Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Профиль пользователя: MasterIvanov

По убыванию: гг., %, S ;   По возрастанию: гг., %, S

12.07.2020, Новые истории - основной выпуск

Я вот чего не понимаю: Путин подписал Указ о вступлении в силу новый Конституции, которая начинает действовать с 4 июля 2020 года. То есть теперь 4 июля - это и День Конституции в России и День Независимости в США. Случайно? Не думаю! Это намек? А на что?

11.07.2020, Остальные новые анекдоты

Боялись, что вернуться 90ые, а начался 37.

01.07.2020, Новые истории - основной выпуск

Про голосование.

Летом 1996 года переизбирали Ельцина на второй срок. И на нашем пароходе был организован избирательный участок. В море развлечений немного, так что весь экипаж увлеченно окунулся в бурную политическую жизнь.
Будущее для России каждый видел разное. Основных политических центров силы на судне образовалось два: капитан с помощниками за Ельцина и старший механик с мотористами за Зюганова. Баталии шумели не шуточные, а мастер с дедом разругались так, что перестали друг с другом разговаривать и общались только служебными записками. Всех удивил кок, агитирующий за Горбачева, была, оказывается, и его кандидатура.
Боцман же объявил себя анархистом, а носовую шкиперскую кладовку независимым субъектом судна. Но потом, протрезвев и проголодавшись, воссоединился с камбузом, тем самым сохранив целостность парохода.
А в первом туре весь экипаж единогласно проголосовал за Жириновского: так решил радист, который передавал протокол голосования на берег.
«И во втором туре мы все тоже дружно проголосуем за Жирика» - заявил он: «и мне пофиг, что в бюллетене его нет!»

19.06.2020, Новые истории - основной выпуск

У «трешки» - третьего помощника капитана Толика резались зубы мудрости, да так удачно, что прямо с парохода его увезли в челюстно-лицевую хирургию ВМА.
Срочно прислали замену. Новый третий помощник был странный. Лет на семь старше самого мастера и совершенно нелюдимый. На вопрос жизнерадостного матроса Шурика: «а какую мореходку Вы заканчивали?» он внезапно ответил: «зенитно-ракетную». Испуганный Шурик сразу же пошел выяснять, где находится его спасжилет и какое у него «точно место в спасательной шлюпке». Капитан с мольбой посмотрел на меня и попросил присматривать за «этим бывшим «военмором».
Ходовую вахту новый третий нёс уверенно, но постоянно отклонялся от рекомендованного курса, стараясь держаться максимальных глубин.
«Бывший подводник» - догадались мы: «если скомандует «срочное погружение» – сразу отстраняй его от несения вахты» - приказал мне капитан.
На подходе к Стокгольму взяли лоцмана. После ритуальной встречи и обмена любезностями, мастер оставил меня на мостике присматривать за третьим и ушел обедать.
Минут пятнадцать было все спокойно, «военмор» и лоцман, склонившись над картой, что-то тихо обсуждали. Ещё минуты через две обсуждение переросло в шумный спор, да такой, что шведский лоцман аж пританцовывал от возбуждения. Пришлось и мне подойти к штурманскому столу. На полях карты швед схематично нарисовал человечка, держащего обеими руками огромный пенис и, тыкая в рисунок карандашом, кричал по-английски, что ему нужен такой же.
«Что ты мне здесь рисуешь?!» по-русски ярился бывший «военмор»: «ты мне на карте, на карте покажи!».
Вслушавшись в крики шведа, я сказал третьему помощнику: «Константин Александрович, будьте любезны, проводите, пожалуйста, лоцмана в туалет».

18.06.2020, Новые истории - основной выпуск

Игнатьев-тест

Граф Алексей Игнатьев был из «элиты элит» Российской Империи. Действительно, а как еще можно назвать человека, у которого отец служил иркутским генерал-губернатором, дядя - министром внутренних дел, а дед - Председателем Комитета министров России? На известной картине Репина "Заседание Государственного Совета в 1901 году" изображено восемьдесят высших сановников империи, из которых Игнатьевых - двое.
Разумеется, наш герой воспитывался в Пажеском корпусе, командовал эскадроном Кавалергардского полка и окончил Академию Генерального штаба по первому разряду. Участник Русско-Японской войны. С 1912 года полковник Игнатьев - военный атташе во Франции. На конец 1917 года на личных счетах генерала Игнатьева во французских банках скопилась гигантская сумма российских денежных средств, предназначенных для закупки вооружений.
Представьте ситуацию: царь-батюшка Николай II отрёкся от престола и своих подданных, власть Временного правительства «оборвалось» Октябрьской революцией большевиков, которые тут же отказались от «прежней России» и её международных обязательств.
Итак, у Вас куча бесхозных денег (более пяти миллиардов долларов в современных ценах) и «де-юре» они Ваши. Вот тут-то и начинается «Игнатьев-тест»: что бы Вы сделали на месте графа?

15.06.2020, Новые истории - основной выпуск

Кок Серега на нашем пароходе не говорил своей жене Люсе, что он судовой повар. Обтекаемое «матрос загранплавания» её вполне устраивало и дальнейшего любопытства она не проявляла.
Как-то раз в предновогодней неразберихе диспетчерская порта поставила наше судно на Мор. Вокзал с почти свободным проходом на причал.
Серегина жена приехала в гости к мужу на пароход, где и столкнулась с ним нос к носу. Он был в высоком накрахмаленном колпаке и поварской белой куртке. Увидев своего мужа, Люся изумилась, с минуту ошарашенно молчала и, переведя дух, спросила: «Ты умеешь готовить?»

10.06.2020, Новые истории - основной выпуск

Байка иммиграционная.

Наш пароход стоял в одном из портов США. Следующим утром портовые буксиры должны были вытащить нас из порта, и мы уйдем обратно, в Старый Свет. Но покидать Америку захотели не все: полярник Хабаров, прижившийся у нас на пароходе, решил остаться. Во время отвальной мы скинулись ему деньгами на первое время. Получилось полторы тысячи долларов, причем всего тремя бумажками. Хабаров попрощался и ушел от нас в неизвестность и ночную тьму.

Продолжение его истории я узнал только в этом году. Он нашёлся через Фейсбук и зазвал меня к себе в гости в Джорджию. Несмотря на начинающийся мировой «ковид» и грядущую «самоизоляцию» я решил лететь.

Загоревший почти дочерна, широко улыбающийся Хабаров встречал меня в аэропорту Атланты. Одетый в шорты, шлепанцы и солнечные очки, он выглядел как «стопроцентный американец». О чем я ему и сказал.
- Так и есть! – согласился Хабаров и поведал мне свою «одиссею»:
- Сначала я бомжевал – начал он – а опыт бомжевания у меня тогда уже был большой, но только в Питере и Париже.
- А в Париже ты как умудрился отметиться? – перебил я рассказчика.
- Когда был на зимовке в Антарктиде – рассказывал Хабаров - жена меня бросила буквально во всех смыслах этого слова. Тогда я решил, как потомственный петербуржский интеллигент, спиться в Париже. Но те деньги, до которых моя бывшая не добралась, кончились раньше, чем моя печень, вот и пришлось мне «клошарить» почти два года под парижскими мостами.
- А потом? – спросил я.
- А потом, как Бродский, «на Васильевский остров я пришел умирать» - вздохнул Хабаров.
- Так Бродский в Нью-Йорке умер, а похоронен вообще в Венеции – блеснул я эрудицией.
- Вот и разговор о том – поддержал он меня – поэтому я и в Штатах: доверяю мнению классика.
- А почему именно Джорджия? - поинтересовался я, смотря из окна его Бьюика на залитый солнцем город.
- Не люблю носить носки – ответил он и продолжил – вначале мой английский был сильно хуже, чем французский, вот и пришлось мне перебраться в Новый Орлеан.
- И как там? - повернулся я к Хабарову.
- Вечный праздник, карнавал «Марджи Гра», всё нравилось – Хабаров улыбался - меня даже несколько раз за бродяжничество задерживала местная полиция.
- И чего? - удивился я.
- Да ничего, говорил им, что всю жизнь здесь клошарю, они проверяли отпечатки пальцев, и, не найдя за мной криминала, отпускали. А потом случился очередной ураган и меня спасли.
- Как спасли? – поразился я.
- В ночлежке Армии Спасения – ответил Хабаров – долго уговаривали перестать бродяжничать и уговорили. Предоставили бесплатных адвокатов, и те восстановили местные документы. Так я стал Эндрю Хьюстоном, уроженцем Луизианы.
- То есть всё так просто с документами? – не поверил я.
- Ну, не совсем так просто – подтвердил Хабаров – предыдущие задержания полицией сильно помогли и пришлось в одном «боро»- районе по-ихнему, спереть почтовый ящик и потом повесить его в «сабербе» – это пригород значит. Там такая длинная доска и к ней приколочены штук пятнадцать различных ящиков: одним больше – одним меньше: какая разница. Туда запросы по мне и приходили, а я сам на них потом отвечал.
- А почтовый ящик то зачем надо было красть? – не успокаивался я – можно же было новый в магазине купить?
- Чтобы как раз новым и не выглядел – пояснил Хабаров и резюмировал – так что теперь я стопроцентный американец, даже президентом США стать могу!
- Не надо - попросил я его – а то ты еще революцию в Штатах устроишь!
- Революцию – это вряд ли – не согласился Хабаров – а вот, если сильно выпью, то погромы устроить точно могу!

08.06.2020, Новые истории - основной выпуск

Летели как-то раз мы на смену экипажа в Гонконг через Москву. Капитану со старшим механиком достался бизнес-класс, остальные экономили деньги судоходной компании в хвосте самолета. Разумеется, при пересадке в Шереметьево, все в «дьютике» закупились алкоголем. Боцман с коком сидели вместе и пили тоже вместе. Сначала хорошую водку, потом дорогую водку. Перелет был долгий, дошли они и до восемнадцатилетнего Macallan, который Боцман вёз кому-то в подарок. Стюардессы гоняли их, не давая пить. Но они не терялись и разливали виски в пластиковые стаканчики под откидным столиком. После обеда стаканчики у них отобрали, а новые предусмотрительно не несли. Виски осталось немного и Боцману стало жалко переводить столь ценный продукт на кока. Он решил угостить своих начальников, летящих в бизнес-классе. Взяв две пластиковые упаковки, в которых принесли столовые приборы, Боцман пошел в туалет и там перелил в них остатки виски.
Представляете картину: из туалета выходит сильно поддатый пассажир и держит в каждой руке по пластиковой трубочке, сильно напоминающей презерватив, и наполненной какой-то золотистой жидкостью. Пассажир, торжественно держа это на вытянутых руках, пытается пройти в бизнес-класс, где его и останавливает бдительный стюард.
- Вы куда? – спрашивает он.
- Туда – кивает Боцман и показывает свою ношу – вот, коллег хочу угостить!
- А это откуда? – интересуется стюард.
- Из туалета! - и пытается дать понюхать стюарду содержимое «презервативов», гордо добавляя – восемнадцатилетняя выдержка!
- Зачем же вы так долго терпели-то?! - изумляется стюард.

08.06.2020, Остальные новые анекдоты

Если Трамп начнёт ходить по воде, то CNN его обвинит в том, что он не умеет плавать.

06.06.2020, Повторные истории

Пьём мы тут виски с колой в самоизоляции вместе с полярником. Травим байки. Я ему рассказал бородатый анекдот, про то как, штурман с механиком поспорили, кто важнее. А он и не слышал, говорит: «выложи на анекдоты».
Вот выкладываю.
Как известно, механики все время, как их под палубу пустили, пытаются доказать штурманам, что они на пароходе самые главные. А уж когда Устав МинМорФлота подчинил боцмана старшему механику, а не старпому, так прямо они и сами поверили в это.
Вот как то раз решили штурман и механик поменяться на одну вахту местами, чтобы навсегда покончить с недоразумением о первоочерёдности профессий на флоте. Штурман ушёл в машинное отделение, а механик поднялся на мостик. Под палубой шум и моря не видно. Вообщем гибрид электростанции со стиральной машиной в помещении, размером с футбольное поле. Вахтенный моторист упоротый, дичь докладывает: видите ли у него главный упорный подшипник греется. На предложение штурмана добавить оборотов, чтоб винтом остудить подшипник, моторист пытается упасть в обморок и слезно просит вернуть механика обратно. Делать нечего, идёт штурман сдаваться на мостик. А там ночь, тишина, только подсветка приборов тускло горит. Над картой задумчиво склонился механик.
- Все, ты выиграл - говорит ему расстроенный штурман.
- А что так? - удивляется тот.
- Главный упорный подшипник греется - признаётся проигравший.
- Так и немудрено, второй час по земле идём!

03.06.2020, Новые истории - основной выпуск

Городская набережная.

Для моряков «коротыш» - это не только короткое замыкание, но ещё и короткий рейс. В «коротышах» есть огромный плюс: часто бываешь на берегу, но есть и такой же огромный минус: постоянные погрузки и разгрузки.
Вот и наш пароход восемь месяцев подряд работал на “коротышах”: возил лес из Прибалтики в Скандинавию. Раз в неделю мы заходили в устье реки, разделяющей пополам одноимённый прибалтийский город, маленький и аккуратный.
Под погрузку судно швартовали к набережной в самом центре города. Местные жители быстро привыкли к нашему пароходу, который стал для них такой же частью городского пейзажа, как крейсер «Аврора» для Петербурга или фрегат «Конститьюшн» для Бостона. Но, в отличии от знаменитых кораблей-музеев, место у набережной мы занимали не всегда, а лишь с пятницы по воскресенье. Если горожане видели над крышами своих домов белую надстройку с горизонтальной оранжевой полосой, они знали: в городе вечер пятницы и начинаются выходные.

