как-нибудь и понемногу. Зал разделился приблизительно пополам: кто кричал позор, кто кричал браво. Кто аплодировал, кто свистел. Правда никто не свистел артистам и дирижеру. Но четвертая часть зрителей ушла еще до второго антракта.

У меня не осталось однозначного мнения от оперы. Но я считаю, что надо сходить и посмотреть самому это, по крайней мере, очень интересно и запомнится. Я такого не видел никогда, хотя в 1984 году смотрел в тбилисском театре мимики и жеста "Малую землю" по книге дорого Леонида Ильича Брежнева. А поют-то как, черти. Как поют...

16.04.2018, Новые истории - основной выпуск

АГВ-3у или автодегазационная станция предназначена для дегазации паровоздушно-аммиачной смесью обмундирования, валяной обуви, снаряжения и средств индивидуальной защиты, зараженных капельножидкими отравляющими веществами и их парами. Станция может быть использована, кроме того, для дезинфекции и дезинсекции обмундирования, обуви, снаряжения и средств индивидуальной защиты. Станция состоит из силовой, двух дегазационных и подсобной машин, оборудование которых размещено на автомобилях ЗИЛ-131.

Теперь о главном.

Для дегазации и дезинфекции личного состава, прибывшего из зоны поражения, прям в средствах защиты, в комплект входит специальная складная палатка. Палатка соединяется специальным рукавом с силовой установкой из которой херачит пар в 110 градусов Цельсия и может отдельно подаваться горячая вода, подогретая той же силовой установкой.

Ширина у палатки меньше метра, длина метра 3-4, точнее не помню. В общем там личный состав как бы в очереди в рай стоит.

В мирное время химики, то есть РХБЗ, используют палатку как баню. 110 градусов все-таки. На сборах после четвертого курса весь наш батальон оказался сражен дизентерией, городская баня не системно какающих студентов мыть отказалась. В дивизионную тоже не пускали ради защиты от бактериологического поражения рядового и офицерского состава. Помывочную организовали в поле. Метрах в двухстах от селения с ткачихами (Ивановская область). Триста человек голых мужиков. В поле. Моются под душем подручными средствами. И по очереди в такие вот палатки для пропарки заходят.

Из чистого любопытства посмотреть на сие действо прибыл командир дивизии. И был крайне раздражен разносившимся по округе матом.

- Да вы охуели, - сказал он, - начальнику кафедры. У меня офицеры так не матерятся, как твоя обосравшаяся интеллигенция. Прекратить немедленно. И пусть нам отдельную палатку поставят поновее, пойдем париться.

И им поставили поновее. И вместо старого проверенного рукава для подачи пара взяли тоже новый. Промасленный. И дали пар. Те самые 110 градусов.

Из палатки. А надо сказать, что там темно, пар и просто так хуй вылезешь. Толкая друг друга. На карачках. Выбрались два неодетых полковника. Коричневого оттенка с радужными масляными разводами. Все стихло, кроме двигателя силовой установки. Две кукушки в лесу заткнулись, недосчитав кому-то лет по десять. И над полем повис такой военно-полевой мат, на который не способна тысяча опытных сапожников.

- Вот видишь, - через полчаса сказал один отмытый уже полковник другому, наливая коньяк в алюминиевую кружку, - а ты, говоришь, интеллигенция. Все-таки правильный офицер кого угодно перематерить способен.

13.04.2018, Новые истории - основной выпуск

В нашем (а может и не нашем, а совершенно постороннем) подземном гараже запрещено хранить велосипеды. Детские можно, а взрослые нельзя. Говорят от этого машины страдают. И не в поэтическом плане ревности, а в совершенно прозаическом плане – от царапин.

Потому что Бентли поцарапали. Или Феррари с Диабло, или Мерседес-Макларен. В общем-то все равно дорого. В нашем (а может и не нашем, а совершенно постороннем) гараже совершенно спокойно и доброжелательно соседствуют разные автомобили. От самых дорогих, до самых дешевых.

Сначала в гараж заехали два пацана велосипеды поставить. Это мы (а может вовсе и не мы) с председателем ТСЖ увидели на видео. Хотели поставить велосипеды на стоянку, но один паренек бейсболку уронил. Другой ее пнул нечаянно. Классно пошла. И они стали шапкой в футбол играть только на колесах.

Не успели запыхаться, как в гараж вошла компания молодых людей постарше, хотя это смешно звучит. Лет тридцати. Куда-то ехать собирались, но им так пацанское занятие понравилось, что они присоединились, разбившись на команды. Бейсболку то ли стало жалко, то ли она об пол стерлась, потеряв летательные качества, там не видно было. Но они у охраны мячик выпросили. Теннисный.

Ходчее пошло. Три на три велобол в гараже теннисным мячом. Видели? Великов там прям и набрали. Они ж почти за каждой машиной прятались.

И тут старшее поколение подтянулось. Два мужика за пятьдесят. Давно не виделись, встретились, один другого подвезти до дома хотел. А тут такое дело на велосипедах. Перед тем как влезть в игру они пошептались:

- А помнишь, как мы в детстве консервной банкой играли? Есть тут у вас консервные банки?

- У охраны спроси.

- Мужики, салям алейкум. Есть у вас консервная банка? Есть? Полная со свиной тушенкой? Давайте ее сюда. Для вас все одно «харам», а мы вам суши закажем с пиццей. Хотите пиццу?

Заказали и стали банкой в велобол играть. И тут один из последней смены как треснет. В смысле, гол забил. Банка по машине скрипнула и поцарапала.

Все стоят и на машину смотрят и на гол забившего. Смотрят и переживают, как он за это Бентли расплачиваться будет. Или даже за Мерседес-Макларен. А он так рукой махнул:

- Хуй, - говорит, - с ней с царапиной, все равно это моя машина. Давайте дальше играть.

А председатель ТСЖ это все потом на видео видел. И принял решение запретить в гараже велосипеды хранить, провел общее собрание, запретил и пошел с внуком по дорожкам кататься в парке. На самокатах.

09.04.2018, Новые истории - основной выпуск

Ждем лифта. Я, девушка с Апельсином и семейная пара, черт знает с какого этажа. Черт знает – это точно выше двадцатого, Апельсин – мелкая собака марки «голый лопоухий дрищ на курьих ножках», отличающаяся, как ни странно, умом, сообразительностью и храбростью записного идиота.

Апельсин на руках у хозяйки - личность в доме известная. Он покусал двух боксеров и одну баскетболистку Московского Спартака. Пытался загрызть телеведущего центрального канала, но тот его заговорил.

- Ути-пути, Апельсинчик, - Мужик, черт знает с какого этажа, тянет к нему руку.

- Гав, - Апельсин делает вид, что кусает мужика за палец. Только это не просто «гав», это басовито-хриплый «гав» как минимум алабая, если его заставить гавкать. Или собаки Баскервилей, если бы она с воя перешла на лай.

Мужик отдергивает палец. Все ошарашено вздрагивают, даже хозяйка Апельсина.

- Он у меня простудился и охрип, - извиняется девушка.

- О! Вов, - вступает в разговор жена мужика черт знает с какого этажа, - помнишь ты на нашу Оку в восемьдесят восьмом сигнал от тепловоза поставил? Все небось тоже думали, что она простудилась.

Рейтинг@Mail.ru