Как известно: для моряка увольнение на берег - это праздник, а матрос Шурик очень любил праздники и размножаться. А ещё он принципиально не хотел платить ни за то не за другое. Поэтому Шурик был «человек-оркестр», которого каждый пытался зазвать к себе на вечеринку или в компанию.
Скучный, провинциальный город и матрос Шурик нашли друг друга. Горожане узнали, что и в их захолустье можно жить весело и разгульно, а Шурик получил свой собственный город для праздника и разврата. Он участвовал во всех городских попойках и гулянках, был свидетелем на свадьбах и в суде и даже председательствовал в жюри на городском конкурсе красоты. Местные таксисты возили его бесплатно, а в городских барах Шурика всегда угощали выпивкой, ведь вокруг него были люди, которым постоянно хотелось виски и веселья. С Шуриком невозможно было поссориться: местные парни записывались к нему в друзья, а городские красавицы в любовницы. Никто не мог поверить, что ещё каких-то полгода назад город и Шурик даже не знали о существовании друг друга.
В тот раз мы задержались на обратном переходе в Прибалтику из-за циклона и зашли в устье реки не вечером в пятницу, как обычно, а ранним субботним утром. Над рекой и городом висел густой туман. Экипаж готовился к швартовке. Капитан и лоцман вели неспешную светскую беседу о ценах на нефть и алкоголь. Старпом искал в тумане знакомые очертания, а матрос Шурик, согласно швартовому расписанию, был на корме.
Под утренним бризом туман неожиданно рассеялся и все увидели городскую набережную. Там было такое, что на мостике никто от удивления не смог проронить ни звука. Пароходу не дали реверс, не отработали носовым подрульным устройством и даже не скомандовали на буксир «одерживать». Только тогда, когда судно, разворотив правый борт, пропахало метров сорок городской набережной и замерло, у мастера появился голос, чуть позже завизжал лоцман и заржал старпом.
На набережной, в своих лучших нарядах и вечернем макияже, стояли почти все девушки, девицы и девки города с плакатами: «Да здравствует Александр Матроскин!», «Ура! Саша в городе!», «Все сосем у Саши!», «Шурик, мы у твоих ног!». (И это только самые приличные).
Потом третий механик Юра, вися на беседке, пять часов подряд наваривал заплаты на порванную обшивку. Последние три часа своего трудового подвига он требовал поднять его на палубу. Старший механик, боясь, что обратно Юру будет не загнать, отказывался его вытаскивать, только передавал ему кофе и электроды.
Шура же включил все своё обаяние и нажал на все кнопки и как-то разрулил возникшие было финансовые претензии. (Боже, благослови прибалтов за то, что мэрами своих городов они иногда избирают женщин).
Но под погрузку к городской набережной нас больше не ставили.

02.06.2020, Новые истории - основной выпуск

Действующие лица (продолжение)

Матросы торгового флота, в отличии от ВМФ, бывают и сорока и даже пятидесяти лет отроду. С одной стороны, это хорошо: у такого моряка есть богатый жизненный и профессиональный опыт. С другой стороны, он не будет излишне рисковать собой и опрометчиво выполнять неразумные указания начальства.
Вот и матрос-артельщик Алексей, увидев своего коллегу Шурика, который сцепился с прапорщиком Мухиным, не выполнил моего приказа разнять дерущихся, а просто стукнул бутылкой «Абсолюта» по каске милиционера. Тот мешком осел на палубу.
Я осмотрел мизансцену: на носилках лежали два мента: Лёлик, и уроненный на него, Болик. Рядом стоял доктор с капельницей в одной руке, а другой рукой он пытался отделить Болика от Лёлика. Матрос Шурик уже снимал свои часы с руки прапорщика. Артельщик тоже мародерствовал: забрал у Мухина автомат и начал расстегивать бронежилет. Тут я понял, что, говоря современным языком, «мои компетенции заканчиваются» и срочно вызвал капитана-наставника к кормовой аппарели. Наставник пришёл довольно быстро и не один. С собой он привел полярника Хабарова.
- А у вас тут не скучно – оглядевшись, радостно прокомментировал наставник.
Доктор уже разделил Лёлика, Болика и капельницу на три части и осматривал прапорщика Мухина. Матрос Шурик бинтовал себе рану на лбу, а артельщик Алексей отмародерил прапорщика и теперь откручивал колесо у милицейского уазика.
- Радмир Константинович? – обратился артельщик к наставнику – а можно я колесами с уазиком поменяюсь?
- А тебе зачем? – удивился тот. - У нас при церкви «буханка» есть – объяснял Алексей – на ней колеса совсем плохи.
- Раз на божье дело: то не жалко – согласился капитан-наставник и приказал Хабарову – помоги старообрядцу снять колеса с уазика.
- У вас аккумулятор новый? – спросил артельщик у Мухина.
- Он тебя не понимает – ответил за прапорщика доктор – ты его нокаутировал, подожди сейчас схожу за нашатырём, расспросишь.
- Радмир Константинович - я подошел к капитану-наставнику - можно мне пойти, а? у меня вахта заканчивается.
- Голубчик, ну конечно, идите, дорогой – заулыбался тот – а старпому так и передайте, мы тут сами всё закончим.

На мостике уже был Чиф - старший помощник капитана. Одетый в идеально белую форменную рубашку, свежевыбритый и надушенный, он казался олицетворением стабильности и рационализма в этом мире хаоса и абсурда.
- Как вахта? Что нового? – спросил он меня.
- Капитан Вася в прямом смысле слова объедает экипаж, полностью игнорируя судовую этику и гигиену, электрик Стасик отравил битым стеклом недоеденные капитаном пельмени и теперь чистит их от майонеза и шкурки в трусах и фартуке, нарушая своим гардеробом некоторые санитарные и многие нравственные нормы – я перевел дух и продолжил - есть посторонний на борту: полярник Хабаров, у него нет документов и он спаивает экипаж, проживая в самозахваченной каюте №10 под условным наименованием "Хабаровск", Хабаров находится в сговоре со старшим матросом Алексеем-Алкоголиком, он же артельщик, который не пьет и у которого есть неограниченный запас шведской водки «Абсолют», доктор помогает Хабарову и артельщику отлавливать спаивать всех, кто попадает на судно, хотя доктор и старовер: он исповедует ЗОЖ, пьяные тела потом уносят к нему в изолятор, говорят: «для опытов», где он ставит капельницы, то ли с амиталом натрия, то ли с физраствором.
- Кто говорит об опытах? – перебил меня старпом.
- Я говорю – ответил я и продолжил - матроса Шурика наряд ППС привез на борт пьяного и с паспортом моряка, в который были внесены незаконные изменения, четвертый механик украл с пирса милицейский уазик и поставил его к нам на «кардек»…
- Капитан-наставник прибыл? – опять перебил меня старший помощник.
- Прибыл – ответил я – и запустил на пароход двух ментов ППС, третьего, вместе с уазиком, завез уже четвертый механик.
- И что милиционеры делают? – полюбопытствовал Чиф.
- Главный из ментов подрался с Шуриком, который перед тем уронил одного пьяного «ппсника» на другого, да так, что Док еле смог разобрать их из одного тела обратно в два.
- А кто в драке победил, Шурик? – про доктора и ребус из падших милиционеров старпому было не очень интересно.
- Победил артельщик – ответил я – вооруженный "Абсолютом", он отправил милицейского прапорщика в нокаут, а Шурик свой лоб разбил об каску прапорщика.
- А наставник? – спросил меня старпом.
- Капитан-наставник возглавил «стаю» товарищей из Хабарова, Шурика и артельщика по разграблению милицейского «уазика» в пользу старообрядческой церкви на Охте и просил передать, что на «кардеке» они всё сами закончат.
- Что-то ещё? – Чиф посмотрел на часы, там было ровно четыре часа утра.
- Опасаюсь за жизнь и здоровье милиционеров из наряда ППС Адмиралтейского РУВД – ответил я и добавил – а так: вроде всё.
- Ну вот видите – улыбнулся старпом – ваша первая стояночная вахта на новом месте прошла вполне успешно, даже и в вахтенный журнал записать то нечего.
«Какие же у меня будут ходовые вахты?!» - подумал я, покидая мостик.

01.06.2020, Новые истории - основной выпуск

«Черная таможня»

Часть 1

Были как-то раз у нас два практиканта со средней мореходки. Парни были «ураган»: каждый из них прямо как тот курсант из старого морского анекдота:

- Эй, сколько на румбе?
- Да тут один я стою!
- Дурак, курс какой?
- Второй! Бакинская мореходка!

Так вот… тут рассказчику надо долго и обстоятельно набивать трубку душистым капитанским табаком. Но, увы, я уже давно не курю. Много лет назад я как-то решил покурить при бункеровке судна. Так одна половина экипажа дружно залила меня пеной из огнетушителей, причем с головы до ног. А другая половина бросилась к леерам, где изготовилась мгновенно прыгнуть за борт при первых же признаках начинающегося взрыва. После того, как я смыл с себя всю эту пену, капитан торжественно пообещал мне, что в следующий раз, если живы останемся, он скормит мне все папиросы, какие найдет на пароходе. Вечером того же дня я попытался проглотить одну папиросину для пробы. Всё – больше я не курю.
Так вот… я помню с чего начал: вернемся к практикантам. Старпом, протестировал их и ужаснулся. Отдавая практикантов в рабство боцману, он сказал: «это настоящие «ураганы»! в руки им ничего, кроме столовых приборов, не давать, на открытую палубу не выпускать, а вот на берег увольнять обязательно, вдруг нашему славному экипажу повезет, и они потеряются».
Практиканты не терялись нигде, а по интенсивности своего негативного воздействия на команду и судно, они действительно оказались почти сопоставимы с тропическим ураганом. Однажды, прослушав мой нравоучительный рассказ о вреде курения и возможностях табачной кулинарии, практиканты решили срочно бросить курить. Для этого они выкинули все свои запасы сигарет за борт и взяли с каждого члена экипажа "честное слово", что им никто не даст курева, как бы они не просили.
А уже где-то дня через три они скурили почти весь запас чая на пароходе и начали подбираться к фикусу в капитанском салоне, не догадываясь, что фикус пластмассовый. И тут мы заходим в один из портов Северной Америки.

Часть 2

- Эта ваша банкнота? – спросил «штатский» и показал судовому доктору пятьсотдолларовую купюру.


- Да! – согласился доктор – а в чем проблема?


- Видите ли сэр, все банкноты, номиналом свыше ста долларов выводятся из обращения – сказал другой «штатский» - особенно пятьсот долларов, которые наиболее популярны у колумбийских наркобаронов, так откуда у вас эта купюра?

- Из Колумбии – признался доктор.

«Штатские» переглянулись, а полицейский положил руку на рукоять своего револьвера.

- А как вы попали в Соединенные Штаты Америки?

- На пароходе, мы груз из Колумбии привезли.

- Что за груз? – спросил «штатский»

- Цинковый концентрат – начал объяснять доктор – это такой порошок без цвета и запаха...

Тут Док понял, что сказал лишку и замолчал.

- И много у вас этого порошка? 
- вкрадчивым голосом продолжал допрос "штатский".
- Тридцать шесть тысяч тонн – ответил доктор и громко заявил – я не буду больше отвечать на ваши вопросы, требую своего адвоката – потом подумал и добавил – и консула.

- А почему не будете отвечать на вопросы? – не успокаивался «штатский»
.
- Потому что я арестован и мне положен адвокат – доктор показал глазами на наручники.

- Это ради Вашей же безопасности – произнес "штатский".

- Действительно? – удивился Док – без них я себя чувствую гораздо безопасней.


Через полчаса вахтенный помощник сообщил капитану, что причал, на котором стоит судно, оцеплен вооруженными людьми.

«Как в порту в Колумбии» - подумал капитан: «но деньги вряд ли привезут».

Он ошибся, деньги привезли, причем те же самые. Вместе с пятисоткой прибыли доктор с двумя «штатскими» и Береговая охрана с таможней. "Штатские" проверили документы на получение денег, сняли наручники с доктора и оцепление с пирса, вернули злосчастную банкноту и испарились. А вот таможня всё не сдавалась.

Часть 3

Таможня бывает «белая», а бывает и «черная». 
«Белая таможня» приходит в белых рубашках и проверяет документы.
 «Черная таможня» приходит в рабочих комбинезонах с инструментами и первые четыре часа разбирает пароход. Потом они обедают. За это время судовые механики стараются очистить от грязи и копоти всё то, что те разобрали. После обеда парни из «черной таможни» собирают пароход обратно.


Таможня, которую док притащил за собой – была «черная». Казалась, у "чёрной таможни" была только одна сверхзадача: отвернуть на пароходе всё, что отворачивается и отвинтить всё, что отвинчивается. Такие вот маньяки с отвертками и шуруповертами. Наши механики ходили несколько озадаченные тем, насколько лучше них таможенники знали устройство судна, его агрегаты и механизмы. Третий механик, когда парни из "чёрной таможни" всё таки вскрыли утиль-котел в фальштрубе, не смог сдержать своего восхищения и выдал: «эвона как! так вот значит, как тут всё устроено!» Этим своим высказыванием он сильно развеселил практикантов, огорчил старшего механика и изумил доктора.

«Ураганы» обычно тусовались около камбуза, где пытались спереть остатки чая у буфетчицы. Там то они и заметили, что их подслушивают. Один из таможенников, скорее всего, понимал по-русски и, умея шевелить ушами, постоянно держал их направленными на практикантов, вне зависимости от положения своей головы.
Истории точно неизвестно, что и как тогда курили эти "ураганы", а также, чем они мотивировались, когда примитивный и одурманенный мозг одного из них повелел своему носителю громко прошептать: «боже, надеюсь, эти таможенники никогда не полезут в фекалку».
Сказано - сделано! На следующее утро приехал микроавтобус с двумя водолазами. Впервые, за двадцать с лишним лет, люк доступа в фекальный танк было решено вскрывать. А это 28 здоровенных гаек и, примерно, сорок слоев краски, которую выжигали паяльной лампой. Почти три часа «черная таможня» откручивала прикипевшие гайки, а потом ещё минут двадцать водолаз нырял в фекальную цистерну. Эти двадцать минут были адом для всех, кроме него. У водолаза был свой собственный воздух для дыхания, а у всех нас – только общий: смешавшийся с тем, что выходило из открытой горловины, где по дну цистерны ползал водолаз, активно перемешивая её содержимое.
Ничего не найдя, старший таможенник пошел жаловаться капитану на практикантов, что те ему «неправильно стукнули».
В капитанский салон были вызваны «ураганы».
- Что вы сказали? – начал допрос капитан.
- Чтоб таможня в фекалку не лезла! – ответил один из практикантов.
- А вы? – капитан повернулся к таможеннику.
- А мы полезли - сказал тот.
- И в чем вопрос? – удивился капитан.

Больше «черная таможня» на пароход не приходила. Местные портовые власти выдали нашему пароходу официальный запрет "осуществлять заходы в порты США". На излишне эмоциональный вопрос обескураженного капитана о причинах такой дискриминации, американский портовый чиновник ответил: «да уж больно сильно вы воняете!»

30.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Мой друг детства всю жизнь торгует автомобилями. Доторговался до генерального директора крупной дилерской сети. Надо ли говорить, что все свои машины я всегда покупал у него. Сначала - чтобы помочь ему с продажами, потом - чтобы помочь себе со скидками. Прихожу из очередного рейса – нужна машина. Еду к другу, который давно знает мои вкусы и потребности. Он рассказывает мне про новинки авторынка и про то, что и как я буду покупать.

И в тот раз с автомобилем и комплектацией он за меня определился быстро и говорит: «иди, закинь деньги в бухгалтерию, пока тебе документы на машину оформляют». Прихожу в бухгалтерию, отдаю пачку рублей главной бухгалтерше и собираюсь уходить.
- А деньги пересчитывать не будем? – останавливает она меня.
- Там все точно, сумма круглая – отвечаю я – в банке пересчитали, потом ещё раз я сам проверил.
- В каком-то выдуманном мире вы живете – возражает бухгалтерша – где все всем верят!
- Какой есть! – говорю я – в ваш мир точно не хочу! – закрываю дверь и ухожу.
Когда вернулся к другу в кабинет, бухгалтерша уже жаловалась ему на меня по телефону.
- Чего бухгалтерию обижаешь? – спросил он, кладя трубку.
- Денег точно выдал? - уточнил я.
- Да, все точно - подтвердил он.
- Тогда в чем вопрос?

29.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Переселение судеб и капельница доктора (продолжение)

Как известно: капитан на судне – «первый после Бога». А вот вторых много: старший помощник, старший механик, капитан-наставник вместе с механиком-наставником и даже суперкарго с представителем судовладельца. Особняком в этом списке стоит судовой врач. Медицинский блок - это, пожалуй, единственное место на пароходе, где капитан перестает быть «только первым» и уступает свою власть и свою ответственность доктору.

Подходя к двери медицинского изолятора, я испытывал некоторую робость.
«Зачем Доку лишние свидетели?!" - думал я: "может же он дверь не открыть и меня не пустить».
Меня пустили. Лёлик лежал на кушетке под капельницей, а матрос Шурик и милиционер Болик объяснялись друг другу в вечной любви и верной дружбе.
- Что это? сыворотка правды?– спросил я, показывая на капельницу.
Док улыбнулся, кивнул мне утвердительно и громко сказал:
- Да! Это амитал натрия. Сейчас Лёлик у нас все вспомнит!
И Лелик вспоминал:
- Шаверму у Мухина – это я доел. И пиво тоже я. А вот часы…- он закрыл глаза, бормотал ещё что-то невнятное и потом окончательно затих.
- Док - встревожился я - что с ним?
- Заснул – ответил Док и подкрутил колесико у капельницы – я ему физраствор капаю, чтоб быстрее протрезвел.
- А этим? – я указал на братающихся Шурика и Болика.
- А эти пока не даются! – ответил док и вытащил бутылку с недопитым «Абсолютом» из рук Болика.
- Друг! – меж тем орал пьяный Шурик – я тебе подарю самое дорогое, что у меня есть: свой паспорт моряка! с дарственной надписью!
- И я стану моряком? – икал Болик.
- Станешь – согласился Шурик, ища бутылку, которую забрал доктор.
«Раком ты станешь» - подумал я: «вместе с матросом Шуриком и со мной, а вот Док точно окажется не при делах».
- А я тебе дам свои корочки! – объявил Болик – будешь милиционером! мы поменяемся судьбами!
- Лучше печенью поменяйтесь! – прокомментировал доктор грядущее «переселение судеб».
- С тобой? - удивился Болик.
- Со мной поздно - ответил Док и указал на меня - а вот с ним можно, он ещё молодой!
- Я старый! - возразил я доктору - и пьющий! со мной нельзя!
- Ну, решим вопрос - согласился Болик и забрал бутылку у доктора.
- В честь чего у них такая любовь? – кивая на друзей-собутыльников, спросил я у Дока.
- Болик цепочку Шурику вернул – ответил доктор и глазами показал на шею Шурика. 

«Хорошо менты устроились» – философствовал я: «сначала забрали чужую вещь, потом вернули эту вещь её хозяину и всё! - они уже лучшие друзья».
Будущему матросу Болику стало жалко отдавать свои милицейские корочки, и он придумал разрезать их пополам.
- Давай так - предложил другу Шурику его друг Болик - разделим мои корочки по-братски: тебе достанется та половина, что с фотографией, а другую я себе оставлю, хорошо?
- Мне без фото! – не согласился Шурик – у меня ещё наклейка с Микки Маусом сохранилась, я её вклею и будет две корочки на двоих с двумя фотографиями.
- Гениально! Документ же без фото не действует! – восхитился Болик и захрапел.
- Так! – срочно приходилось брать инициативу на себя – Шурик, буди своего лучшего друга, затем грузите Лёлика на носилки и тащите его к аппарели, пока у нас на судне не открылся морской филиал Адмиралтейского РУВД.

Глазам прапорщика Мухина, бдительно охранявшему милицейский уазик, предстала странная процессия: на носилках, которые несли матрос Шурик и сержант Болик, спал младший сержант Лёлик, а рядом, держа в поднятой руке капельницу, шел доктор.
- Что? Опыты не удались? – спросил у меня ошарашенный прапорщик.
- Какие опыты? – удивился я, уже забыв о своей шутке «про опыты».
- Медицинские! – ответил Мухин и, держа в правой руке автомат, левой указал на Лёлика.
В этот момент матрос Шурик узнал свои часы на запястье прапорщика и, хрюкнув от неожиданности, выронил носилки.

27.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Третью неделю наш рудовоз стоял под погрузкой в одном из портов Колумбии. Неторопливые докеры грузили нас предельно медленно, но круглосуточно. Экипаж скучал. Стандартный ритуал захода в порт был давно исполнен: посетили припортовые кабаки, накупили сувениры на городском рынке и полазили по стенам древней испанской крепости. Теперь каждый развлекался как мог: доктор пытался угостить буфетчицу местными деликатесами, чтобы затем уложить ее с отравлением в изолятор, в полное свое владение. Боцман заказал у плотника рогатку и охотился на местных докеров, стреляя в них гайками. Докеры уворачивались от него, визжали, но продолжали пытаться спереть с парохода всё, что не приварено сваркой к палубе или весит менее двух тонн. Третий механик писал жалобы старшему механику на боцмана за перерасход гаек «на двенадцать». Дед отфутболивал эти доносы старпому, который открыл рулетку в носовой тамбучине и вгонял в «финансовую пропасть» наивных аборигенов.
Капитан же допил свою коллекцию виски и решил перейти к коньяку из представительских запасов. Но для этого нужен был повод. Посоветовавшись с радистом, он вызвал судового агента, представляющего интересы парохода в порту. Держа в руке наполненный пузатый бокал, капитан заказал агенту наличные в судовую кассу. Побледневший агент прекратил переводить казенный Курвуазье и уточнил требуемую сумму. Но в тот момент все мысли капитана были заняты дегустацией божественного напитка, входящего в «великую четверку коньяков» и он, отмахиваясь от докучливого агента, ответил: «в пределах ваших лимитов, разумеется». Пообещав, что деньги будут завтра, агент откланялся.

А утром причал оцепили вооруженные люди. Еще через час к трапу подъехали два броневика. Из одного из них вышел взволнованный агент в сопровождении четырех дюжих охранников с помповыми ружьями наперевес. Прижимая к груди объемистый портфель, агент поднялся на борт.
«Твою мать!» - думал капитан: «оцепление снимут, броневики уедут, а я тут один останусь, с кучей баксов и без охраны». Но делать было нечего – хочешь денег: получай.
«Может как-то отказаться?» - прикидывал он, провожая агента с охраной к себе в салон.
- Срочно сделать рогаток на всю команду - приказал он встретившемуся на пути старпому - и закажи еще гаек, да не на «двенадцать», а на «двадцать два»!
- Надо линеметы брать – не согласился тот – и огнетушителей побольше.
- Все люки и двери, кроме одной, запереть и прихватить на сварку – вмешался старший механик - а в пожарных брандспойтах давление держать постоянно.
- Кэп, ты денег сколько заказал? – спросил доктор вкрадчиво.
- По максимуму – признался тот.
- Идиот, у тебя и так в кассе сорок тысяч лежит – выругался док и продолжил – пойду, из изолятора буфетчицу выгоню и аптечки по всему судну проверю.

В салоне агент достал из портфеля большой конверт и положил на стол.
- Это все американские доллары, которые были сегодня утром в нашем банке – виновато объяснил он.
В конверте оказались бумаги на получение денежных средств и восемь банкнот: четыре двадцатки, три купюры по пятьсот и одна десятка.
Мастер шумно выдохнул и подумал: «а охраны то, будто мы золото из Форт-Нокс грузим».
Заверив агента, что доставленной наличности более чем достаточно, он, уже в хорошем настроении, вышел проводить агента на палубу.
- Сколько привезли? – одновременно спросили у капитана старпом и боцман.
- Тыща пятьсот девяносто – ответил тот. 
Боцман радостно улыбнулся.
- Зря лыбишься – обломал его старпом – местные аборигены кавалькаду охраны видели и теперь количество привезенных денег в их головах ограниченно только их же воображением.
Боцман перестал улыбаться и зло посмотрел сначала на старпома, а потом и на капитана.

Дальнейшая погрузка парохода проходила в состоянии «полной боевой готовности». Все, что можно было задраить, было задраено, заперто и заварено. Сход с борта судна на берег был запрещен. У пожарных брандспойтов постоянно находились дежурные. Матрос на трапе нес вахту в каске и спас-жилете, вооруженный линеметом и ракетницей. Рядом с ним на палубе стояли два огнетушителя, а на переборке висели топор и багор. Каждые пять минут вахтенный у трапа докладывал по рации на мостик, что его «еще пока не убили».
Когда через четыре дня погрузка была завершена и пароход наконец-то отвалил от причала – все облегченно выдохнули, а капитан даже допил свой представительский коньяк.

Уже через неделю мы заходили в Хьюстонский порт, где нас обещали разгрузить за пару суток.
«Док» – обратился капитан к доктору: «у тебя все равно больных пока еще нет, сходи в город, разменяй крупные банкноты, чтоб не выдавать потом одну бумажку на двоих».
Доктор согласился и взял купюру.
Следующим утром он дошел до ближайшей автозаправки, протянул индусу, стоящему за прилавком, пятьсот долларов и спросил пачку Мальборо.
- Это ваши деньги? – удивился индус.
- Нет – это ваши деньги – ответил док и показал надпись «United States of America» на банкноте.
- Одну секунду, сэр – индус взял купюру и вышел в подсобку.
Секунда затягивалась, док начал волноваться. Вдалеке еле слышно завывала полицейская сирена, потом смолкла. «Неужели меня так просто кинули» - думал док: «может в полицию обратиться, вон она, где-то воет неподалеку». Потом док ощутил, что он лежит грудью на прилавке, а ему на руки, заломленные за спину защелкивают наручники. Его подняли и развернули. Перед ним стоял полицейский и два парня в штатском но со значками.
- Добрый день, сэр, как поживаете? – вежливо спросил один «штатский»
Док неопределенно хмыкнул и попытался пожать плечами. Его аккуратно придержали за локоть.
- Эта ваша банкнота? – спросил один из «штатских» и показал ему пятьсот долларов.
- Да! – согласился доктор – а в чем проблема?
- Видите ли сэр, все банкноты, номиналом свыше ста долларов выводятся из обращения –сказал другой «штатский» - особенно пятьсот долларов, которые были наиболее популярны у колумбийских наркобаронов.
- Откуда у вас эта купюра? – продолжил допрос первый «штатский».
- Из Колумбии – признался доктор...

26.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Цепи пролетариев и латынь Цезаря (продолжение)

Оставив электрика в полном изумлении, мы благополучно добрались до милицейского уазика, который уже стоял на палубе «кардека», освобожденный от объятий судового погрузчика.
- Здесь нет моих сержантов – резюмировал милицейский прапорщик Мухин очевидное и внимательно посмотрел на меня – а где доктор опыты проводит?
Представив появление прапорщика в каюте Хабарова, я содрогнулся. Круиз патрульного уазика с тремя пьяными ментами, касками, автоматами и бронежилетами в Европу и обратно вряд ли останется незаметным ни здесь не там. Это вам не вечно зимующий бывший полярник Хабаров. Сто пудов начнут искать машину, оружие, людей, если уже не начали.

- Стой тут, охраняй уазик, чтоб не угнали – сказал я прапорщику – сейчас приведу твоих коллег.
- Да как же его угонят? – удивился Мухин – отсюда даже не выехать.
- Это решаемо – ответил я – мы аппарель откроем, а докеры в нашем порту настоящие пролетарии.
- Какие пролетарии? – заинтересовался прапорщик Мухин
- Настоящие, которым нечего терять кроме своих цепей. А цепей у них давно нету, вот и берут чужие без спроса.
- Как берут? – не понял прапорщик.

- Говорю же: без спроса – объяснял я прапорщику – якорь уже висит за бортом судна, только и надо, что аккуратно опустить его в грузовик, припаркованный на причале, и вместе с цепью отвезти в скупку металлолома, понял?
- Понял – согласился прапорщик.
- Вот и стой, а то на крышу твоей машины положат три тонны якоря и четыре смычки цепи, тут твой бобик и сдохнет, только баллоны полопаются.
- Может аппарель не открывать? – голос Мухина был просящий.
- Нельзя – твердо ответил я – по-другому тебе из трюма не выехать.
Оставив милицейского прапорщика бояться портовых пролетариев, я отправился в «Хабаровск» за сержантами Леликом и Боликом.
В "Хабаровске" Лелика и Боблика не было. "Пятнадцатилетний капитан" сидел уже в тельняшке и переводил девиз с татуировки, набитой на плече спящего радиста.
- Веди, вини, дефекали - читал латынь бывшему полярнику бывший подводник, ведя пальцем от буквы к букве - пришел! увидел! обосрался! или обосрал!
- А как же пришел, увидел, победил? - спросил Хабаров и показал герб на пачке Мальборо.
- Для девизов очень важно иметь вариативность высказывания, кто же знает, как дело пойдет – объяснял капитан-наставник – можно обосраться, а можно и обосрать. Двойственное или тройственное значение, игра слов предают девизу мистический, можно сказать сакральный смысл! Вполне возможно, что Гай Юлий Цезарь переделал свой девиз, когда большой политикой занялся и Рубикон перешел!
- Так разбудите Начальника и спросите, что за девиз такой – прервал я историко-лингвистический монолог бывшего подводника.
Радист не хотел просыпаться, но нас было больше, и мы были настойчивы.
Рассказ радиста был короток и прозаичен: татуировку ему делали два года назад в Гондурасе, где организм радиста, отравленный теплой водкой, не выдержал тропической жары и неконтролируемо избавился от излишков, испортив воздух и кушетку в тату-салоне. А набивщик был здоровый и злопамятный.
Дослушав эту карибскую историю, мы выпили, и я спросил:
- А где Лелик и Болик?
- Так доктор с Шуриком их в изолятор увели - ответил Хабаров.
- Зачем? – удивился я и подумал: "а не на каркал ли я про опыты?" Но действительность оказалась еще неожиданней.

- Пытать – буднично ответил Хабаров – хотят узнать где часы и цепочка Шурика, а то те не помнят.
«Мне срочно нужно в изолятор» - понял я.

25.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Сын поступил в частную школу в США. Для оплаты обучения ребенка в школе я открыл себе счет в местном банке. Разумеется, уведомил российскую налоговую о наличии счета за границей. Когда в Питере пришел в банк переводить средства между своими счетами: российским и американским, то на меня тут же свалилась куча анкет и задали множество вопросов:
- Зачем переводите деньги?
- На учебу сыну.
- Покажите договор, ага, здесь за год одна сумма, а вы переводите больше, почему?
- Мальчику же нужны карманные деньги - объясняю я - покупать одежду, ходить в кино...
- А где документы на предполагаемые траты?
Вопросы и анкеты у банкиров не заканчивались, а рабочий день и мое терпение подходили к концу. Решив полностью снять все возможные вопросы, я, в графе анкеты "причина перевода денежных средств за границу", указал: "не доверяю российской банковской системе".
Деньги перевели.

23.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Пароход – это такой огромный железный ящик с экипажем внутри. Жизнь людей в ящике монотонная, скучная. Выходных дней не бывает, а сутки бегут по кругу: четыре часа вахты – восемь часов на отдых и сон и опять четыре часа вахты.
Приход в порт – суматоха и нервотрепка: сначала разгрузка, потом погрузка, бюрократия с документами и нудное общение с местными агентами и докерами. Портовый пейзаж обычно излишне индустриален и до одури однообразен. Потихоньку все начинают забывать, как выглядит зеленая травка.
И тут мы заходим в небольшой порт, всего-то на два причала, а вокруг зеленый-зеленый лес. Идея сделать шашлыки на берегу, казалась, пришла в голову всем и сразу. Уже в вечер прихода кок замариновывал мясо, а утром на пикник выдвинулся почти весь экипаж. Старпом, оставшийся на разгрузке, глотал слюну и молил принести ему хоть один кусочек.
Лагерь разбили на живописной полянке с видом на родной пароход. Через полчаса манящий запах шашлыка собрал нас и шведских полицейских у мангала. Местные стражи порядка рассказывали престранные вещи: во-первых, мы в Швеции, а не в России, во-вторых, в лесу сучья рубить нельзя, разводить костер нельзя, распивать алкоголь нельзя, мусорить нельзя и даже приносить большой закопченный металлический ящик с углями внутри тоже нельзя. И самое главное: штраф за каждый проступок и с каждого участника пикника суммируется.
Мастер икнул, засунул плоскую бутылку с виски в карман и предложил перенести переговоры в его каюту. Блюстители не возражали. До капитанского салона дошли только трое: мастер, матрос Шурик и кок. (Вискарь, который капитан спрятал от полицейских в свой карман, был Шурика). Остальные же потерялись по дороге вместе с мангалом и шашлыками.
Шведов уменьшение численности правонарушителей не смутило. Вредная полицейская тётка заявила: «у меня все нарушители посчитаны». Капитан стал уверять её, что нарушитель был только один, а остальные, так, мимо проходили. Шведка возражала, что одному человеку не съесть ведро мяса. Её напарник, дядька лет пятидесяти, горестно вздыхал и молча пил диетическую колу, удивляясь этикеткам экзотических бутылок из капитанской коллекции.
Мастер поведал тётке горестную историю о российском моряке, страдающим за свою веру:
- Поймите, он же «правоверный ортонатурал» и из мяса может есть только свиную шею, которую три дня и три ночи мариновали в особом священном сосуде, а потом обжигали на открытом огне под вечнозеленой елью – сочинял капитан, мешая английские, русские и шведские слова - вот «ортонатурал» и мучается, готовит себе мясное сразу на месяц, а то и на два вперед.
Шведка впечатлилась:
- Кто «ортонатурал»? - спросила она.

И тут произошел конфуз. Рассказ капитана об особенностях религиозных ритуалов при приёме пищи матрос Шурик слышал, но, в силу своей слабости знания иностранных языков, суть услышанного не уловил. Поэтому он обрадовался, когда понял вопрос вредной шведской тетки и громко доложил:
- Я натурал!
Тётка плотоядно улыбнулась, мастер нахмурился, кок со шведом понимающе переглянулись.
- Штрафы платить будете! – объявила полицейская тётка Шурику.
- Не буду - ответил тот – нет денег, я на всякий случай всё потратил на месяц вперёд!
- И был прав, как раз такой случай – сказал кок и плеснул шведу в стакан с колой немного виски из капитанской коллекции.
- Сколько денег есть? – не отставала тётка от Шурика.
- Совсем нету – стоял тот на своём.
- Не заплатишь штраф: сядешь в тюрьму – голос тётки стал суровым.
- В шведскую? – уточнил Шура.
- Да! – ответила та.
Кок с завистью посмотрел на Шурика и налил себе виски без колы.
Торг начался. Сначала вредная тетка захотела по восемьсот шведских крон за каждое нарушение, потом по пятьсот, потом по четыреста. Шурик же хотел в шведскую тюрьму. Потом перешли на американские доллары. Ещё через полчаса свобода Шурика стоила всего сто долларов штрафа. Он отказался. Тут у тётки лопнуло терпение: «ты у меня сядешь» - заявила она и открыла папку с бланками.
Её напарник вместе с мастером и коком пили виски с колой и не вмешиваясь в российско-шведские отношения.
- Дети, жена есть? – спросила шведка, заполняя анкету.
- Сын – доложил Шурик – полтора года.
- Жена работает?
- Нет – ответил он – дома с ребенком сидит.
- Мы будем ей платить пособие –подал голос швед – и на ребенка тоже, всё то время, пока вы у нас в тюрьме.
Его напарница перестала писать и спросила у Шурика:
- Может двадцать долларов есть?
Радостно улыбающийся Шурик отрицательно качал головой.
- Пока в тюрьме сидишь – рассказывал швед – можешь работать или учиться, если работаешь, то тебе платят зарплату, а учат бесплатно.
Шведка зло посмотрела на напарника, а тот продолжал:
- Уходить из тюрьмы можно каждый вечер после пяти и до полуночи, а если пригласят в гости, то до утра – швед налил себе виски из самой дорогой бутылки в коллекции капитана и продолжил – а на выходных какая-нибудь вдовушка с дочками может взять тебя к себе домой с вечера пятницы до утра понедельника.
Шурик, зажмурив глаза, блаженно улыбался. Из его приоткрытого рта протянулась тонкая ниточка слюны. Шведка закрыла папку с документами.
- Яннике, пойдем отсюда – предложил тётке её напарник.

Когда шведская полиция вежливо попрощалась и ушла, капитан открыл бутылку Шурика и, наливая ему, сказал:
- Что ж ты за бестолочь такая! Тебя с твоей анкетой даже в тюрьму не берут!

22.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Автоматчик (продолжение)

Покинув камбуз, я решил вернуться на мостик и в коридоре встретил автоматчика. В сером камуфляже, каске и бронежилете. Почему-то эта встреча меня не удивила, хотя в моём рейтинге «нежданчиков» – этот «нежданчик» претендовал на первое место, даже возможно, на особый приз.
- Ты кто? – агрессивно спросил автоматчик.
- Второй помощник капитана – представился я.
- Мы где? – продолжил автоматчик допрос.
- В коридоре левого борта четвертой палубы, в районе 106 шпангоута – надо отвечать максимально точно, вдруг за неправильный ответ уже положен расстрел.
- А времени сколько? – продолжал допрос автоматчик
«Ого, он потерялся не только в пространстве, но и во времени, интересно, как у него с восприятием действительности» - подумал я и ответил:
- Два часа сорок одна минута ночи – и, указывав на запястье автоматчика, добавил – у вас свои часы на руке.
- Да? – удивился тот непонятно чему.
- Да! – подтвердил я и решительно перехватил инициативу разговора – а вы кто?
- Прапорщик Мухин – представился автоматчик.
- Адмиралтейское РУВД? – меня осенила догадка – с уазика?
Мухин нерешительно кивнул головой.
- На пароходе мы – поделился я нашими совместными географическими данными.
- Куда мы плывём? – прапорщик выглядел озадаченно.
- Никто никуда не плывёт, и даже не идёт, судно в порту стоит.
- И мои сержанты тоже здесь? – прапорщик перестал быть озадаченным и стал тревожным.
- Да, наш доктор их для опытов забрал – пошутил я, забыв, что «с милицией шутки плохи».
- Каких опытов? – теперь прапорщик выглядел и тревожным, и озадаченным
- Медицинских, устанавливает смертельную дозу алкоголя для человека.
- Им всё неймётся – неоднозначно сказал Мухин и спросил – опыты скоро закончатся?
- Это надо у доктора узнать – я подивился легковерности милиционера и показал на АКСУ – Автомат зачем?
- Проснулся – объяснял прапорщик - в машине никого. Ангар, темно, дверь открываю, смотрю: уазик висит в метре над полом. Вот взял автомат и каску, спрыгнул и пошел выяснять.
- Ну пойдём звонить «субнормальному» механику, выяснять, где висит твой уазик.

На мостике телефон судовой АТС трещал не переставая. Кому-то сильно не терпелось. Сняв трубку, я услышал взволнованный голос Каратаева.
- Там что-то есть!
- Где – там? – не понял я.
- Внутри машины, то есть было, но ушло – ответила трубка.
- Так, Алексей, объясни спокойно и с самого начала! – попросил я механика.
- Как уазик начал поднимать погрузчиком, так там завыли! может милицейская собака? ну, я и убежал, то есть ушёл сообщить на мостик.
- Это не собака – успокоил я механика – это прапорщик, я его уже поймал. Сейчас приведу его к тебе на «кардек», а ты пока уазик поставь обратно на палубу.
Вот так рождаются легенды и создаются репутации «великих капитанов»: доложили о проблеме, а, оказывается, «первый после Бога» не только в курсе происходящих событий, но уже и всё решил. Но я не капитан, а мой вахтенный матрос Шурик продолжает помогать доктору ставить опыты над людьми. Так что прапорщика придётся вести самому. Вдруг этот Мухин опять заплутает и попадет туда же куда рано или поздно попадают все на этом пароходе – в «Хабаровск».

Когда мы с прапорщиком шли мимо камбуза, оттуда вышел человек, который никогда не был в «Хабаровске», и, наверное, никогда там и не будет. Это был электрик Стасик, причём в фартуке.
- Ты куда – остановил я его – пельмени уже почистил?
- К себе в каюту за лейкопластырем – сказал электрик и показал порезанную руку – вот палец стеклом порезал, а доктор из судовой аптеки лейкопластыря не дал, жадина, сказал своим заклеить.
- Ну и правильно – поддержал я доктора – у вас у электриков изоленты много.
Стасик неопределенно хмыкнул в ответ.
- А что – поинтересовался я - теперь пельмени, мало того, что будут без шкурки, так ещё и с кровью?! Человеческой?!
Прапорщик Мухин у меня за спиной удивленно ёкнул.
- Нет, без крови, я порезался, когда стекло около котла собирал – и кивнув на автоматчика, Стасик спросил - а почему ходите с вооруженной охраной.
- Совместный приказ министров Минморфлота и МВД – мой голос был торжественен – участились случаи нападения судовых электриков на других членов экипажа, вот и приставили вооружённую охрану для безопасности мореходства и повышения авторитета институту помощников капитана.
- Не может быть – глаза Стасика округлились.

19.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Камбуз, два часа ночи (продолжение)

На камбузе шло производственное совещание.
 Вокруг котла с пельменями сидели Чиф с Доком и внимательно смотрели в котёл. В углу, зажав электрика Стасика между плитой и разделочным столом, стоял кок.
- Стекло есть нельзя – произнес очевидную истину доктор. Стасик дернулся, но хорошо упитанного кока ему было не сдвинуть.
- Стоять – прошипел Шеф.
- Стою – согласился электрик.
Я заглянул в котёл. Капитан Вася честно оставил половину пельменей своему экипажу. Никакого стекла в пельменях я не увидел, о чём и сообщил доктору.
- Оно там есть – прошипел из угла кок.
- Плафон сам лопнул – оправдывался из угла Стасик – я только его тронул, а он – бамс! и в пыль.
- Поверхностное натяжение – с видом знатока произнёс Чиф – в прошлый раз крепёж перетянули, а стекло калёное - крепкое, но хрупкое. Надо было болты по диагонали закручивать, а не один за другим.

- Как это – крепкое, но хрупкое? – спросил Стасик.
- Как напильник – ответил ему за старпома задумчивый доктор.
- А Вася крышку у котла не закрыл! – электрик продолжал оправдываться.
- Нашел виновного, да? – зашипел кок на электрика.
- Капитан отвечает за всё на судне – парировал Стасик.
«И есть - за что» - решил я, прокручивая в памяти свои первые часы на пароходе.
- С пельменями то что будем делать? – видимо, уже в десятый раз спросил Шеф.
- Эти пельмени выкинуть и новые отварить – предложил я.
Чиф с доком посмотрели в мою сторону так, что я отчетливо понял: здесь за пельмени могут и убить, причём сразу после Стасика.
- Это тебе не какое-то покупное фуфло с соей вместо мяса – теперь кок ополчился на меня – в фарше 50 процентов говядины, причем охлажденной, и 50 процентов датской свинины!
- Стекло есть нельзя - повторил Док. Электрик в углу снова дёрнулся.
- Вот стукнуть бы тебя – и Шеф взял с разделочного стола молоток для отбивки мяса.
- Серёжа, молоток положи – приказал Чиф коку и продолжил - Стасик будет чистить пельмени от шкурки, так мы спасём хоть начинку.
- Не буду чистить – возразил Стасик – электрики пельмени не чистят.
- Будешь – ответил Чиф – сейчас приказ по судну напечатаю, а Вася утром подпишет.
- Я не умею! – Стасик не сдавался.

- Кок тебе инструктаж проведёт – сказал Чиф и взглянул на Шефа, тот утвердительно кивнул.
- Руки помой и фартук надень – добавил доктор.

18.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Лёлик и Болик (продолжение)

«Первый шаг решения проблемы – это признать наличие проблемы» - вспомнил я фразу из какой-то заумной книжки. Второй шаг почему-то никак не хотел вспоминаться. Вроде как надо назвать проблему «вызовом». И кого вызвать? Милицию, так она уже и так здесь, а вот дока вызывать не надо.
- Алексей – начал я тихим голосом, стараясь копировать интонацию доктора – ты же умный парень! сейчас ты открываешь аппарель и ставишь уазик обратно на причал, договорились?
- Нет – покачал головой механик – вдруг на причале стоят менты, что я им скажу?
- Скажешь, что дождик пошёл, и ты их машину в трюм поставил, чтобы не намочился, понял?
- Понял – Каратаев кивнул.
- Тогда действуй – приказал я механику.
Оставив механика действовать, я отправился искать сержантов с матросом Шуриком.
Медицинский изолятор был заперт и, по всей видимости, пуст. Пришлось идти в «Хабаровск». Там в составе пьющих была замена. Шефа с доком сменили менты с матросом Шуриком, который, сидел между ними. Во главе стола сидел «Пятнадцатилетний капитан», ещё в галстуке, но уже без кителя. Водка была, и много, а вот закуски не было совсем.
- Знакомьтесь! – широко улыбаясь, закричал мне Шурик – это мои лучшие друзья, Лёлик и Болик!
Он обхватил сержантов за плечи. Те пьяно кивнули и один из них представился: «Борис я, а он Лёня».
- Пусть тебе друзья лучше часы вернут – посоветовал я Шуре
- И цепочку – подсказал мне сержант Болик.
- И цепочку – продолжил я – потом грузи Лёлика и Болика в их транспорт и сам к трапу.

Шурик посмотрел на своё запястье, перестал улыбаться и открыл рот.
«Первый раз в жизни вижу, как у человека от удивления реально падает нижняя челюсть» - поразился я.
- А кошелек не мы, его у тебя бармен в ресторане взял – рассказал Болик.
- Вот так рушится настоящая морская дружба! – прокомментировал «Пятнадцатилетний капитан» и предложил – а давайте тост за дружбу!
- Ее чокаясь? - уточнил радист.
- Да! – согласился капитан-наставник – но, учитывая обстоятельства, до дна.
Поймав момент между тостами, я спросил у Хабарова: «а где док и шеф»? Тот сказал, что ушли на камбуз: «там ЧП!» «И мне туда, где ЧП» - понял я.
Стало интересно: «Почему чрезвычайные происшествия никогда не бывают приятными? Необходимо срочно ввести ЧПП – чрезвычайно приятное происшествие, или чрезвычайно полезное происшествие. Да мало ли слов на букву «п»: прибыльное, прекрасное, пи…».
- Хватит спать, молодой человек – разбудил меня «Пятнадцатилетний капитан» - вы же на вахте, давайте ещё по одной, так сказать «на посошок», и отправляйтесь на камбуз, разберитесь сами, что там у них стряслось, а то оставят же команду без завтрака!

17.05.2020, Всякая всячина

Как один губернатор меж двух кандидатов выбирал или "лень-двигатель прогресса".

16 мая в топе была история, про то как один губернатор меж двух кандидатов выбирал по их школьным художествам (натюрморт и портрет).
Складная дедушкина байка – хорошо написано и легко читается. И рейтинг хороший 600+. Одно плохо – обсуждений нет, так сказать нет обратной связи читателей с почитаемым.

А сказать хочется: профессионал – это тот, кто выполнил максимально эффективно свою работу с наименьшими затратами сил и средств при минимальном риске.
Можно накидать ещё сотню изречений на эту тему, приведу пару: very easy to be busy… = очень легко быть занятым, очень сложно быть эффективным, дурная голова ногам покоя не даёт.
Не надо работу путать с хобби: в работе важен только результат, а в хобби – ещё и процесс.
Губернатор в истории не дал оценку картинам претендентов, его интересовали только трудозатраты - и это очень печально, как для региона так и для его подчиненных.

16.05.2020, Новые истории - основной выпуск

МУЛЬТИПАСПОРТ

Мой очень хороший друг Рохер родился в Гаване.
Перед самым путчем, добившим Советский Союз, его отправили учиться на инженера в один из институтов Москвы. Немного освоившись в огромном городе, Рохер сильно удивился богатству русского языка и стал Родриго. Столица постсоветской России ему понравилась больше, чем столица социалистической Кубы и он решил остаться жить в Москве.
В зоопарке Родриго познакомился с девушкой из Витебска. «Россиянка» - подумал он. «Итальянец» - решила девушка. Так Родриго стал белорусом. Семейная жизнь в Витебске не задалась и пришлось вернуться в Москву. «Жениться надо на москвичке» - сообразил белорус Родриго: «москвичка – она точно из Москвы». Так Родриго стал россиянином.
Года шли, постаревший Фидель Кастро дал порулить Кубой своему брату Мигелю, и тот «немного открутил гайки». У нашего Родриго был дедушка, которого ещё в «нежном возрасте» вывезли из Бильбао в Гавану, подальше от ужасов испанской Гражданской войны. Улучив подходящий момент, дедушка, добравшись до родины, восстановил испанское гражданство себе, своим детям и внукам. Так Родриго стал испанцем.
Разумеется, была у Родриго и мама, которая на каком-то корыте перебралась через Флоридский пролив и жила в Майами, постоянно зазывая в гости любимого сына. Тот отнекивался, ссылаясь на муторность получения американской визы. Мама не только скучала, но и действовала: в один прекрасный день любимый сын получил по почте «гринкарту» постоянного жителя США. Пришлось навестить маму, а через пять лет Родриго стал американцем.
Все эти подробности я узнал в аэропорту Гонконга, куда мы с ним прилетели на какую-то выставку. На паспортном контроле его попросили предъявить документы. Мой друг достал стопку разноцветных паспортов и, отдав всю пачку пограничнику, предложил: «выберете, пожалуйста, сами, какой паспорт Вас больше устраивает».

16.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Субнормальность (продолжение)

Когда я спустился вниз, кормовая аппарель была закрыта, а на грузовой палубе стоял одинокий милицейский уазик.
- Алексей – позвал я механика – а зачем ты погрузил вот это?
- Так вы же сами дали добро – спокойно ответил тот – а машина стояла на полосе погрузки у аппарели.
- Ты дебил? – мне хотелось выть – кому в Европе нужен милицейский уазик, с надписью: «Адмиралтейское РУВД»?
- Может миллионеру какому в коллекцию? – неуверенно предположил Алексей.
- Какому миллионеру?! В какую коллекцию?! – орал я - только если продать на Брайтон Бич эмигрантам, пусть устроят такси-аттракцион «вспомни Адмиралтейское РУВД»!
- Но мы же сейчас вроде как в Росток идём – возразил Каратаев – а не в Нью-Йорк.
- Вот и я о том - меня начало отпускать - ну и кто теперь за всё это будет отвечать?
- Вы – спокойно ответил Алексей – вы разрешили погрузку.
- Какой находчивый юноша – съязвил я - а уазик ты как на палубу затащил?
- Судовым погрузчиком, там поднял, тут поставил – ответил механик.
- Каратаев – мне вдруг стало не хорошо - менты с уазика где?
- Так они Шурика к доктору понесли – начал рассказывать Каратаев знакомую мне историю – им наставник по ВМП приказал.
- Ты понимаешь, – перебил я механика - что уже больше часа по судну бродят два милицейских сержанта в поисках изолятора, таская с собой тело матроса Шурика. Хотя, от тела они уже давно избавились и теперь ищут свой уазик на пирсе, а ты его спёр.
- Понимаю – безучастно ответил тот – и что?
- И то – меня опять распирало от возмущения – что ты настоящий дебил!
Каратаев вдруг покраснел и, слегка запинаясь, произнёс:
- Я не знаю, что вам там сказал Павел Николаевич, но знайте - я не дебил! У меня «умственная субнормальность», и то диагноз пока под вопросом!
От его неожиданного признания я на секунду забыл о потерявшихся ментах, матросе Шурике с паспортом Дональда Дака, и даже о каюте «Хабаровск», где был полный полярный «писец».
Итак, в команде есть условно сертифицированный субнормал. Возможно не один.А вдруг Каратаев решит ночью к уазику подгрузить портовый кран, трансформаторную будку или что-то ещё? В порту можно же найти всё, что угодно. А утром доктор снова вызовет машину с Пряжки. Каратаева отвезут в стационарные условия, где торжественно поменяют его условный диагноз на реальный. И я начинаю догадываться, кому отдадут освободившейся.
Мне необходимо срочно выяснить: как Макс смог продержаться на этом пароходе целых два с половиной месяца, и только потом уехать в дурку.

15.05.2020, Новые афоризмы и фразы - основной выпуск

К Уставу относятся как к Библии – все про такую книжку слышали, многие даже видели, но никто не читал.

15.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Полярник Хабаров.(продолжение)

Я поднялся на мостик. На нем уже никого, кроме третьего помощника Толика, не было.
- А кто такой Хабаров? – голос мой был суров.
- Полярник – ответил Толик удивленно.
- А по судовой роли? – не давал я себя запутать.
- Сам пойди и у него спроси – вдруг огрызнулся «трёшка».
Возвращаться в каюту к Хабарову мне очень не хотелось. У меня же нет такого навыка многократных и разнообразных зимовок, как у этого опытного полярника – так что мне столько не выпить.
- Дай мне судовую роль на приход - потребовал я у третьего помощника.
Тот молча протянул лист бумаги. Фамилии «Хабаров» в списке экипажа не было.
- Толик – начал я угрожающе. И Толик раскололся. Хабаров оказался… бомжом.
Несколько лет назад, когда героический полярник учился зимовать на крайнем юге, жена объявила его без вести пропавшим, заочно с ним развелась и выписала из квартиры. Теперь Хабаров кочует по знакомым пароходам, а когда к какому-нибудь судну прибиться не получается, то побирается у станции метро Василеостровская.
«Маринка, жена электрика, явно лучше» – решил я: «не оставляет своего Стасика без штанов, то есть оставляет, но в прямом, а не переносном смысле».
- А давно Хабаров зимует на пароходе? – продолжал я допрос Толика.
- Не знаю – ответил тот – когда мы в марте менялись, он уже был.
- Супер – возмутился я – то есть этот полярник, хрен знает сколько времени, ничего не делает, ни за что не отвечает, только катается на пароходе без документов по всему миру?! Ест, спит и бухает на халяву?!
- Завидуешь? – спросил Толик
Я удивленно посмотрел на третьего помощника и понял: «а это умно!»
Было над чем задуматься: «почти все тоже самое, что и у нас, только ответственности никакой и делать ничего не надо».
- Так, стоп – сказал я – это же преступление. Контрабанда человека через границу!
- Человек не товар – возразил Толик – его таможить не надо, он беспошлинно.
- Но границы то он пересекает незаконно – не соглашался я – за это кто будет отвечать
- Вот Хабаров сам и ответит – успокаивал меня Толик – экипажи сокращают, свободных кают много, тебе что, жалко?
- Нет – огорошено согласился я
- Всё! – вдруг оживленно объявил Толик – полночь, вахту сдал. Судовой журнал на штурманском столе – и он выскользнул с навигационного мостика.
«Обалдеть!» - я был потрясён: «дела не принял, с экипажем толком не познакомился, даже в каюту не заселился! Какой идиот назвал пароход, в честь великого, но спившегося человека».

15.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Алкоголь алкоголиков (продолжение)

Оставшись на мостике один, я принялся за чтение судовых документов. Изучил и наше рейсовое задание. По плану мы шли в Росток в балласте и там вставали под погрузку. Погрузку «чего» - не удалось прочитать, меня отвлёк звонок судовой АТС:
- Мостик – ответил я.
- Это вахтенный механик – произнес уже знакомый голос Алексея в трубке – разрешите закончить погрузку и закрыть кормовую аппарель?
- Разрешаю – автоматически согласился я и повесил трубку.
«Интересно, а что я разрешил? Что он там грузит, если мы должны идти в балласте и почему не сменился с вахты?» - надо было пойти проверить, что же я там такое «накомандовал» и кому.

В коридоре мне встретился дядька с небольшой окладистой бородкой. В каждой руке он нёс по картонной коробке с этикетками «Абсолют».
- Стоять! – зарычал я – Ты кто?
- Алексей-алкоголик – ответил бородач и поставил коробки на палубу.
- Почему алкоголик? – количество разнообразных форм алкоголя в материальном и виртуальном видах начинало для меня зашкаливать.
- Потому что Алексей – непонятно объяснил тот.
- Либо нормально объясняй, либо… - я не знал, какую кару придумать и просто выдохнул.
- В экипаже два Алексея – начал рассказ дядька – один, четвертый механик, он не пьёт – бородач разговаривал со мной, как с дошкольником – если я был бы не Алексеем, а, к примеру, Егором, то я был бы просто Егор, без приставки «алкоголик», другого Егора на пароходе то нет.
Он подумал и продолжил:
- Никаких Егоров нет. Есть два Алексея, один просто Алексей, а я – «Алексей-алкоголик».
- И ты пьёшь! – догадался я.
- Нет - дядька улыбнулся - я не пью.
- Так какого черта ты тогда алкоголик! – мозги у меня закипали, но я не сдавался.
- Я не алкоголик – обиженно засопел бородач: – Я – Алексей-алкоголик! Это другой Алексей может выпить, чуть-чуть, но может. Мне же совсем нельзя, мне вера не дозволяет - и он перекрестился двумя пальцами.
- Старовер? – догадался я
- Нет, старообрядец – объяснил он и добавил – вот доктор наш, он старовер.
- Так он же пьёт? – удивился я.
- Вот я и говорю – старовер.
- Хорошо, допустим – я почти взял себя в руки – зайдем с другой стороны, вы кто по должности?
Больше всего на свете я боялся услышать ответ: «полярник». Развели на судне богадельню. У «Хабаровска» в соседях мог вполне оказаться какой-нибудь «Скит» или «Лавра». Но ответ меня порадовал:
- Старший матрос и артельщик – ответил дядька - Я ношу алкоголь, вот меня и назвали «Алексей-алкоголик». Сейчас эти две коробки ждут в «Хабаровске».
- Ну несите алкоголь алкоголиками – попытался я скаламбурить.
«Затейники они тут с прозвищами» - подумал я: «интересно какой «ник-нейм» дадут мне?»

14.05.2020, Новые истории - основной выпуск

БЫЛЬ (актуальная при самоизоляции)

Мы потеряли нашего радиста. Ну как потеряли, он сам ушёл. Собрал все видеокассеты на пароходе в большой пластиковый ящик и пошел меняться фильмами на соседний лесовоз. Там радист обнаружил своего друга - однокашника по Макаровке. Они отметили свою встречу пьянкой, а ранним утром лесовоз закончил погрузку и вышел в море, увозя нашего радиста и коробку с кассетами. Итого: на одном пароходе стало два радиста - а на другом ни одного.

К счастью, двадцать первый век уже наступил и потерянный радист нёс на пароходе ритуальную функцию, выполняя требования международных конвенций. Сегодня радист на судне – почти ушедшая в историю профессия, как золотарь с замполитом или форейтор с фонарщиком. Действительно, зачем возить и кормить специалиста с зарплатой, запасом продуктов и персональным местом в спасательной шлюпке, если у каждого моряка есть мобильник, а на мостике стоит ещё и пара спутниковых телефонов. Плюс вездесущий интернет.

Когда-то давно у нас был первый помощник капитана с громоздким киноаппаратом «Украина», бобинами кинопленок и судовой библиотекой. Замполит исчез вместе с Советским Союзом, «Украиной» и книгами. В библиотеке оборудовали тренажёрный зал, а киноаппарат заменили на видеомагнитофон. Судового врача сократили несколько позже, после очередного финансового кризиса, а на палубе нарисовали круг с буквой «Н» посередине и, в экстренных случаях, посоветовали вызывать вертолёт.

Капитан не сообщил о потере члена экипажа в пароходство (у нас не было радиста.) Поэтому следующие два месяца мы ловили коварный лесовоз по всем портам Европы, чтобы вернуть «заблудшего барана» и восстановить «статус кво».

Неожиданно выяснялось, что на пароходе осталась только одна кассета, которую радист забыл в видеомагнитофоне. Это был фильм “Кин-дза-дза!”, который бессчётное количество раз пересмотрел весь экипаж и, разумеется, разобрал на цитаты. Все на судне, незаметно для самих себя, заговорили на смеси «чатлано-пацакского языка» с морским русским разговорным. Фраза: «Чатланин сказал эцилоппу послать пацака на бак гравицапу крутить» могла, в зависимости от контекста, означать: “мастер приказал боцману отправить матроса проверить работоспособность брашпиля» или «стармех поручил вахтенному механику выделить моториста для чистки фильтра носовой балластной помпы». 

Наконец, спустя два месяца, неуловимый лесовоз, пьяный радист и коробка с кассетами были пойманы в порту города Мальмё. Мастер, как знаток морских традиций, высказал «этому барану» много знакомых и незнакомых, для радиста слов и выражений, подкрепляя свой монолог активной жестикуляцией. А на следующий день протрезвевший радист понял: «что-то не так!» То есть он четко улавливал своим натренированным ухом отдельные звуки, а иногда даже и целые слова родной речи, но смысл сказанного постоянно ускользал от его понимания. Например: на предложение боцмана одолжить тому «чатлов» радист не знал, что надо одалживать. Объявление же вахтенного штурмана по общесудовой трансляции: «внимание, на борту желтые штаны, всем два раза ку!» приводило бедного радиста в сакральный ужас. А когда кок в курилке попросил «кц», испуганный радист почему-то решил, что он сейчас станет жертвой «энергетического вампира».

Вспомнив фразу из детского мультфильма, что «с ума поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют» радист вывел логическое умозаключение: «всё! - я поехал кукушкой, не мог же весь экипаж одновременно сойти с ума». Команда также начала замечать, что вернувшийся коллега ведёт себя как-то неадекватно, не всегда понимает простых вопросов, переспрашивает очевидные вещи и путается в словах. И когда тот пошел сдаваться к мастеру с признанием в своем помешательстве, то выяснилось, что мнения экипажа и радиста о психическом состоянии последнего полностью совпадают. Требовалось только одно - уточнить диагноз.

Собрали судовой консилиум из капитана, старпома и самого радиста. Долго решали, куда именно у того «поехала крыша». Получалось два возможных варианта, как, впрочем, и положено при всяком приличном консилиуме. Мастер, ссылаясь на свой собственный опыт, предполагал легкое временное слабоумие на фоне беспробудного пьянства и говорил, что ничего страшного, и с этим люди живут, и в море ходят, и даже становятся капитанами. Старпом, гордившийся тем, что единственный на судне, кто не только смотрел, но и читал «Мастера и Маргариту», уверял: «это «шизофрения, как и было сказано». Радист испуганно согласился на оба диагноза. Потом он потребовал немедленно вызвать вертолет и доставить его на берег для прохождения полного медицинского обследования. Мастер ответил так: «пепелаца тебе не будет, мы сейчас в антитентуре. Через два дня зайдем в Котку за луцом. Там тебя отдадим местным эцилоппам, а пока самоизолируйся в эцих – вдруг ты заразен». «Или «впадешь в беспокойство» - поддержал капитана старпом. По итогам консилиума радиста заперли в каюте и реквизировали у него всё спиртное.

Без алкоголя изолируемому стало совсем грустно. Он решил посмотреть какое-нибудь кино и нашел только один фильм, который ещё не видел.
Уже через полтора часа радист позвонил старпому и, захлебываясь от возбуждения, сообщил: «карантин с меня можно снимать, я сейчас учу чатлано-пацакский язык». «Началось обострение и «пациент впадает в беспокойство» - понял старпом. Взяв с собой боцмана, моток проволоки и багор, старпом решил усилить меры самоизоляции вплоть до полной фиксации больного.

Отперев каюту, они увидели, что радист поставил видеомагнитофон на паузу и лихорадочно переписывает «словарь чатлано-пацакский языка» с экрана телевизора к себе в блокнот. Старпом посмотрел на экран и ошарашено спросил: «как же ты умудрился за столько лет так ни разу и не посмотреть этот фильм?!»

13.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Продолжение историй от 09/05/2020 и 11/05/2020

Моё предложение было принято. Выпив, я немного осмелел, вернее захмелел и поглупел, и продолжил опасную тему про трусы Стасика:
- А почему электрик ходит в исподнем?
- Так Маринка всё забирает – сказал Начальник.
- Кто это? – икнул я.
- Его жена, ревнивая стерва – продолжил радист – она привозит его на пароход и забирает с собой всю верхнюю одежду вместе с обувью. Боится, что тот загуляет в рейсе.
- Она, что дура? – от удивления я снова икнул - любую одежду можно купить в первом же порту.
- Стасик за всю зарплату до последней копейки отчитывается перед женой. Теща его работает в бухгалтерии пароходства.
- Так можно же попросить у кого-нибудь брюки и свитер – продолжал я защищать право электрика ходить в штанах – неужели никто на пароходе не одолжит?
Все заржали, мне стало немного обидно:
- И что смешного сказал?
Док примирительно ответил:
- Посмотри внимательно вокруг. Весь экипаж на пароходе под два метра ростом и только Стасик метр с кепкой. Да ему наша одежда будет сильно велика. В любом порту полиция его тут же загребёт за воровство или бродяжничество.
Я посмотрел вокруг, все включая меня и приболевшего Макса, были действительно выше среднего роста.
- Степаныч, инспектор кадров пароходства – продолжал свое повествование доктор – брат тещи Стасика. Он специально подбирает команду так, чтобы оставить электрика без штанов.
- Охренеть – мое изумление зашкаливало – с этим надо что-то делать!
- Не надо - сказал Хабаров и пояснил – Стасика и так все устраивает.

- Но почему? – мне было совсем не понятно, как электрика может устраивать по полгода ходить без штанов. Прямо дикарь какой-то. "А вдруг электрик только прикидывается, что не знает, что он ходит не с зеленым, а с розовым задом?" Я тут же доложил свои сомнения высокому собранию. Собрание задумалось. Выпило.
 Шеф крякнул и начал колоться, что однажды видел Стасика выходящим из каюты буфетчицы Аньки.
- Может он у неё в каюте лампочку менял? – встал на защиту семейной нравственности Чиф.
- А зачем ей лампочка – не сдавался Шеф-повар – она же не красится, а читать не умеет.
В дверь постучали.
- Первый раз за полгода - прокомментировал Хабаров и крикнул – не заперто!
В каюту вошел очень высокий и очень тощий юноша.
- О, король воды, говна и пара – снова весело хрюкнул док – с чем пожаловали?
Юноша покраснел и, увидев меня, представился:
- Четвертый механик Алексей Каратаев. Павел Николаевич – обратился он к доктору - там Валера засунул себе в нос лампочку и вытащить не может, не могли бы вы посмотреть.
Док хмыкнул и поинтересовался:
- Выпьешь?
- Нет – юноша энергично замотал головой – я же не пью, пойдемте пожалуйста!
Доктор засобирался, вместе с ним из каюты Хабарова решил ретироваться и я. До смертельной дозы в 300 миллилитров мне оставалась совсем немного.
- Алексей – спросил я механика – а зачем моторист Валера лампочку в нос засунул?
В МКО – машинно-котельном отделении - очень шумно и мотористы иногда засовывают маленькие лампочки в уши, чтобы не надевать наушники. Но в нос?
- Я попросил Валеру почистить забившийся унитаз в каюте буфетчицы, и он решил, что если лампочка защищает от шума, то защитит и от запаха - ответил Алексей.
- Какой пытливый, развивающийся ум – прокомментировал рассказ механика док – ставит любительские эксперименты не только над насекомыми, но и над собой.
Док с четвертым механиком ушли в машинное, а я поднялся на мостик освежиться.
Там были Вася и третий помощник, представившийся Толиком.
- «Пятнадцатилетнего капитана» знаешь? – спросил меня Вася.
- Роман Жюля Верна? – не понял вопроса я.
- Нет, капитана-наставника по ВМП.
О! Его я знал. Это была легендарная личность во всех флотах. Много лет он командовал подводными лодками, за что его и прозвали «Пятнадцатилетним капитаном». Прославился же он двумя подвигами: сфотографировал в Нью-Йорке Статую Свободы через перископ своего подводного крейсера и был уволен в запас за пьянку.
Боже, как грандиозно надо было бухать, чтобы тебя уволили за пьянку из российского ВМФ, тем более с Краснознаменного Северного Флота. Не понизили в звании, не отстранили от занимаемой должности – а именно уволили!
Покинув ВМФ, он стал «капитаном-наставником гражданских судов по военно-морской подготовке». В чем заключалась сия подготовка точно никто не понимал, но артельщики заказывали тройную норму алкоголя, когда узнавали, что проверяющим в рейс идет «Пятнадцатилетний капитан».
Узнав, что прибывающего проверяющего я знаю лично, капитан Вася поручил мне его встретить и разместить в каюте №16.

На мостик поднялся старпом.
- Деньги есть? - спросил он у меня деловито.
- Нету. Мы же в рейс, а не из рейса.
- Логично – голосом доктора ответил Чиф – там твоего вахтенного матроса привезли, иди, надо выкупать.
- А почему мне? – удивился я.
- Потому что он из твоей вахты - парировал старпом – и это тоже логично.

"Блин! Просто клуб любителей логики". Я закрыл глаза и представил надпись над входом в кают-компанию: «Клуб любителей абсолютной логики «Абсолют»». А что? Доктора изберём распорядителем – разливающим, а Хабарова – Хабаровым. Сделаем фамилию должностью. Розовозадый Стасик будет дворецким. Очень удобно: летом – розовый, зимой – оранжевый. Прямо пассивный датчик определения забортной сезонности…»
- Проснись – Чиф тряс меня за плечо – не спи на вахте, иди, принимай матроса.
- Я не сплю – я длинно моргнул – отмахнувшись от старпома, я спустился с мостика.

На пирсе у кормовой аппарели судна стоял милицейский уазик и два невысоких, но коренастых сержанта.
- Ваш? – один из сержантов открыл заднюю дверь уазика. В отсеке обнаружилось бесчувственное тело, которое, однако, громко храпело.
- Не знаю - честно ответил я – а почему вы решили, что это наше?
Сержант развернул на свет лоб спящего. На лбу шариковой ручкой было написано: «3 район, 74 причал».
- Адрес правильный – согласился я – а можно его всего показать?
Сержанты хмыкнули и вывалили тело на пирс. Тело, свернувшись в позе эмбриона, продолжало храпеть.
- А какой он длинны, то есть роста? – спросил я.
- Какая тебе разница? – удивился один из сержантов.
- Если рост менее 183 сантиметров, то не приму – я был категоричен.
- Тебе что, на продажу что ли? – пошутил сержант.
- Нет, на разведение – поддержал я милицейский юмор – в Исландии не хватает мужиков, но нужны особи исключительно выше шести футов, или 183 сантиметров. За каждый дополнительно сданный сантиметр исландское правительство платит баррель нефти.
- Сантиметр чего? – уточнили менты.
- Всего – ответил я – всё суммируется, потом переводится из баррелей в британские фунты стерлингов по курсу Лондонской товарно-сырьевой биржи.
- Шутишь? – оба сержанта смотрели на меня с подозрением.
- Нет, мечтаю! Давайте, раскатывайте тело максимально в длину. Будем мерить.
- Джинсы с него снимать? – сержанты смотрели на меня вопросительно.
- Зачем? – не понял я.
- Мерить. А потом складывать, ну чтоб большей баррелей, то есть фунтов – пояснили они.
«С милицией шутки плохи» твердили мне с детства, и теперь я понял - почему.
- Штаны снимать ни с кого не будем. С того, с кого надо, штаны уже сняли, причём давно – ответил я и достал из своего рюкзака курвиметр.
Замеры показывали 186 сантиметров, что укладывалось в стандарты Степаныча. Условия по обеспечению отсутствия штанов на Стасике были соблюдены.
- Беру – решился я – сколько с меня?
- Ничего – ответили сержанты – часы и цепочку мы уже сняли, а кошелек забрал ещё бармен в ресторане. Так что все по-честному.
- Вот – мне протянули паспорт моряка. На месте фотографии в паспорте была наклейка с мультяшным Дональдом Даком.
«М-да» - подумал я: «у погранцов явно будут вопросы, а хватит ли нам водки для наших ответов?» - меня терзали «смутные сомнения»: «Впереди еще длинный рейс. Да и самим что-то надо пить. Ладно, будем надеяться, что до ближайшего порта захода мы дотянем».
- Ну хорошо, заносите его на судно – скомандовал я сержантам.
- Сам заноси – не согласились те.
- Смирно! Молчать! Что здесь происходит?! – за моей спиной, блестя золотом погон, стоял «Пятнадцатилетний капитан» в парадной форме капитана первого ранга.
- Произвожу погрузку личного состава, Радмир Константинович! – доложил я.
- А, это правильно. Товарищи сержанты, грузите моряка – капитан-наставник вдруг стал само обаяние.
 - Куда нести? – казалось, сержанты были готовы исполнить любой его приказ.
- В медицинский изолятор, к доктору – решил я – Радмир Константинович, пройдемте, я покажу вам вашу каюту.
- Хорошо – согласился тот и спросил – а почему я не вижу вахтенного матроса у трапа?
- Так вот он – я указал на сержантов, которые несли тело – его же несут за нами.
- Матрос должен стоять у трапа, а не перемещаться в пространстве на чьих–то руках!
- Радмир Константинович – сочинял я на ходу – у нас шефское усиление, моторизированный милицейский патруль обеспечивает пропускной режим и укладывает матросов спать, давая им возможность восстановить силы перед выходом в море.
«Пятнадцатилетний капитан» хмыкнул и спросил: «Хабаров у себя?» Я молча кивнул. «Тогда мне туда, не провожай» – сказал капитан-наставник и скрылся в коридоре.
«Сука!!! Кто такой Хабаров!!!» - внутренне проорал я.

11.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Продолжение истории №1111159 от 09/05/2020
В кают-компании я столкнулся с невысоким парнишкой, одетым в тельняшку, розовые трусы и резиновые шлёпанцы. Раннюю лысину он пытался компенсировать жидкими усиками и куцей бородкой.
- Я - Стасик - представился мне парень.
- Таракан? – изумился я.
- Нет, электрик - ответил Стасик и захлопал белёсыми ресницами. Он протянул мне моток провода и спросил:
- Какой это цвет?
- Зелёный - недоуменно ответил я.
- Ай, чёрт! - досадливо воскликнул Стасик - а я думал, что синий. Он подпрыгнул на месте, развернулся и куда-то быстро засеменил, держа одной рукой провод известного ему теперь цвета, а другой поддерживая сваливающиеся трусы. «Стасик, наверное, думает, что трусы у него не розовые, а синие или зеленые» - догадался я. Но как ему об этом сказать. Например, так: «Станислав, голубчик, Ваш невинный недуг – дальтонизм, ввёл Вас в невольное заблуждение. Позвольте же мне некоторую бестактность. Вы, наверное, полагаете, что цвет вашего нижнего белья имеет сине-зелёную гамму оттенков. Увы, вынужден Вас разочаровать и сообщить, что у Вас труселя розовые.» А если это он специально? если все так и задумано? «Да оно мне надо так рисковать своей гендерной репутацией гетеросексуала?!» - решил я.

Поднявшись верхнюю палубу, я увидел доктора, который внимательно разглядывал полную Луну. 
- Док - позвал я его - предложение выпить ещё в силе? Тот убрал лозу, которую держал в руке и достал медную проволоку в форме буквы «Г». 
- А это зачем? – доктор продолжал меня удивлять количеством хлама в его карманах.
- Это биолокатор. Выпивку будем искать. По биополю! - пояснил доктор и уставился на конец проволоки. Проволока показывала на мой рюкзак. Док посмотрел на меня вопросительно. Я отрицательно покачал головой. Он вздохнул и решительно пошагал к кормовой надстройке. Мы остановились у двери каюты с надписями: «Хабаровск» и «Войдёшь без стука — вылетишь без звука». 
- Почему Хабаровск? - поинтересовался я.
- Это же логично. Здесь живет Хабаров – доктор посмотрел на меня как на имбецила.
- А он кто? – я решил выяснить штатную должность Хабарова на судне.
- Он полярник, он умеет зимовать. Одиннадцать зимовок! Из которых шесть в Антарктиде – похвастался за полярника док.
- А остальные пять зимовок где? – спросил я, уже предвидя ответ: «что, соответственно, в Арктике». Но не тут-то было.
- Одна на Пряжке, по моей, естественно, рекомендации, и ещё четыре на Васильевском острове - ответил док и открыл дверь. «Без стука» - понял я и задержал дыхание. Из каюты шибанул такой запах, что с легкостью перебил амбре доктора.
За дверью бухали четверо. На столе стояло несколько початых бутылок, большая тарелка с пельменями и тазик с квашенной капустой. Под столом были ящики с уже пустыми и ещё полными бутылками. На нас с доктором внимательно посмотрели, затем нам кивнули и поставили на стол две полные бутылки и два пустых стакана.
-"Абсолют" - прочитал название напитка док, плотоядно хрюкнул и мгновенно разлил полбутылки на шестерых.
- Тост – скомандовал доктору один из четверки, наверное, это и был Хабаров.
- Ну, за здоровый образ жизни – поднял свой стакан док.
И в этот момент на судне вырубился свет. Мы выпили. Свет мигнул и загорелся снова.
Доктор тут же воспользовался появившимся освещением и лихо разлил начатый «Абсолют».
- Тост – Хабаров требовательно смотрел на меня.
- За электрика? – предложил я.
- Не чокаясь? – Хабаров перевел уже вопросительный взгляд на доктора.
Док взглянул на мерцающий плафон каюты и пожал плечами.
- Будем оптимистами – предложил Хабаров, и мы чокнулись.
«Так» - прикинул я в уме: «Абсолют» литровый. Доктор у нас крутой профессионал и имеет «глаз ватерпас». Разливает всем поровну, плюс минус пару капель. Литр водки на шестерых мы выпиваем примерно за пятьдесят пять секунд. 300 миллиграммов спирта – это смертельная доза для здорового человека. Значит жить мне осталось… э… где-то четыре с половиной минуты, плюс агония». Мне стало почему-то очень жалко себя и захотелось напиться.
- Чиф, Начальник, Шеф и Хабаров – представил моих коллег доктор. Выпили за знакомство. Чиф - это старпом, начальник радиостанции и шеф-повар – тут всё понятно. «Но, черт побери, кто такой Хабаров!»
Судовое освещение предательски мигнуло. Доктор не растерялся и снова быстро наполнил стаканы.
- «Зеленые революционные шаровары» опять мудрят с проводкой – предположил Чиф.
- Почему зеленые? – удивился я – они же красные, то есть розовые.
- Он думает, что зеленые – а это важно! – доктор внимательно посмотрел на меня уже как на идиота и продолжил – розовое хорошо видно в море.
- Электрика иногда шибает током – вступил в разговор Шеф - и когда тот сваливается за борт, то его отлично видно на воде.
- Вася подарил электрику резиновую обувь, поэтому потеря сознания от поражения электрическим током обычно не наступает – поддержал разговор доктор – а боцман держит в полной боевой готовности судовой мотобот для подобных случаев.
- в конце ноября Вася подарит ему оранжевые трусы и скажет, что они синие – Шеф попытался перехватить инициативу разговора.
- Зачем синие? – я понимал, что уже ничего не понимал.
- Оранжевый цвет на льду лучше видно, чем розовый – снисходительно пояснил мне Хабаров.
Осознав, что пока мы разговариваем на профессиональные темы о влиянии расцветки трусов судового электрика на «обеспечение безопасности жизнедеятельности экипажа – мы не пьём, я попытался еще чуть-чуть пожить и стал поддерживать данную тему разговора всеми силами своего, уже нетрезвого, интеллекта:
- А что, у электрика только одни трусы?
Док осторожно поставил свой наполненный стакан на стол, внимательно посмотрел на меня и задал вопрос тихим и вкрадчивым голосом:
- А сколько трусов обычно одеваете вы, молодой человек? - голос доктора мне совсем не понравился. Еще пара подобных неосторожных фраз и уже завтра утром я могу отправиться вслед за моим предшественником. Зимовать, как Хабаров, на берегу реки Пряжка мне не хотелось, тем более, что до зимы еще далеко.
Надо было срочно отвести от себя возникшие подозрения доктора о моём возможном девиативном поведении, и я предложил выпить.

09.05.2020, Новые истории - основной выпуск

«Как вы судно назовете, так оно и поплывет».
«Капитан Врунгель»

«Я же говорил, что нужно было называть или «Быстрый», или «Решительный»
«День радио»

Утром меня вызвали в кадры пароходства и срочно отправили на подмену заболевшего однокашника Макса, бывшего в ту пору вторым помощником капитана на пароходе, который только что вернулся в родной порт.
Уже вечером я прибыл на судно.
На трапе вахтенного матроса не было. Зато там стоял судовой врач и от него пахло не только спиртным, но и чем-то другим, неуловимым и знакомым. Доктор объявил мне, что он сторонник ЗОЖ и предложил выпить. Я тогда не знал, что такое ЗОЖ и на всякий случай отказался.
- А чем заболел мой предшественник? - спросил я у дока.
- Увезли сегодня утром с белой горячкой – ответил тот – хотел в порту Гамбурга отдраить иллюминатор в моём изоляторе и уплыть в Гондурас. Наивный, барашки на иллюминаторе сам Вася задраивал, причем ломиком. Макс не вел здоровый образ жизни - со значением закончил доктор.
Потом он достал какой-то прутик и начал крутить его в руках.
- А это что? - удивился я.
- Это лоза. Воду ищу – сказал доктор и отправился искать воду, осторожно держа лозу вытянутых руках, а я отправился искать капитана.
В кают-компании висел большой портрет в красивой позолоченной раме. На портрете был изображен какой-то взлохмаченный мужик с красным носом и растрепанной бородой, одетый в домашний халат. Мужик был явно бухой. Латунная табличка под портретом гордо сообщала, что в честь этого алкоголика и был назван данный пароход.
«Это я удачно зашел» почему-то вспомнилась мне фраза из популярного фильма и на душе стало немного тревожно.
Портрет смотрел на доску с заголовком «Приказы и объявления».
В центре доски был прикреплен Приказ капитана №1 категорически запрещающий судовым поварам готовить порционные блюда. «Котлет не будет» - понял я.
Затем шел еще один приказ про моториста Валеру, которому не разрешалось покидать каюту со своим тараканом Стасиком. «А с тараканом Васей можно?» вопрошала надпись, сделанная синим фломастером прямо поверх текста приказа.
Следующим был приказ, воспрещающий судовому врачу спать в ванной медицинского изолятора, поскольку, при сильной качке, через сливное отверстие ванны просачиваются льяльные воды и доктор постоянно воняет.
На листе приказа тем же фломастером, но другим, явно врачебным почерком, было написано: «сам ты воняешь, а я пробку нашел и спуск у ванны заткнул». «Пробка не сильно помогла» - понял я, вспомнив мое недавнее знакомство с доктором.
Фломастер на шнурке висел рядом с доской. Свобода слова или, по меньшей мере, свобода фломастера, на судне присутствовала.
На камбузе уже давно кто-то громко урчал и чавкал. «Ну, если там белый медведь, я не сильно удивлюсь» - подумал я, проходя на камбуз.
И медведь был. Ну почти. Нереально огромный, перемазанный машинным маслом и сажей, звероподобный мужик, такой же лохматый, как алкоголик с портрета, но в старой
и грязной спецовке, он с невероятной скоростью поглощал «макароны по-флотски», ловко зачерпывая их полулитровым половником прямо со здоровенной стационарной сковороды.
- Ты кто? – спросил я, от неожиданности перейдя на «ты».
- Вася – ответил тот, не прерывая процесс поглощения макарон. «Хорошо, что не Валера» подумалось мне.
- А что не так с тараканом Стасиком? Стучит в лоб Валеры изнутри? - решил узнать я.
- Если бы. Этот недоделанный энтомолог поймал в порту Дакара таракана и теперь везде его с собой таскает, назвал насекомое Стасиком. Сказал, что он этого таракана дрессирует. Тот уже может бегать кругами вокруг стакана – поведал историю совместной жизни Стасика и Валеры мой новый знакомый Вася.
- И как Валера его дрессирует? – мне стало интересно.
- Элементарно, Валера немного подрезал лапки таракана с одной стороны, вот того и заносит на поворотах. – Вася доел макароны и перешёл к котлу с пельменями.
- Василий, это санитарная зона, Вам здесь нельзя находиться, тем более в таком виде – строго сказал я, вспомнив, что прибыл на должность второго помощника капитана.
- Мне можно – ответил Вася, опрокидывая ведерко майонеза в котёл – я здесь капитан, пельмени будешь?
- Я лучше с доктором бухну – ответил я после секундной паузы.
- Только аккуратней - согласился капитан Вася – док у нас ведет здоровый образ жизни, а нового второго помощника мне кадры пароходства до отхода судна могут и не прислать.
И я пошел искать доктора, по запаху.

09.05.2020, Новые истории - основной выпуск

«Есть такая профессия»

В канун 75-летия Победы хочется вспомнить не только «героев былых времен», но и профессионалов минувшей войны. 
Тех, кто воевал умением, а не числом, тех, кто, как старшина Васков, понимал, что «Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает”.
Вспомнить меткость и выучку танкистов Колобанова, уничтоживших 43 неприятельских танка за один день 20 августа 1941 года.
Высочайший профессионализм пограничника Наумова, который, оказавшись летом 1941 года в окружении, вступил в качестве рядового бойца в партизанский отряд, а уже в феврале-апреле 1943 года провел исключительно успешный рейд своего партизанского соединения по тылам противника, за что ему было присвоено звание генерал-майор сразу после звания капитан.
Можно вспомнить об организаторских способностях «вездесущего адмирала» Головко, сумевшего организовывать эффективное прикрытие ледовых конвоев союзников силами, тогда еще небольшого, Северного Флота.
Вспомнить и поклониться памяти генерала Покровского, под руководством которого штаб 3го Белорусского фронта разработал и осуществил блестящую операцию штурма Кенигсберга.
Восхититься гениальностью полководца Василевского, Главнокомандующего Советскими войсками на Дальнем Востоке, выигравшего войну с Японией за неполный месяц.
Вспомнить всех тех, кто понимал, что место подвигу есть только тогда, когда надо исправлять чьи-то ошибки.
Вспомнить победителей, не ставших героями, потому что они были профессионалами.

02.05.2020, Новые истории - основной выпуск

Жена сообщила Максу радостную новость - она беременна. Макс сразу же представил грязные подгузники, круглосуточный детский плач и понял - пора в рейс.
В круинговой компании он попросил: «мне бы на пароход, который ходит подальше и подольше». Кадровик почесал лысину и ответил, что его скромные возможности сильно ограничены планетарными размерами Земли и, максимально, что он может предложить - это рейс на Австралию. «Тогда два витка!» — не растерялся будущий отец.
Только в феврале Макс вернулся домой. Его сыну было уже два месяца. Сильно похудевшая и слегка качающаяся от недосыпания и усталости жена вручила прибывшему папаше его первенца и сказала: 
- Погуляй с ребёнком.
- А сколько с ним гулять? - спросил слегка обалдевший Макс, первый раз в жизни взяв на руки грудного младенца. 
- Пока не заплачет - ответила жена и рухнула на диван, умудрившись заснуть ещё в полёте.
Макс оделся, положил закутанного сына в коляску и пошёл гулять. День выдался морозным и минут через десять Максу стало холодно и скучно. Сын не плакал. Ещё через пятнадцать минут он понял, что замёрз окончательно. Сын спал и даже не делал попытки захныкать.
Вопрос выживания и досуга надо было как-то решать и Макс по привычке пошёл в ближайшее питейное заведение. Припарковав коляску снаружи у окна только что открывшейся рюмочной, молодой папаша сел за столик с другой стороны того же окна и стал внимательно наблюдать за ребёнком. Сын продолжал крепко спать. Минут через пять к Максу присоединился его сосед Вова. Они выпили. Потом закусили. Потом повторили этот простой алгоритм ещё два раза. Потом посмотрели через окно на младенца. Тот глядел по сторонам и улыбался своей беззубой улыбкой.
- А ты его кормил? - спросил Вова. 
- А чем их обычно кормят? - поинтересовался Макс.
- Обычно молоком. - ответил приятель.
Молока в рюмочной не было, но мороженое присутствовало. Вова взял чайную ложку с мороженным и нагрел ее зажигалкой. Какой-то парень с дредами, пьющий пиво соседним столиком, понимающе заулыбался. Младенец, первый раз в жизни наевшийся сладкого, тотчас уснул богатырским сном.
Приятели сидели в рюмочной до самого закрытия, а сын все спал и спал. Уже в полночь, подходя к своему дому, Макс увидел жену с безумными глазами, которая кругами бегала вокруг микрорайона, ища сына и мужа...
Больше Макс с сыном не гулял.

01.05.2020, Новые истории - основной выпуск

КАК ЗАМПОЛИТ КОММУНИЗМ ПОБЕДИЛ

Как-то раз, на излете существования ГДР, стояли мы в морском порту города Засниц. Местный портовый начальник постоянно докапывался к нашему пароходу: то противокрысиные щиты у нас на швартовых криво установлены, то сетка под трапом не той системы. При этом он не забывал постоянно ругать коммунистов за все хорошее и все плохое.
Дядечка был сильно в возрасте и очень хорошо говорил по-русски в цензурном и нецензурном вариантах «великого и могучего». Судя по его повадкам, он служил не только в гитлерюгенде, за что, похоже, и был отправлен на интенсивные десятилетние курсы русского языка в места, уже достаточно для Германии отдаленные.
Чтобы прекратить его придирки, наш капитан решил натравить на этого любителя русской нецензурной словесности своего первого помощника (сиречь замполита, просьба не путать со старпомом).
Первый помощник, пожалуй, впервые в истории торгового мореплавания, мог принести реальную пользу своему экипажу и всему пароходству. (За нарушение правил стоянки в порту судно штрафуется).
Сказать, что замполит, получив приказ, заволновался, это значит ничего не сказать. Он реально стал готовиться к предстоящему «батлу». Весь вечер заглядывал в свой блокнот, что-то тихо бормотал себе под нос, был суров и сосредоточен, прекратил пить, с голландского спайса перешел на папиросы фабрики имени Урицкого.
На следующее утро посмотреть на «батл» собрался весь экипаж, свободный от вахты. К первому помощнику, провокационно бросившему окурок, местный бюрократ-антикоммунист кинулся «как Троцкий на буржуазию».
«Батл» начался! Вся критика крикливого немца сводились к одному: «ваш коммунизм половине Германии и мира нормально жить не дает!»
Но замполит был готов, почти не прибегая к морскому разговорному нецензурному, он жахнул по противнику своим самым главным калибром – открыл рот.
Во-первых, сказал первый помощник, коммунизм придумали в Германии местные жители Карл Маркс и Фридрих Энгельс.
Во-вторых, это Германия пропустила Ленина «энд компани» в Россию из нейтральной Швейцарии. «Вот вы, немцы, не удержали в себе «призрак коммунизма», который бродил у вас по Германиям и, ясно дело, перебродил. Зачем вы выпустили это наружу?! Теперь все мучаются!»
Дядечка сразу подсдулся и стал совсем уж нелепо парировать: «а Гитлер был австрийцем, а не немцем». Но окрыленный своим первым успехом замполит не дал врагу ни малейшего шанса на спасение и гордо заявил, что он моряк, а поскольку в Австрии морских портов нету, только речные: «то пусть речники с этой Австрией и разбираются!»
Больше штрафов за нарушение правил стоянки судна в порту города Засниц не было.

30.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Всегда мечтал побывать в Гондурасе. Мои кузены, обитавшие в городе Чудово, (там, где спички делают) говорили мне, что лучше чудить в Гондурасе, чем гондурасить в Чудово, а почудить хотелось. И вот сбылась мечта идиота – наш пароход заходит на погрузку в Гондурас.
О том, что Гондурас - страна чудная, стало понятно, когда за причальной стенкой обнаружилась разбитая грунтовая дорога и сразу же начинались джунгли. На резонный вопрос озадаченной буфетчицы «а где же порт?» местный шипчандлер весьма односложно ответил «вот!», и тут же категорично посоветовал с борта судна не сходить, особенно одному и ночью.
Но его разумные рекомендации не охладили моего желания почудить. Найдя еще трех единомышленников, мы отправились на поиски приключений, или «почесать Гондурас» как сказал Макс, самый трезвый из нас. Сразу у трапа нас ждала местная полиция, которая тут же предложила свои услуги в виде охраны и такси. Решив, что жизнь налаживается, а тариф в пять вечнозеленых долларов смехотворен, мы радостно скомандовали «в бар!».
И бар был! Правда не сразу, а минут через сорок тряски по проселку через джунгли. Несколько столиков и барная стойка прямо на золотистом песке океанского пляжа. Смеркалось. Мы заказали бутылку водки. Нам принесли литровую бутыль и ведро колотого льда. Бармен начал быстро наливать в высокие и узкие стаканы по 20 грамм из бутыли и до краев засыпать стакан льдом. Макс потребовал лед убрать. Бармен сказал, что лед бесплатно, Макс настаивал, бармен тоже. Другие посетители стали обращать на нас внимание. Тогда Макс взял стакан, выплеснул полурастаявший лед на песок и наполнил его до краев водкой. В баре повисло молчание. Все смотрели на нас. «Надо что-то сказать» - посоветовал я Максу. Он вздохнул, произнес: «Уно моменто» и залпом выпил стакан. Бар охнул (потом мне рассказывали, что еще много лет полный стакан водки в этом баре назывался коктейлем «в один момент»).
Чудили мы до утра. Утром нам принесли счет. Четыре тысячи долларов. Макс сказал, что это перебор и они не правы. Нам пояснили, что в джунглях ягуары, а в океане акулы и платить придется. С собой таких денег ни у кого не имелось. Оставив Макса в заложниках, нас повезли на пароход за выкупом. Обратно в бар мы вернулись уже к обеду и почти протрезвевшие. Макса не было. Обескураженный бармен рассказал, что сразу после нашего отъезда Макс взял из бара еще одну бутылку водки и сбежал в джунгли. Поймать его они так и не сумели.
Обратно на пароход мы возвращались в смешанных чувствах – с одной стороны сэкономили четыре тысячи долларов, с другой стороны теперь нам надо искать партизанящего в джунглях Макса…
Не буду здесь описывать как организовывались поисковые партии и кем нанимались местные аборигены – это отдельная история. Скажу только, что Макс, держа в руках почти пустую бутылку, сам приполз к трапу парохода утром следующего дня. На вопрос, как он избежал встречи с многочисленными хищниками, он ответил: «я же в школе ходил в кружок юного натуралиста, где нам рассказывали, что запах алкоголя отпугивает животных».

29.04.2020, Новые афоризмы и фразы - основной выпуск

Тактика - решения, принятые исходя из обстоятельств, стратегия - решения принятые искодя из цели.

29.04.2020, Остальные фразы

Религия - это набор догм и табу.

27.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Был у нас на пароходе кок Серега. Хорошо готовил, а потом вкусно кормил. Будучи «шефом», гонял «поварешку» и «буфетчицу» так, что летели брызги и искры. 24 часа в сутки на камбузе что-то варилось, жарилось и коптилось. А запахи… эти запахи сводили с ума механиков в ЦПУ и штурманов на мостике. За неделю в судовом меню ни одно блюдо не повторялось дважды. На продуктах же он не экономил от слова «совсем». Старпом с артельщиком только горестно вздыхали, когда закупали по его требованиям всевозможные деликатесы и различные хитроумные приправы.
Но вот что странно, никто никогда не видел – как и когда Серега ел. Обычно он высовывался из окна раздачи и грустными глазами смотрел на экипаж, который радостно поглощал его разносолы, при этом лицо Сереги выражало искреннюю жалость и сострадание к экипажу. На вопросы «Серега, а ты чего сам то не ешь?» он всегда отвечал одно и тоже «Не ребята, я такое говно не ем».

16.04.2020, Копии фраз

Придумал новое слово - плагиат.

15.04.2020, Новые истории - основной выпуск

Как-то в начале нулевых был у нас на фирме отел таможенного оформления, состоящий из трех сотрудников. Уже по тому, что одного декларанта звали Миссия Невыполнима, а другого Все Пропало, было понятно, что у них таможня в основном берет добро, а не дает. Возглавлял весь этот дурдом на выезде Стасик, которого все знали под оперативным псевдонимом Жертва Безлимитки. Он был одним из первых, кто в конце 90х перешел на безлимитный тариф Мегафона и с тех пор не мог наговориться. Кому Стасик телефонировал и о чем информировал, никто так и не смог понять, наверное, потому, что никто и никогда так и не смог дозвониться. Близко знавшие Стасика люди рассказывали, что, когда он переставал держать руку с мобильным телефоном возле уха, его собственные дети не узнавали в этом дяде с опущенными руками своего папу и разбегались в разные стороны с дикими криками ужаса. И вот нашлись абсолютно бесстрашные и достаточно безумные клиенты, которые поручили им растаможить целый контейнер с геморроидальными подушками. Так вот – это и был реальный геморрой…

Рейтинг@Mail.ru